Сила Боли (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 41

Вместо ответа всё, на что меня хватило, так это покачивание головой. Подобного типа люди по умолчанию всех остальных считают за глупцов. А значит, в разговоре на этом можно будет сыграть.

Что ж, замок Картена и правда являлся таковым. Только, пожалуй, уменьшенный в масштабах. Раз так в десять супротив какого-нибудь настоящего замка. Но по внешнему виду он мне даже приглянулся. Изгородь из металлических прутьев, что обвиты темно-зеленой лозой. Каменное основание только добавляло ограждению монументальности. Сам замок всего лишь в два этажа, но именно это здесь показатель статусности. Ровный камень, окна в пол и аккуратные дорожки посреди зелени небольшого парка. Слева от центральной дорожки журчал небольшой фонтан. Светильники, явно магические, своим мягким светом выжигали остатки ночной темени. Рассвет уже на пороге и лучи местности светила прорывались из-за горизонта. Ох, да, и воздух, воздух здесь чистый! Без вони, без затхлости и горечи. Чистейший, словно с обширных зеленых лугов и дурманящий мысли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Болванчики у его ворот всегда, — кивнул Борзый на двух крупных мужиков.

Те стояли по обе стороны от ворот, не спуская с нас глаз. Стоило нам появиться, как эти двое тут же подобрались и отбросив сонливость, буквально прожигали нас взглядами.

— Хоть стучаться не придется, — хмыкнул я.

Сам замок расположился в эдакой выемке местного парка. Да, всё как у Высших. Жалкая попытка подражать жизни тех, кто относится к тебе, как к мусору. Ироничненько, однако.

Двое истуканов практически не шевелились, пока мы к ним подходили. Стоят, пусть не по стойке смирно, но что-то около того. Доспехи на них, кстати, имелись. Пластинчатая металлическая броня из тонких зачарованных полос и шлема с закрытым забралом. У обоих из-за плеч торчат рукояти мечей, что как бы намекает на их оберукость. Таковых здесь еще не встречал, кроме длинноухого ублюдка у Мастера, конечно же.

— Картен у себя? — остановившись в паре метров перед воротами, кивнул я ближайшему.

— Ждите, — ровно, без тени эмоций, бросил он.

Причем, реально без тени! Стук сердца ритм не поменял от слова «совсем». Слишком ровный и какой-то приглушенный, что ли?

Долго нам ждать не пришлось, и на том спасибо. Звук отворяемой двери и из дома выходит сухонький старичок, в одежде очень близкой к парадной. Идеально сидящие штаны из черной бархатистой ткани и белая до невозможности рубашка. Лицо морщинистое, но не выказывающее никаких эмоций. Взгляд спокойный и где-то даже рассеянный. Шаг твердый и тихий. Явно непростой дедулька.

— Господа, — кивком поприветствовал он нас. — Хозяин ожидает.

Так и хотелось сплюнуть! До скрежета зубов и неприятия вдоль позвоночника. Одним словом — мерзость!

Ворота, кстати, открылись сами. Дедок лишь рукой махнул, а я ощутил запашок маги и невольно ощерился. Правда, быстро взял себя в руки, всё еще стараясь выработать контроль за эмоциями. Не хотелось бы, чтоб они прорывались на лице, позволяя собеседнику читать.

А вообще я достаточно сильно удивлен, что попасть к местному царьку так просто. Не Слепой, конечно же, но судя по размаху, именно царьком Картен себя и считает.

— Так просто? — бросил я, поворачиваясь к Борзому.

Но тот лишь плечами пожал.

— Вас ждут, — с превосходством в голосе произнес старик.

Ага. Ждут, значит. Как интересно. Ловушка? Прислушавшись на мгновение к себе, ничего, кроме уверенности в собственных силах, не поймал. Странно. Да, пожалуй, именно, что странно. И интересно, куда уж без этого.

Картен ждал нас во второй комнате по левой стороне от просторного холла по входу. Убранство внутри, хм, впечатляло. Пожалуй, расстарался он на славу. Этот замок и правда походил на уменьшенную копию какого-нибудь из аристократических домов. Больно уж обстановка схожа с теми редкими комнатами Мастера, что успел заприметить при побеге.

— Признаться, ждал вас несколько раньше, — усмехнулся хозяин дома, делая короткий глоток из белоснежной чашки. — Переоценил, да, переоценил.

— Мы люди простые, — пожал я плечами, — во дворцах не живем. Этикету не знаем.

