Училка моего сына (СИ) - Лав Натали - Страница 7

Оказавшись дома, пережевываю без конца случившееся, коря себя за то, что не отреагировала раньше. От переживаний начинает раскалываться голова. И как назло дома ни оказывается ни одной таблетки обезболивающего. Когда от головной боли меня начинает тошнить, понимаю, что придётся дойти до круглосуточной аптеки, расположенной в соседнем доме.

Это и решает мою судьбу. Не знаю, что было бы, если бы я осталась дома и никуда не пошла. Помогло бы мне это или нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Брат спит. Времени около полуночи, я натягиваю поверх домашнего платья пальто, обуваюсь и выхожу на улицу. Отхожу от подъезда...

И всё. Меня хватают и заталкивают на заднее сидение большой черной машины. Я и пикнуть не успеваю.

- Сиди тихо, овца... Если жить хочешь... - всё, что слышу от двух огромных мужиков, между телами которых я зажата.

Всё настолько плохо - моё общее самочувствие, понимание того, что я им ничего не могу сделать, какая-то тотальная беспомощность, что от всего этого я впадаю в ступор. Не могу не пошевелиться, ни звать на помощь, ни сопротивляться. Да и кого тут звать в этой машине с этими мордоворотами?

Меня привозят в элитный микрорайон, вытаскивают из салона, как не живого человека, а какую-то вещь. Вокруг ни души. У меня ни единого шанса на спасение. Да и был бы он, даже если бы были люди? Многие предпочли бы не вмешиваться... Или даже все...

В подъезде, в просторном, светлом холле с живыми цветами сидит консьержка, которая при виде громил и меня просто отворачивается...

А дальше лифт, какой-то там этаж под облаками и шикарная квартира, в гостиную которой меня буквально впихивают.

Я едва не падаю.

Горит камин... Причём не искусственный, а вполне себе настоящий.

Меня подхватывают сильные мужские руки.

И я вижу перед собой Захара Матвеевича Кабирина.

- Вы зачем меня велели похитить?! Совсем с ума сошли? - не могу удержаться и промолчать.

Глава 7

Глава 7

Лия

Я не знаю, на какую именно реакция я рассчитываю.

Но не на ту, которую выдаёт он:

- Да вот - ты воспитанием моего сына решила заняться, а я - твоим... - когда произносит эту фразу, то меня обдаёт запахом алкоголя.

Кабирин убирает с моих плеч руки, смотрит на мои голые ноги - да, я выскочила с голыми ногами. Думала, быстро обернусь.

А еще с сапог течёт.

- Разувайся. И пальто сними, - Приказывает. Он как будто меня не слышал.

- Я не собираюсь здесь задерживаться! - чеканю строго.

Должен же он понимать, что творит?!

Кабирин, направившийся к журнальному столику, на котором у него стоит начатая бутылка коньяка и стакан, резко разворачивается и оказывается возле меня. Это так стремительно, что я даже отступить не успеваю. Не успеваю сделать ничего.

Его рука оказывается на моей шее, сдавливает. Сильно.

Его глаза полыхают откровенной злобой. А еще - я очень сильно боюсь пьяных. В детстве стала свидетельницей того, как пьяный сосед избивал жену недалеко от детской площадки. Тогда всё это остановил мой папа. Но ужасную сцену я запомнила на всю жизнь.

- Вот что, сучка, я говорю, ты делаешь! Иначе... Здесь произойдёт несчастный случай... Ты пришла ко мне в гости, напилась и выпала с балкона...

С каждым словом, которое он произносит, я верю ему всё сильнее - верю, что он поступит именно так. Вспоминаю, как вёл себя Кирилл с Ниной сегодня и понимаю, что они оба - и отец, и сын - садисты. А еще - если бы дело было только во мне, я бы предпочла на самом деле вывалиться с балкона, чем подчиняться ему. Но... Всегда есть но...

Дома меня ждёт Богдан. Мой брат, который только недавно потерял обоих родителей и которому не на кого больше рассчитывать, кроме, как на меня. Что с ним будет, если я не вернусь?

Осознание этого парализует. В голове пойманной птицей бьётся всего лишь одна мысль - мне просто надо выжить. Любой ценой.

- Не надо! - шепчу отчаянно пересохшими губами, - Я буду слушаться...

Глаза Кабирина удовлетворенно сверкают. Он усмехается.

