Главная проблема дракона - Мамаева Надежда - Страница 21

Логичнее было бы предложить принцу расписку с отсроченной компенсацией стоимости кареты в счет будущих стипендий. Вот только если из нее вычесть расходы на учебные принадлежности, одежду и обувь – ведь скоро похолодает – непредвиденные траты, которые обычно случаются как по расписанию, то чистыми у меня остаются одни слезы. А их торговцы каретами в счет оплаты навряд ли возьмут… Хотя есть же мое наследство! Если смогу добраться до него, то верну долг дракошеству. Даже с процентами.

Рассчитывать же на то, что дракошество мне просто простит все за красивые глазки… Как говорится, на романтичность надейся, но и практичность принцев со счетов не списывай! И вообще, может, сюжет в книге и по канонам, но только выживать приходится в нем по местным законам!

Может, я бы еще что зарифмовала в мыслях, но тут путь мне преградил эльф. Тот самый Сормирский. Явил он мне себя, можно сказать, из зарослей: туевая аллея, по которой я шла, в этом месте как раз делала резкий поворот. На нем-то мы с дивным и столкнулись.

Вот так! Обычно у авторов в кустах рояли припрятаны, а у меня – целый эльф оказался. И хотя первородный не запыхался, на его лбу не было испарины, светлые волосы, собранные в тонкие косички у висков, не растрепались, а щеки не раскраснелись, но кое-что в нем все же выдало, что остроухий только-только закончил свой стремительный забег: судорожно бившаяся жилка на виске. Если бы не она, то дивный был бы живым воплощением невозмутимой безупречности.

Он скользнул по мне полным внутреннего превосходства и холода взором, что невольно возникла мысль: неплохо бы запастись теплой шалью. А то, не ровен час, еще промерзну до простуды от таких промозглых взглядов, которые уже начинали подбешивать. Будто этот дивный каждый раз смотрел на окружающих людей и решал: достойны ли те его внимания?

Наверное, это зудевшее раздражение и дернуло меня за язык, когда эльф сделал шаг в сторону, обходя меня и вроде бы готовясь пойти неспешно дальше.

– Если будете так мчаться, то догоните не только меня, но и сердечный приступ, – как бы между прочим тихо произнесла я.

Но чуткие острые уши это услышали.

– Что? – ошарашено выдохнул посол и словно споткнулся.

Это-то и выдало его с головой. Отреагируй он иначе – удивись, надменно приподними бровь – стало бы ясно: я ошиблась. Но столь эмоциональный ответ дал понять – я догадалась о том, что первородный рассчитывал скрыть.

И второй взгляд, которым удостоил меня этот эльфанутый на все сто дивный, был уже иным. Так смотрят на заговорившую вдруг в борще свеклу.

– Пот можно смахнуть, волосы пригладить, даже дыхание взять под контроль. Но не пульс… К тому же вы остались в зале с принцем, так что, идя спокойным шагом, не могли бы очутиться здесь. Вывод очевиден – пытались меня догнать, – прояснила я, решив разом сэкономить себе время, а эльфу – нервные клетки. А то ведь наверняка столько их сожжет, пытаясь своей дивной логикой понять мою, что на том костре ни одну ведьму спалить можно.

За это Тианэль ответил мне с поистине эльфийской отзывчивостью: попытался изысканно унизить, напрочь проигнорировав вопрос.

– Все седые девушки столь ядовитые или это мне так «повезло»? – произнес он, сделав ударение на последнем слове, чтобы сомнений не осталось: это дивная ирония.

Меня так и подмывало на это ответить: разве, посылая на учебу в академию, этому остроухому не выдали антидот? Но вдруг я заметила, как с раскрывшейся на долю секунды мужской ладони слетела магическая искра, чтобы осесть мне на подол.

Первым желанием было стряхнуть ее, но я решила не подавать виду. Раз ничего не почувствовала, скорее всего, это было следящее заклинание. Наверняка его эльф хотел посадить на меня походя, но тут я не удержалась от комментария, и остроухому пришлось остановиться. Шпион несчастный! Эти дивные что, за всеми девушками, с которыми принц заговорит, следят? Или мы с дракошеством беседовали как-то по-особенному, что дивный решил обратить на меня свое бдительное эльфийское внимание? Но не спросишь же об этом прямо.

