Тайна дважды убитой (СИ) - Грошев Григорий - Страница 7

— Дозвольте осведомиться, — произнес сыщик. — Откуда?

Он взял с японского аппарата ксерокопию портрета. Определенно, его писала от руки судебная художница. Все пропорции были соблюдены. Симпатичный парень, на вид — до двадцати пяти лет. Отчего-то детектив сразу понял, что речь идёт об аристократе. Этих он чувствовал. Как и они его.

— Сейчас же начинай сыск, — потребовал Федор, игнорируя вопрос подчинённого. — Нам дано на всё несколько дней. Сама Императрица заинтересовалась. С таким портретом мы его мигом сыщем. Но действовать надо аккуратно. Действовать нужно наверняка. Ибо Матушка...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Иванов хотел отпустить шутку по поводу очаровательного носика зрелой монаршей особы, но прикусил язык. Алиса права — доверять никому нельзя. Даже самому себе.

— Господин майор, — вздохнул детектив. — А коли заинтересуются, откуда портрет?

— Как откуда? — картинно удивился Иванов. — Ты же его добыл. И мне принёс. Забыл? Не выспался, что ли?

— Я?

— Да, ты, — кивнул следователь. — Ты ж сыщик. Ты и добыл. Запомни это и заруби на носу. И ежели в суд тебя вызовут показания давать — так скажешь. Ты всё понял?

Молчание. Слышно, как на руке Иванова отмеряют секунды дорогие японские часы. Заклятый друг Империи поставлял в Россию почти все точнейшие механизмы. Страшная зависимость! Отчего-то мастера, которые могли блоху подковать, на Руси существовали исключительно в сказках.

— Вы что-то скрываете от меня, господин следователь, — произнёс Святослав.

— Действуй аккуратно, — напутствовал Иванов, игнорируя сомнения собеседника. — Так, чтобы никто не знал до последнего момента. Как только личность установишь, машины проверь. Мне кажется, наш убивец катается на японском автомобиле.

Святослав кивнул и вышел из кабинета. Следователь заварил ещё одну чашку ароматного кофе и от души добавил в неё коньяка. Настроение у него было прекрасным.

*

Проблема поиска человека по лицу могла бы показаться рядовому русскому человеку конца восьмидесятых неразрешимой. Куда идти? В местные газеты, разумеется. На телевиденье. На рынки, на площади, где можно показать портрет и попросить опознать. Но так ты придал бы дело огласке. И ежели речь идёт о поиске преступника, то он либо на дно заляжет, либо внешность поменяет.

В Её Величества Реестре хранились фотоснимки каждого взрослого человека. И дворянин, и крестьянин, и горожанин обязательно становились пред аппаратом, получая официальные документы. Одна из копий фотографии отправлялась в Её Величества Архив. Можно было нанять сотню людей, выдать каждому по портрету — пусть сличают. В Москве проживает всего-то пять миллионов человек. За неделю управятся.

Долго. Дорого. И опять же — огласка. Как сотня человек будет хранить тайну? Говорят, что в СГА американцы создали компьютер, что может проверить тысячу фото в секунду. Надо лишь оцифровать их и добавить в базу. Умный компьютер сам совпадения отыщет. В журнале «Императорские чудеса науки» писали и не такое. Но правда в том, что этот механизм пока что существовал лишь на бумаге.

У Славы были куда более простые методы сыска. Без компьютера. Без газет и телевиденья. Юноша с портрета определённо призывного возраста. Значит, либо отслужил, либо уплатил мзду. Как в первом, так и во втором случае Военный атташе нужного округа будет знать мерзавца в лицо.

Святослав взял тридцать копий портрета и тотчас же, фельдъегерем, разослал их по Её Величества военным атташе Москвы. Судя по портрету, перед ним был аристократ. Об этом говорили тонкие губы, осмысленный взгляд. Не ориентировка, а настоящее искусство! Такие в военном ведомстве на особом счету. Такие известны. И ответ не заставил себя ждать.

Глава 8. Ведьмины будни

После ухода Фёдора Алиса тут же погрузилась в тоску. Что за человек! Приходит, когда захочет. Попрекает её желанием наладить свою жизнь, сугубо личную. Уходит. Держит её, как в капкане. Их связь с самого начала была обречена.

