Имперский Провидец (СИ) - Майерс Александр - Страница 31

— Мне нужно распутать эту мешанину? — спросил я, поправляя на пальце родовое кольцо.

— Именно. Здесь нужны контроль и сосредоточенность.

— У меня с этим нет проблем. Думаю, получится вас удивить.

— Вот и посмотрим. А я пока схожу за кофе, — кивнул Кретов и вышел.

Не успел он закрыть дверь, как снова открыл её и сказал:

— Только не вздумай использовать фамильяра!

— Зачем? — удивился я. — Мне нужно самому научиться искусству провидца, а не полагаться всё время на Оскара.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это правильно. Скоро вернусь, — сказал Дмитрий и исчез в дверном проёме.

Я встряхнул руками и внимательно посмотрел на клубок, который оставил мне наставник. То, что я видел изначальное плетение, помогало не особо. Как следует разглядеть я его не успел, да и мешанина эфира передо мной была слишком сложной.

Главная трудность была даже в не том, чтобы вернуть плетению изначальную форму, а в том, чтобы распутать все узлы.

Что ж, начнём…

Как и сказал Кретов, в первую очередь здесь были нужны контроль и сосредоточенность. Я осторожно вытягивал нить за нитью, чувствуя, как напрягаются духовные силы. В какой-то момент ощутил, как в груди стало холодно — похоже, я потратил уже немало энергии.

Но меня это не остановило. Наплевав на неприятные ощущения, я продолжил распутывать клубок. Последний узел был затянут особенно туго, и с ним пришлось повозиться дольше других.

Когда Дмитрий вошёл обратно в кабинет, я уже спокойно сидел и читал дело, которое нам предстояло раскрыть.

— Знаешь, я уверен, что эти девушки не просто пропали. Их кто-то похищает, — сказал я, поднимая взгляд.

Кретов, держа в обеих руках по стаканчику с кофе, широко распахнутыми глазами смотрел на распутанный клубок. Я даже потрудился придать плетению изначальную форму — правда, получилось не идеально, но всё равно хорошо.

— Да ладно, — скривился Дмитрий. — Признайся честно, ты призвал фамильяра.

— А ты что, видишь следы его появления? — я обвёл рукой вокруг.

— Не вижу, — пробурчал следователь.

— Я же говорил, что смогу тебя удивить.

— Да, смог… Хорошая работа. Не слишком устал?

Чувствовал себя, как после тренировки в спортзале, но это нельзя назвать сильной усталостью.

— Я в порядке. Поедем осматривать место? — я с готовностью поднялся.

— Поехали, раз у тебя ещё остались силы, — сказал Дмитрий и протянул один стаканчик мне. — Держи. Не знал, какой ты любишь, взял просто чёрный.

— Я как раз люблю «просто чёрный».

— Вот и наслаждайся. Пей залпом, потому что по дороге тебе предстоит заняться особой практикой, — Кретов взял с вешалки свою шляпу, и мы направились на парковку.

Кофе я выпил хоть и не залпом, но успел до того, как мы сели в машину Дмитрия. Он завёл мотор, и мы отправились на место преступления, которое располагалось на западе столицы.

— Должен признать, что с плетением у тебя неплохо получается, — сказал мой наставник. — Однако торопиться создавать действующие структуры пока не надо. Ты должен научиться чувствовать эфир.

— Как это сделать? — спросил я.

— Чтобы научиться чувствовать, надо чувствовать, — пожал плечами Кретов, выруливая с парковки.

— Философски прозвучало.

— Философии в нашем искусстве немало. Вот, кстати — запиши названия книг, которые тебе необходимо прочесть. Думаю, в библиотеке твоего батюшки найдётся всё необходимое.

Дмитрий перечислил несколько произведений, и я внёс их названия в заметки на телефоне. Часть книг была мне уже знакома — я видел их в кабинете отца.

— Теперь приступим к практике, — не отвлекаясь от дороги, сказал Дмитрий. — У каждого провидца это происходит по-своему, но суть вот в чём: ты должен научиться ощущать эфир, пока что рядом с собой. Вот, смотри.

Он убрал одну руку с руля и создал небольшой символ, который повис в воздухе передо мной.

— Ты его чувствуешь или просто видишь? — спросил он.