- Вот так-то лучше... Не надо набивать себе цену. Снимай пальто и сапоги, - произносит и повторяет свой приказ.

На этот раз я подчиняюсь. Пусть делает, что хочет, лишь бы отпустил.

Неловко разуваюсь, после снимаю пальто. Но остаюсь стоять на том же самом месте. Кабирин тем временем наливает в свой стакан коньяк и, не торопясь, пьёт его, наблюдая за мной.

Я держу пальто в руках, не решаясь сдвинуться с места, как будто это может мне чем-то помочь, и не зная, куда деть верхнюю одежду.

Взгляд Захара Матвеевича ощупывает моё тело, буквально дотрагивается - во всяком случае так мне кажется. Причём дотрагивается пошло.

А затем его снова взрывает. Он снова оказывается возле меня, а я тону в запахах, исходящих от мужчины - тут и дорогой парфюм, и не менее дорогой коньяк, и собственный запах мужчины.

Всё это сбивает с толку. Он... Пахнет вкусно. К нему хочется прижаться и спросить, не обидит ли он меня. Хотя ответ я знаю и сама...

И этот ответ - он неприятный.

Конечно, обидит. Он же едва сдерживается.

Чтобы что? Взять меня силой? Вообще убить? Замираю. Даже дышать перестаю.

- Да убери ты его! - рявкает на меня и выдёргивает у меня из рук пальто.

Он отшвыривает его в сторону, вглядывается в моё лицо. Очень напряженно, что-то ища там для себя. Я не смотрю, куда он отшвырнул мою одежду.

- Ты ведь меня специально провоцировала, а, училка?! Ведь тебе не могли не рассказать, кто я такой... И что бывает с теми, кто отваживается перейти мне дорогу...

Меня парализует ужас. У всех же разная реакция на сильный страх - у меня это ступор.

Кабирин останавливается взглядом на моих губах. Их начинает нещадно жечь.

Я смотрю ему прямо в лицо и вижу, что передо мной дикий беспощадный зверь, поэтому мне не на что рассчитывать. Я и не рассчитываю.

- Ты ведь этого сама хотела? Представляла, как я тебя е*у? Ласкала себя, думая обо мне? - его пальцы вплетаются в мои волосы, прихватывают за затылок.

Он удерживает меня в таком положении.

- А я представлял, как делаю с тобой много всего неприличного. У меня для тебя будет свой урок, Лия. И ты его выучишь. От начала и до конца.

Он стягивает с моих волос резинку, тоже её отбрасывает куда-то. Поскольку он меня уже не держит, я всё-таки делаю шаг назад. Не знаю, зачем. Тут некуда бежать.

А он хватает меня за горловину платья и разрывает его на мне. До низу, так что ткань распахивается, открывая меня ему. Я без лифчика. По той же причине, по которой не надела колготки. На мне лишь тонкие кружевные трусики, потому что я люблю красивое нижнее бельё.

Жадный мужской взгляд прилипает к моей обнаженной груди. К моему стыду соски напрягаются, пока он на меня смотрит.

Ему это нравится - он улыбается.

- Ты - красивая девушка, Лия, - голос этого урода смягчается. Приобретает бархатные интонации. Как будто ласкает.

Я начинаю дрожать. Тело деревенеет.

Горячие мужские ладони ныряют под ткань и ложатся на мои плечи, стягивают с них обрывок, оставшийся от моей одежды. Остатки платья падают к моим ногам...

И я сама падаю... В страх и неизвестность.

Кабирин кладёт свои руки мне на талию, притягивает ближе к себе, утыкается лицом мне в изгиб шеи.

- Чего трясешься, как зайчишка? Тебе самой понравится... - втягивает мою кожу себе в рот.

Раскрытыми ладонями проводит по моей спине. Гладит... Даже как будто нежно. Да и в шею целует, не причиняя боли.

- Иди-ка сюда, маленькая сладкая девочка, - голос мужчины хрипит и сипнет.

Он укладывает меня на пушистый мягкий ковёр, расстеленный перед камином. Светло-бежевый. Я не пытаюсь отбиваться. Мне кажется, это его только сильнее разозлит, но продолжаю дрожать.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

А он... Он раздевается - снимает и отбрасывает пиджак, вытаскивает из брюк рубашку, которая была расстегнута на пару верхних пуговиц. Расстегивает остальные и тоже её снимает, тоже бросает. Ногами снимает ботинки, отталкивает их от себя. Его руки дотрагиваются до пряжки ремня...