Училка моего сына (СИ) - Лав Натали - Страница 18

И я... Принимаю какое-то абсурдное решение. Подрываюсь с крыльца, пока Кабирин возится с замком, который не открывается, и мчусь к воротам. Они заперты. Высота забора впечатляет, ворота ниже, но гладкие, не за что зацепиться, чтобы вскарабкаться.

Я кричу. Вот теперь кричу.

- Помогите! - громко.

Только глупо. Здесь нет никого. Если меня услышат, это будет таким чудом. Каких не бывает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кирилл настигает меня очень быстро. Хватает со спины, зажимает рот.

- Не ори! Всё равно никто не услышит! - шипит мне в ухо.

И несёт в дом, пробую отбиваться - но куда там! Он сильнее...

Затаскивает в прихожую, ставит на пол. Резко разворачивает к себе лицом.

- Это что было только что?! - кричит.

Так, как будто имеет право. Так, как будто это не он творит какую-то дичь.

- Я то же самое спросить хочу! - я тоже кричу, - Что это всё? Зачем?! Что тебе от меня надо?!

- Ты - моя! - а вот это он произносит уже тихо. Размеренно. Как забивает в меня эти слова.

И во мне сразу же рождается протест такой силы... Не знаю, почему.

- Нет! - выкрикиваю ему в лицо, - Никогда не была и не буду! У меня парень есть!

Ну, да! Ну, да! Именно поэтому я только что так с Кириллом целовалась. Как в последний раз...

- Нет?! - а вот теперь в глазах Кирилла полыхает самый настоящий гнев. Который почти мгновенно сменяется ледяной яростью, - Нет?

Усмехается он зло.

Лезет в свой карман, что-то достает, закидывает это что-то себе в рот.

И снова меня целует, заталкивая мне в рот какую-то таблетку, вынуждая меня её проглотить.

Как только глотаю, отпускает.

- Что ты мне дал? - спрашиваю, леденея от ужаса.

Глава 19

Глава 19

Майя

- Ничего страшного... Не бойся, не яд, - отвечает мне Кабирин и нехорошо оскаливается, - Это чтобы ты посговорчивей была.

- Где тут туалет? Что ты творишь?! - пробую оттолкнуть его, но Кирилл - мужчина, хоть и молодой.

Сильный... Мне не справится...

Упираюсь в его грудь руками. Чувствую, как грохочет его сердце.

Обхватывает моё лицо ладонями. Удерживает.

Я вопреки всему - замираю.

Хотя - не должна. Ни в коем случае не должна вестись на вот это всё. Нужно в туалет, вызвать рвоту... Чтобы избавиться от того снадобья, которое он мне дал.

- Чшшш... - голос Кирилла звучит тихо. И как-то ласково.

Но в то же время несмотря на некую нежность, он - опасен. И голос. И парень.

Так что же я?

Я... По-прежнему упираюсь ладонями в мужскую грудь, прослушиваю пальцами бешеное сердцебиение. И ловлю кожей щеки невесомый поцелуй.

Если бы в губы - я бы начала отбиваться. Пока еще могу.

А сюда - не знаю, почему у меня такая странная реакция - я будто цепенею. И встречаюсь взглядом с глазами Кирилла.

- Я так тебя люблю, Маюш... Ты не представляешь, как сильно, - шепчет Кабирин тихо-тихо. Едва разборчиво.

Я вслушиваюсь. Вслушиваюсь в его слова зачем-то. Зачем?

Ведь он - это вселенское зло...

И... Мир начинает кружиться. Меня обдаёт жаром. Всё происходит чересчур быстро. Я теряю ориентацию в пространстве и трезвый рассудок. Наверное, так себя чувствуешь при сильном алкогольном опьянении, хотя я ни разу не пила столько, чтобы меня ноги не держали.

Кирилл подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Всё пространство вокруг принимается раскачиваться. Я перестаю понимать, что происходит.

Окружающее воспринимается какими-то урывками. Вот у меня под спиной что-то... Прогибается. Кажется, Кирилл положил меня на кровать. Стены вокруг так пляшут, что приходится закрыть глаза.

Вот я чувствую его прикосновения, губы... Жар во мне лишь усиливается. Хочется, чтобы снял одежду и трогал. Везде. Особенно там.

Там всё пульсирует от возбуждения.

Что он дал мне?

Я не хочу так... Только не так...

