Служба доставки госпожи попаданки (СИ) - Хаард Дара - Страница 2

Мне пришлось вникать в дела «отца» просиживая в его кабинете часами с договорами и счетами, и ругаться с этим кузеном, чтобы не совал нос, куда его не просят.

Леер был молод, но развязная жизнь уже оставила на его челе свой отпечаток. Опухший, с водянистыми глазами цвета грязного снега, разряженный, как попугай, в разноцветное тряпье, которое он считал писком столичной моды, он был гадок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты ничего не понимаешь в жизни, Саритка, — сказал он мне, когда только приехал, — держись меня, не пропадешь.

Держаться за этого пропитого интригана я не собиралась, поэтому строго наказала нашему дворецкому Тору не пускать Леера в кабинет отца и не потворствовать ему в выпивке. Пусть убирается из дома и пьет в другом месте.

Питомники приносили доход, но еще больше они забирали на обслугу, кормежку и обогрев.

Особенно сейчас, когда весь мир покрыт снегом и льдом, а ведь на минуточку уже апрель. И, если судить по тому, что становится только холоднее, тепла нам не видать…

Мир, в который я попала, удивителен. Гуард, что означало на древнем языке «золотой». В первый раз выглянув в окно своей спальни, я была поражена тем, что вокруг, насколько хватало глаз, было небо. Замок стоял на краю летающего острова, и мои окна выходили не во двор, а в бесконечную синь местного неба.

Как так получилось, что в этом мире, есть летающие острова, я не знаю. Пока руки дошли до истории мира, погиб Итан, а там мне уже стало не до древних хроник. Могу сказать простыми словами, как мне сказала кухарка Миси, дородная, розовощекая и улыбчивая женщина:

— Так Великие рода себя возвысить решили, огромный кусок земли раздробили и в небо подняли, и стали жить на кусках этих, поживать. С верха на никчемных простолюдинов поглядывать. Раньше все войны в нижнем мире проходили, а те, кто жили на островах всегда в богатстве да чистоте оставались. Попробуй сюда без магии подняться. Это сейчас появились эти штуки тарахтящие, на которых и простые люди могут летать, а раньше-то мы только смотреть могли на чудеса-то.

Летающими тарахтящими штуками Миси называла дирижабли, их тут мобы называли. У Великих родов имелись свои мобы, как летающие замки, настоящие произведения искусств. Раньше и Куары были Великим родом, могли без всяких мобов да виверн летать, на силе магии, а потом ослабели, потеряли в интригах и межродовых войнах своих лучших магов.

Не смогли уберечь острова, лишь один, который считался родовым гнездом и слишком был пропитан родовой силой, остался у них, как напоминание о былом величии. Итан был последним, а теперь, получается я – последняя из Куаров… Как же мне жаль отца! За этот год, что он был жив, я впервые почувствовала, что у меня есть семья, которая по-настоящему меня любит, и пусть любили они не меня, а Сариту... Все равно это было прекрасное время. Как жаль…

Я погрузилась в ведение хозяйства, мало что в этом понимая. Но учиться мне всегда нравилось, так что постепенно в голове вырисовывалась полная картина нашего жития.

Чтобы продержаться на плаву хотя бы еще пару месяцев, нам пришлось урезать себя по всем. Первое – это не отапливать половину замка, можно хорошо сэкономить на угле, второе – продать всех виверн, которых уже объездили, отец всегда до последнего тянул, не мог с ними расстаться, я таким не страдаю.

Виверны для меня красивые, но жуткие животные. То ли птицы, то ли драконы. Я один раз на такой полетала и чуть богу душу не отдала от страха. Итан тогда смеялся и говорил, что я лишена духа авантюризма магов ветра и полна спокойствия ледяных магов. Знал бы он, что я просто от страха не могла ни согнуться, ни разогнуться, ни слова сказать.

И наконец, третье, что нужно сделать, это снизить растраты на еду и вещи. У нас от этого тряпья все шкафы ломятся. А еда? Зачем столько еды для нескольких человек готовить?

Мои советы Милира выслушала спокойно, а потом, под смешок Леера, поганца такого, сказала:

— Есть еще один способ поправить наши дела, дорогая. Можно выдать тебя замуж, Сарита.

— Замуж? – я, наверное, побледнела еще больше, чем была.