Вот только Фёдор — сильный, хоть канаты из него делай. А она — слабая женщина, да ещё с таким изъяном. Ведьма! Пару сотен лет назад этот дар вёл или в глухой лес, или на костёр.

— Сколько в нём силы! — шептала она. — Сколько силы!

Она, впрочем, скромничала. Слабая как женщина, как человек, она обладала силой другого порядка. Демонической энергией.х

Фёдор понятия не имел, с какой могущественной ведьмой время от времени делил ложе. С детства Алиса чувствовала в себе паранормальные способности. Ей достало ума ни с кем не обсуждать свой дар. Ведь он проявился задолго до того, как она узнала про Министерство Антимагии и Валаам.

Однако же, Алисе льстило быть иной. Не такой, как другие. Со временем она отточила свои способности. И теперь ей были подвластны такие магические горизонты, о которых мало кто из живущих в России догадывался. И никто, никто не был в курсе её дара.

Кроме Фёдора.

Невероятно сильный мужчина — и никудышный маг. Он относился к возможностям, что дарованы природой, как к данности. Но не она. Алиса развивалась. Она внимательно прислушивалась к себе, читала книги и трактаты.

Всё это — под видом защиты диссертации, изучения истории. Под видом погружения в историю Отечества. Ведь она — подающая надежды учёная на Императорской стипендии.

Однако же, был нюанс.

— Алиса Петровна, — в спальню постучалась её экономка Никитична. — Утро уже раннее, завтрак подавать?

— Пожалуй, — согласилась Алиса. — Омлет, французскую булку мне и кофе. Кофе побольше.

— Помните, что батенька вас ждёт? — осведомилась Никитична.

Алису будто током ударило. Она подскочила со своей кровати. Обнажённая, явив миру широкие бёдра и аккуратную грудь. Точёную фигуру и элегантную интимную стрижку — тоненькую полоску на лобке. Подошла к двери. Помассировала свои виски пальцами.

— Точно, — протянула она. — Точно. На сегодня ведь приглашена. На обед.

— Именно, — кивнула экономка, немного краснея. Она всегда стеснялась нравов своей хозяйки. — В двенадцать часов. Приказать, чтобы ванну подготовили, сударыня?

— Пожалуй.

Алисе нравилось ходить по дому обнажённой. Когда-нибудь ей бы хотелось пройти в таком виде по Москве. По дворцовой площади. По Воробьёвым горам. Притягивать восторженные взгляды к своему облику. Но, вероятнее всего, никто не оценит её экстравагантность. Особенно папа.

Россия была ей скучна. Тамошний люд казался невероятно тёмным и скованным. Она была сильной ведьмой, но с одним большим изъяном.

— Источник мой… — прошептала она. — Заполнен на сегодня. Заполнен до отказа. Но увы, ничто не вечно.

Чтобы магическая сила восполнялась, ей требовалась энергия. Сам по себе источник не восстанавливался. И получала она силу только от мужчин. От близости с ними, и не от всех, нет. Её любовники — благородные и сильные, высокие и статные. Всех их объединяло одно: способность производить столь нужную ей энергию.

Уровень её всё время ощущался незримо. Она будто представляла пузырёк, который то заполнялся, то опустошался. Мужчин было немало. Взрослые и совсем юные, образованные и невежественные. Когда-то Алиса считала их, вела дневники. Но потом — бросила это занятие.

Сбилась со счёта.

Никогда не знаешь, сколько энергии у мужчины. Он мог выглядеть мощным, стальным. Но заполнить лишь незначительную часть. Или, напротив, казаться поверхностным, неинтересным. И давать ощутимый всплеск дара. Любовники списывали свою усталость после любви с ней на интенсивность и разнообразность процесса.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

А процесс Алиса действительно любила. Не только за пополнение источника, а за ласки, за трепет, за блаженство. После такого аристократы шатались и даже падали в обморок, не ведая, что она забирала их энергию. К тому же, в мужчинах этих был один изъян. Они хотели быть единственными. Они звали замуж, устраивали скандалы, били друг другу лица.

Это категорически не годилось ведьме.