По-моему, Кирилл снимает с меня одежду, что-то постоянно приговаривает, что-то ласковое, что успокаивает. Но не убирает полностью неправильности происходящего.

Мне кажется, он меня уже полностью раздел... Становится не так жарко. Только пить очень хочется.

И жалко себя так... Не передать словами, как себя жалко. Почему это должно случиться со мной? Чем я заслужила? Это ведь, когда так, очень унизительно... И нестерпимо больно...

У меня начинают течь слезы. Это единственная реакция, на которую оказывается способен мой безвольный организм.

А после - после я просто проваливаюсь в темноту. Но даже в бессознательном - горе давит. Неподъемное, безграничное горе.

Кирилл

- Не надо... Пожалуйста... Не надо... Я не хочу... - Майка мечется подо мной.

Даже действие препарата не может изменить того факта, что она меня не хочет. Что я ей не нужен.

А потом я еще и слёзы её замечаю, которые текут по щекам струйками. Глаза у неё закрыты. Чтобы опять же меня не видеть.

На ней остались только трусики. Обычные хлопковые. Не сказать, чтобы она к чему-то там готовилась со своим этим.

На мне остались джинсы, у которых я расстегнул ремень, пуговицу и молнию. Уперевшись в матрас руками, жадно разглядываю почти полностью обнаженную Майку.

Красивая... Какая же она красивая. Светлая, словно фарфоровая кожа с россыпью родинок, к каждой из которых хочется прижаться губами, небольшая грудь, налитая, словно спелое яблоко, увенчанная розовыми сосками.

Изящная... Хрупкая.

Уязвимая...

Мне отчаянно хочется стянуть это тряпочное безобразие белого цвета и рассмотреть её там. Хочется просто забраться к ней в трусы рукой и потрогать...

Но эти слёзы...

- Кирилл... - зовёт меня по имени, - Пожалуйста... Не нужно...

Хрипло. С надрывом.

Подскакиваю с кровати, на которой разложил девушку, грязно матерясь сквозь зубы. На себя, на неё, хотя на неё и не за что, на всю ситуацию в целом.

Тут же падаю на задницу возле кровати на пол, прижимаясь к ней спиной, пальцы сами собой вцепляются в волосы.

Майка на кровати всхлипывает.

Что ж я творю? Я ж люблю её. Правда, люблю...

Дебил...

Препарат, который я ей дал - он лёгкий. В нём возбудитель и вещество, которое подавляет волю - оно в небольшом количестве. Его военные используют. Ничего сверхъестественного с девушкой случиться не должно. Её скоро вырубит. Поспит - и всё будет нормально.

Ну, кроме того, что теперь она возненавидит меня еще сильнее...

- Пить... Дайте попить... - раздаётся совсем уж жалобное с кровати.

Я - чертов придурок. А если то, что я сунул, как-то неправильно сработает?

Резко поднимаюсь и направляюсь на кухню. Беру небольшую бутылку воды и коктейльную трубочку - дом к нашему приезду подготовили, я сам об этом просил. Возвращаюсь к Майке, тормошу её, пою водой. Часть она выпивает, что-то проливает.

Вытираю её, укрываю одеялом.

Герой-любовник, бля. С тем, чтобы её обратно одеть, решаю не заморачиваться. Застёгиваю штаны обратно, даже ремень, натягиваю свою футболку. Принимаюсь шарахаться по дому. Дверь в спальню остаётся открытой. Время от времени я проверяю, как она там. После моих экспериментов.

Вроде бы спит.

Мне, в конце концов, надоедает слоняться из угла в угол.

И я иду. К Майке. Куда же еще. Когда еще мне выпадет шанс вот так вот завалиться к ней в постель?

Почему-то подозреваю, что никогда больше.

Ведь я далёк от мысли, что за эту выходку мне не прилетит. Наверняка, прилетит. Родители у Майки - не простые люди. И семья у неё дружная. Все друг за друга горой.

Люди отца теперь землю роют, чтобы меня найти. И найдут, можно не сомневаться. Друг Майкин опять же, сто процев, уже очнулся. Побежал куда-нибудь. Или к родственникам её, или сразу в полицию.

Так что...

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Это последний глоток моей странной любви.

Залезаю под одеяло, прижимаю податливое тело к себе, утыкаюсь в изгиб шеи, дышу ею, руку кладу на плоский живот, поглаживаю.

Жаль, что она меня не любит...