– Если вам так везет постоянно, то примите совет: ходите лучше пешком, – все же не удержалась я от подколки.

– Спасибо, воспользуюсь им, – процедил сквозь зубы эльф, то ли не найдя достойной ответной колкости, то ли, наоборот, придумав, но сумев ее удержать на кончике языка.

На том мы, не прощаясь, и разошлись. Я же, как только свернула за поворот, отцепила от себя эльфийскую следилку.

Покрутила заклинание в руках, прикидывая, кому бы его подкинуть. Но, как назло, рядом никого не было. Разве что белка на одном из деревьев, что росли рядом. Прицелившись, осторожно направила заклинание на рыжую. То медленно поплыло к ней и зацепилось за пушистый хвост. Ну все! Теперь пусть дивный голову ломает: что я забыла в парке.

Сама же продолжила путь к общежитию. Хватит на сегодня с меня потрясений. Наивная, размечталась! Хотя… что для двух девушек стресс и расстройство, то для песценота – радость.

Это я поняла, когда только переступила порог нашей с Ким комнаты. Пышка была уже там и, увидев меня, заорала:

– Закрой дверь, а то удерет!

Машинально захлопнула створку, готовая, что в меня прилетит если не пушистый зверь, то заклинание или учебник. Но даже бранного слова не дождалась. Только приказа:

– Лови гада! Только не руками! Заклинанием! А то он тебя когтями полоснет.

Но песценот, видя, что его обложили, взял разбег и ловко сиганул на кровать, потом на книжную полку, а оттуда – на люстру и закачался на ней, обхватив лапами плафон.

Сейчас этот белый пушистый гад был больше похож на исчадие тьмы, чем на мирную животинку: шерсть вздыблена, в зубах клок темных волос, хвост вздыблен и грозное урчание в адрес узурпаторов, гонителей и диктаторов – меня и Ким.

– Ты же вроде бы хотела унести Малыша домой? – глядя на отчаянно раскачивавшуюся люстру, спросила я.

– Не донесла, – призналась пышка. – Он удрал от меня, когда я проходила мимо мужского общежития. Сиганул прямо в открытые двери, прошмыгнул так, что и вахтер не заметил. А вот меня, этот старый хрыч еще как увидел. И так отчихвостил… Как будто у меня нет ни стыда, ни совести, ни панталон, и я рвусь к парням в койку посреди белого дня! А это еще услышали адепты, которые как раз с лестницы спускались, и давай ржать. Идиоты!

На последних словах уши Ким заметно порозовели. Так что когда я вошла в комнату, пышка уже не пылала от злости, а догорала от стыда.

– Но Малыша-то ты поймала? Раз он тут… – сделала я логичный вывод.

– Нет, – с досадой призналась Ким. – Я плюнула на него и пошла в столовую. Заесть свой позор. А там познакомилась с Бри. Мы и решили сходить, поглазеть на принца. А в тренировочном зале я приняла тебя за Сесиль. Ну а дальше ты сама видела все…

– И то, как ты самоотверженно защищала высочество от внимания своей подруги – тоже, – сыронизировала я.

Тяжко вздохнув, Ким призналась:

– Мы с Сесиль с детства ненавидим друг друга. У наших отцов часто пересекались интересы, так что мне с ней нередко приходилось встречаться. Сколько она мне крови попортила. Так что и я сейчас хочу над ней вдоволь посмеяться: ей же Ричард дал отставку, когда объявили о помолвке его и эльфини… вот Силь теперь и носится за дракошеством: хочет стать, если уж не женой, так фавориткой.

Ого! Услышанное стало для меня, как автора, новостью. Нет, я, конечно, упоминала, что принц был до встречи с героиней не обделен женским вниманием, но как-то не заостряла на этом внимания. А тут, оказывается, герои живут своей жизнью вне основного сюжета… Но если Сесиль столь принцеодержима, то чем это может грозить мне как героине?

Пышка же, не подозревая о моих опасениях, продолжила:

– Но я от всей души желаю, чтобы планы Силь провалились.

– Фр-р-р, – вторя голосу хозяйки, отозвался песценот.

– И ты, Малыш, чтоб тоже грохнулся с люстры! – в сердцах выдохнула пышка и добавила: – Не знаю, как он тут очутился. Я ушла из зала следом за тобой, а когда вернулась в комнату, этот пушистый паршивец уже здесь был!