— Просто вижу, — признался я. — Но если сосредоточиться, он становится как будто осязаемым.

— Значит, ты уже примерно соображаешь, как должно быть. Сосредоточься и чувствуй. Получается?

Я сделал глубокий вдох и ещё раз взглянул на эфирный символ. Смотрел прямо в его глубину… пока он не отозвался лёгким теплом в моей груди.

— Да.

— А теперь? — Дмитрий взмахнул рукой, и символ изменил форму.

— Теперь нужно заново сосредоточиться, чтобы ощутить его, — ответил я.

— Вот такого быть не должно. Твоя задача — чувствовать эфир и любые его структуры всегда, особенно когда с ними что-то происходит. Пока что тебе для этого необходимо их видеть, но в будущем не понадобится. Если где-то на соседней улице создадут плетение, ты будешь знать.

— То есть все провидцы чувствуют друг друга? — уточнил я.

— Да. Но те, кто поумнее и посильнее, способны скрывать свои действия. Способов для этого множество. Ты давай, практикуйся.

— Последний вопрос. А что означают разные цвета эфира?

— Об этом прочитаешь в тех книгах, которые я назвал. Если коротко, то у них немного разная структура энергии. Для новичка это может быть важно при создании плетения, но опытному провидцу это не помеха. При желании он может и поменять цвет эфира, — объяснил Кретов.

Суть я понял, но детали всё равно вызывали любопытство. Ладно, вечером примусь за чтение… Я и не рассчитывал, что моё обучение с Дмитрием будет состоять из долгих занудных лекций. С теорией я разберусь и сам, а от следователя хотел научиться практике. Собственно, мы к ней уже приступили.

Пока мы ехали, я концентрировался на висящем передо мной символе. Время от времени Кретов менял его, порой без предупреждения. В эти моменты мои ощущения всегда сбивались, но я не сдавался и продолжал фокусироваться.

— Достаточно, — сказал Дмитрий, когда мы уже подъезжали к месту, и развеял символ. — Теперь закрой глаза и медитируй. Представь, что вместе с воздухом ты вдыхаешь частички эфира. И отныне делай так в любую свободную минуту.

— Зачем? — спросил я.

— Затем, что ты должен научиться поглощать эфир, разве не очевидно? Когда научишься, то сможешь наполнять своё тело энергией, на какое-то время становиться быстрее и сильнее даже без использования плетений.

— Хорошо, — кивнул я и закрыл глаза.

Вскоре почувствовал, как автомобиль остановился, но уже так глубоко погрузился в медитацию, что почти не обратил на это внимания. Медленно и глубоко дыша, я представлял, как впитываю окружающий меня эфир — вдыхаю воздух, полный разноцветных магических искр. Грудь наполнилась теплом, и по телу забегали слабые колючие волны.

— Неплохо, — раздался голос Кретова как будто издалека. — Пока хватит. Пойдём, разберёмся, что там произошло.

Я открыл глаза и увидел, что мы стоим во дворе многоэтажки. Так называемый «человейник» квартир на восемьсот, стоящий буквой «П». Дмитрий припарковал машину прямо под знаком «стоянка запрещена», но поскольку мы с ним находились при исполнении, то могли не обращать внимания на подобные правила.

Мы вышли из автомобиля и направились к нужному подъезду. Я заранее начал изучать эфир вокруг в поисках чего-нибудь необычного. Кретов, судя по всему, занимался тем же. Однако ничего странного рядом не было.

Возле подъезда сидел пушистый чёрный кот и внимательно за нами наблюдал. Аура животного была еле различимой — обычный кот, только странно, что он сидит здесь. Выглядит домашним, о чём говорит ухоженная шерсть. Может, он убежал из какой-нибудь квартиры?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Кис-кис, — позвал его я.

Кот перевёл на меня взгляд и никак не отреагировал. Дмитрий тоже пригляделся к нему, а потом махнул рукой, мол, пошли.

Когда мы поднимались в лифте, он спросил:

— Ты успел прочитать дело? В курсе, что к чему?

— Да, — кивнул я. — Михайлова Ольга Сергеевна, студентка, двадцать лет. Пропала из собственной спальни. Все вещи остались на месте, окно и дверь были закрыты. Полицейский артефакт обнаружил в комнате следы эфира.