Хотел, было, еще в носу поковыряться, да в стоящую рядом вазу сплюнуть, но решил совсем уж не переигрывать. Вместо этого уселся на стул, не особо переживая об отсутствии приглашения. Борзый, впрочем, себе такого не позволил и остался стоять за левым моим плечом.

— Господин, — подал голос дедок, — завтрак вам принести в малую гостевую или сюда?

— Давай позже, Додо, — слегка сморщился Картен. — Оставь нас пока.

— Как будет угодно, — обозначив поклон, старик удалился, не забыв, при этом, закрыть за собой дверь.

— Итак, — чуть отодвинув тарелку, на которой стояла кружка, Картен бросил на меня слегка насмешливый взгляд, — я вас внимательно слушаю.

Тише, Рэм, тише. Не превращай улыбку в оскал и клыки с когтями выпускать так же не стоит.

— Костюмчик, кстати, словно с чужого плеча, — с издевкой в голосе кивнул мне этот, явно довольный собой, индивид. — Так, с чем пожаловали в столь ранний час?

— А не плохо ты тут устроился, — демонстративно игнорируя вопрос, принялся осматриваться я. — Дешевенько, правда, и аляписто. Такое чувство, будто кто-то нищий решил потешить своё самолюбие и состряпал это недоразумение в попытке дотянуться до Верхних ублюдков. Скажу тебе по секрету, Картен, это убожество не тянет даже на туалет аристократии.

— Смешно, — всё еще с улыбкой на лице, кивнул хозяин дома, а после с иронией продолжил. — Тебе ли знать, как у них всё устроено, псинка? Тебя даже в будку не пустили бы. Только коврик за порогом, только коврик.

— О, поверь, я знаю! — оскалился в ответ. — Был как-то в гостях у одного гостеприимного человечка. И поверь, вот это вот всё, — обвёл я рукой, — даже на его подвальное помещение не тянет.

— Охотно верю, — вместо открытой улыбки, уже натянутая одними губами. — Но давай вернемся к нашим «баранам». А то, знаешь ли, дела, дела.

— Как скажешь, — пожал я плечами, не реагируя на выпад. — Впрочем, ты знаешь, почему мы здесь. Головы.

— Головы? — недоуменно бросил Картен, а после картинно всплеснул руками. — Ах, вот, что было в том ящике! Головы. Жаль мне тебя, Борзый, жаль. Но не с той ноги ты дела вести начал, да и не стой стороны. Сейчас вот, правда, я немного не понимаю твоего здесь присутствия. Ускользнул в тот раз и думаешь, что прокатит и во второй? Ты ведь отсюда не выйдешь, Корхот.

— Что пустой звук, что твои угрозы, — усмехнулся в ответ я. — Он со мной. Так что, случись чего, и Гост тебя по головке не погладит.

— Считан, — смешок и щелчок пальцами с указательным на меня. Зеркальное движение Госта. — Естественно, друг мой блохастый, естественно. Только вот ты понятия не имеешь, в какую игру ввязался! И Гост это уже пугач ни того уровня.

— То есть, — оскалился я, — ты подтверждаешь, что Слепой тебе уже не указ?

Улыбка вмиг слетела с лица Картена, но вместо опаски, на которую можно было рассчитывать, в его глазах воцарилась злость.

— Ты — пустышка, — буравя меня взглядом, процедил Картен. — Твоим словам не то, что Слепой, псина подзаборная не поверит! Можешь растрезвонить даже то, что я собираюсь занять место этого белоглазого выблядка! И это даже, правда! Но какой в этом толк, если ты здесь никто!

А я сидел и слушал. Нет, не треп этого идиота, а его сердце. Как он распалялся, медленно цедя мне в лицо каждое слово. Как его пульс уходил вверх, а мимика выдавала эмоции.

— В одном ты прав, — спокойно улыбнулся в ответ. — Я здесь никто. Но даже так, ты не можешь убить ни меня, ни моих людей. А тебе этого ну очень хочется! И сегодня мы уйдем отсюда живыми, и вот это тебе безумно не нравится, — откинувшись на спинку стула, только шире улыбнулся. — Ты не боишься Госта. Более того, ты не боишься и Слепого! Но. Но ты вынужден играть по их правилам. Почему?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Картен не был дураком. Более того, этот мужик совершенно точно не просто так занимает своё место. И дело тут не в силе. Точнее не в одной только силе. После моих слов он успокоился. Слишком резко попытался сделать вид, что всё это ему безразлично. Как, собственно, и мы.