Кромешник. Том 1 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 24

Пришлось даже дернуть её за хвост, проверить — вдруг сдохла от заворота кишок, а то такая маленькая, а жрет не хуже оголодавшего крокодила.

Починить нагреватель не составило труда, да и кран подтекал только из-за того, что нужно было поменять прокладку. К сожалению, её не нашлось, и Кузьме пришлось отправляться к соседскому домовому, чтобы попросить взаймы.

Тот поартачился, но в итоге согласился на обмен. Он нам — резиновую прокладку, мы ему — вантуз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На мой взгляд, обмен состоялся удачно.

Кузя бурчал, недовольный результатом, но я пообещал, что при оказии съезжу в город и куплю всё, что нужно, только после этого он успокоился.

Разбираться со полученным даром пока не было времени. Весь остаток дня занимался бытовыми вещами.

На рыбалку мы так сегодня и не сходили.

Уже под конец вечера, устроившись на диване и обдумывая, где бы раздобыть нормальную кровать, вытянул вперед руку и посмотрел на ладонь, внимательно разглядывая татуировку.

Линии на ней точь-в-точь повторяли линии на обереге.

— Чур, — прошептал тихо и прикоснулся пальцем к въевшейся намертво в кожу руне.

Оградительный знак. Визитная карточка Кромешника и его же защита.

Погладил пальцем и где-то глубоко в душе почувствовал тепло, а ещё отчётливо понял, что происходящее со мной — абсолютно правильно, именно так должно было всё случиться и никак иначе.

Весь следующий день приводил в порядок сад под язвительные комментарии соседки. Авдотья ничего не могла сделать, кроме как продолжать изводить меня ядовитыми фразами.

Я просто не обращал на ведьму внимания, но, если честно, хотелось заткнуть ей рот кляпом, чтобы заткнулась.

Представил эту картину и усмехнулся, а следом за ней пришла другая — где упомянутая выше Авдотья лежала на кровати в одном нижнем белье, с тем же самым кляпом во рту и связанными руками, эротично изгибаясь всем телом и приподняв попку от нетерпения.

Да какого хрена в моей голове возникают такие фантазии?

Понятно, что я здоровый, взрослый мужик, у которого давно не было секса, но не кидаться же на первую попавшуюся ведьму, которая спит и видит, как меня прибить и заграбастать доставшийся в наследство дар.

Отмахнулся от несвоевременных мыслей и окинул взглядом двор.

— Отлично.

Сейчас территория вокруг дома сияла чистотой. Весь прошлогодний мусор был убран, сухие ветки и листья собраны в кучу, а Кузьма, взобравшись на высокий пень, ловко орудуя вилами, складывал всё это в железную бочку, которую я собирался поджечь.

Ворона недовольно кружила в небе, иногда опускаясь на крышу дома, а пару раз намеренно подлетала ко мне с намерением клюнуть в темечко.

Знал, что ей от меня требовалось. Каркуша хотела, чтобы я как можно быстрее приступил к созданию чурбанов, но тут была маленькая загвоздка.

Их нужно было не просто выстрогать, но ещё нанести обережные руны и наделить их силой, а это уже совершенно другой уровень.

— Может, к Пелагее обратиться? Я чурбан сделаю, она руны нанесет, силой их напитает.

— Ты ещё Марту вспомни, — недовольно засопел Кузьма, — Сами справимся, — Только и нужно, что поднатореть немного, а там всё получится. Чур — он же Бог охранитель, и его потомки могут не только грань сторожить, но и обережный круг создавать наряду с рунами.

— А как же суть?

— Суть — это прямое предназначение. Она не линейна, если удастся научиться правильно пользоваться, то можно достичь многого. Не всего, а только того, что с ней непосредственно связано. Вот, например: погодником тебе никогда не стать и знахарем тоже, и чаровником…

— Да понял я, понял. Я могу творить только то, что косвенно относиться к моему дару, но при этом имеет ответвления в разные стороны. Это как дерево. Крепкий ствол — моя суть, а ветви — другие направления дара.

— Верно, хозяин. Вот поэтому я и говорю, что не нужна нам никакая Пелагея, и вообще — никто не нужен, сами справимся.

— Ладно, давай, попробуем.