Как я об этом не подумала? Милира уже давно хочет выдать дочь замуж. По ее словам, академия нужна тем, у кого магия из ушей плещет, а мне зачем? Я еле сосульку могу сформировать, как без сил валюсь.

— Мама, — мой голос охрип, — мы не будем говорить о замужестве.

— Почему? У меня даже есть на примете хороший жених. Правда, он немного болен, говорят, потерял половину памяти, но зато силен и магически, и физически, и, что главное, богат. А еще не раз просил у отца продать ему питомники. Как думаешь, согласится он взять тебя в жены за такое приданое?

В тот день я впервые услышала о Даймоне Октаголде, чтобы ему сутки из туалета не вылезать!

--------------- Дорогие читатели, привествую всех в моей новой истории! Вас ожидают зимнее атмосферное приключение, с кучей бытовых проблем и, конечно, прекрасным концом. Не забудьте добавить историю в бииблиотеку, чтобы не потерять) А мы летим дальше!

Глава 2

Он прилетел к нам на своем мобе, через две недели, как произошел неприятный разговор с Милирой. Наглый, со снисходительной усмешкой на красивых губах, со своим дружком Амильеном Савором, черноволосым драконом. Осмотрели наш небольшой дворик, покрытый снегом, и переглянулись.

— У вас нет денег на защитный купол? – спросил Октаголд встречающую его Милиру.

Женщина даже встала с кровати, чтобы встретить дорогого гостя. На меня мужчины внимания не обращали совсем, словно я пустое место, как, впрочем, и на Леера, который хмурился и пытался выставить свою тщедушную грудь колесом.

А я сначала почти не слышала, о чем они говорят, так была поражена внешностью Октаголда. У него были рожки, не те огромные рога, что приписывают настоящим дреймонам, огненной расе этого мира, а небольшие, но острые, поблескивающие при свете магических светильников. Я старалась взять себя в руки и не глазеть, так уж явно, на эти отростки. Я в другом мире, а тут возможно все, но как же чесались руки потрогать рога и оценить их гладкость и остроту. Надо же, рогатый мужик!

— Ах, какой купол, ниер Октаголд, нам бы продержаться эту зиму, – щебетала Милира. — Вы давно были в столице? Есть ли вести, почему не наступает лето? На дворе апрель, а у нас все в снегах.

— Вестей нет, госпожа Куар, зима по всей империи, и никто не знает, почему. Над загадкой этой тайны бьются великие умы, так что не беспокойтесь, скоро мы победим холод и вернем в мир тепло.

Октаголд вдруг нахмурился и странно качнулся, словно у него закружилась голова.

— Дай, — Амильен поддержал друга, а потом пояснил Милире: — после ранения мой друг еще плохо себя чувствует.

— Ах, мы слышали, что с вами случилось. Признаться, не думала, что дикие драконы еще обитают в нашем мире. Мне жаль, что вы потеряли память, ниер Октаголд. Ох, простите, это, конечно, не мое дело. Еще раз простите и прошу пройти в тепло нашего дома. Сегодня на ужин у нас зеленое рагу из кролика, любимое блюдо моего мужа, — Милира тут же прижала платок к глазам промокая выступившие слезы и осталось неясно, это слезы горя или холод сделал свое дело.

Вместе с гостями я вошла в нашу малую столовую. Большую столовую, бальную залу, как и многие другие комнаты замка, отапливать мы перестали. Тут Милира вняла голосу рассудка и прекратила ненужные траты.

Несмотря на ледяной дар, я любила тепло, поэтому прилипла к камину и грела руки, пока гости снимали верхнюю одежду, а потом рассаживались по местам.

Я прошла к столу и села по правую руку от Милиры, притянув к себе взгляды всех присутствующих. Чуть не чертыхнулась, надо было сесть сразу.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Алья, наша служанка, принесла подносы с едой, разлила всем горячего взвара.

— Спокойна ли была ваша дорога? – Милира выждала положенную паузу, когда гости насытятся, начнут лениво выбирать кусочки на своих тарелках, и принялась задавать вопросы.

Я, как человек, который об этикете узнала год назад, старалась не привлекать к себе внимания. Все эти многочисленные ложки, вилки, ножи, вводили меня в агрессивное состояние. Я выучила что к какому блюду подается, но невозможно научится вести себя так же непринужденно как это делают те, кого учат этому с детства.