Да уж, резчиком по дереву я никогда не был, поэтому подобное ремесло давалось с трудом.

Хотелось сделать хорошо, чтобы из полена, которое мне подал Кузьма, получить самого настоящего Чура.

Как выяснилось, чем более детализированным окажется чурбан, тем больше сможет накапливать и поддерживать в себе силы.

Голове и бокам я как-то сумел придать правильную форму, даже руки получилось обозначить, но вот лицо… та ещё оказалась проблема, но я упорно продолжал работать, веря в то, что у меня в конце концов всё получится.

— Я же говорил! Я говорил! — воскликнул домовой, подпрыгивая на месте от радости, — Вот… Один сделал, за остальными дело не станет.

Действительно, стоило набить руку, всё пошло как по маслу, но это оказалась половина беды.

Предстояло самое сложное: нанести руны, да ещё и напитать их силой, а как это сделать, я совершенно не представлял.

— На сегодня точно закончили, — произнес устало.

За полдня сумел вырезать три чурбана. Время близилось к полночи, и я намеревался отправиться спать. Глаза слипались, а свет от керосиновой лампы, которую приволок Кузьма, казался тусклым и не позволял рассмотреть детали.

— Откуда у тебя это старьё? Давно пора на помойку выбросить. Неужели нет нормальной лампы. Сейчас такую подсветку можно на участке забабахать — закачаешься, как днём светло будет.

— А ты, хозяин, сумеешь нам такую достать? — Кузьма в предвкушении потёр руки, очень уж ему хотелось сделать свой дом более комфортным для проживания.

Он у меня вообще оказался очень смышлёным малым и неплохо подстраивался к новым условиям. Прошла всего пара дней, а Кузя уже знал большинство моих привычек. Стремился во всём угодить, не путался под ногами, готовил только те блюда, что мне нравятся. Впрочем, в еде я был неприхотлив.

Только вот по хитрым глазам домового я прекрасно видел, что он ко мне присматривается, пытается узнать характер и сделать для себя выводы, что ему «такому хорошему» будет, если переступит грань и нашкодничает, а то — что он начнет выкидывать коленца, я не сомневался.

— Всё можно достать Кузьма, были бы деньги, а у меня их в данный момент нет, — развел руками.

— Как нет? — нахмурил густые брови домовой и возмущённо тряхнул головой, — Да что же такое ты говоришь, Алексей? Неужто обокрали нас окаянные?

— Кузя-Кузя, успокойся, никто нас не грабил. Я просто собирался сюда впопыхах, поэтому налички много не брал, а что с собой было, пришлось в машине оставить.

— Ик! — натурально икнул от удивления домовой и плюхнулся на крыльцо, — Ну ты и напугал меня хозяин. Я уж было подумал, что кто-то сумел обойти обереги и действительно своровал накопленное.

Приподнял брови, обозначая интерес.

— Неужто и бабы Стефы где-то заначка имеется?

— А-то, — важно подбоченился домовой, — Ты, хозяин, иди-ка в дом, самовар стынет, а я сейчас… мигом обернусь.

Не знаю, куда бегал Кузьма, но только когда я схомячил пару пряников и запил их ароматным чаем с листьями чёрной смородины и мяты, вернулся домовой.

— Вот, — с довольной рожей протянул он немного ржавую железную коробку, притопывая от нетерпения, — Открывай, скорее.

Открыл и обомлел.

— Офи-ге-ть, — только и смог произнести, доставая оттуда пачки пятитысячных купюр, — И сколько их тут?

Судя по тому, что коробка была размером с небольшой чемодан, очень даже немало.

— Понятия не имею, — пожал плечами домовой, — Стефания не разрешала мне их пересчитывать.

— Тут миллионов тридцать, если не больше. Откуда у неё столько?

— А что тут удивительного? — забавно закатил глаза домовой, — Каждая услуга, оказанная Кромешником, должна быть оплачена. Любой труд имеет свою цену, а труд ведьмака — и подавно. Ты, не боись, хозяин, без куска хлеба не останемся, ещё и на масло с икоркой хватит.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— М-да, похоже доходный у мне дар попался.

— Ага, очень, — поддакнул домовой, — но опасный.

С этим я был полностью согласен.