Охота на Странника: Последняя месть (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 16

36.4

Спокойно одевшись, я поднялась к дубу и наконец встретилась с пылающим весёлым азартом взглядом Десара, хотя сам он держался спокойно, и я бы даже сказала — подчёркнуто равнодушно. По крайней мере, не кинулся ловить меня в объятия, отчего я испытала одновременно облегчение и лёгкий укол разочарования.

— Знаешь, луна моя, в эту игру можно играть вдвоём. Так что лучше отвернись. Благородной нобларине категорически нельзя смотреть на то, что я собираюсь делать, — с едва заметной поддразнивающей ноткой в голосе сказал Десар, сидя привалившись спиной к могучему стволу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И что же ты собираешься сделать? — выгнула бровь я.

— Ты уверена, что хочешь услышать правдивый ответ? — в глазах Десара искрились задорные смешинки, и я понимала, что он меня провоцирует, но всё же не удержалась и кивнула. — Я собираюсь освежиться и сбросить напряжение. Когда рядом круглосуточно находится настолько красивая и желанная девушка, как ты, мужчине сложно сохранить здравомыслие. А я ни в коем случае не хочу запятнать наши дружеские отношения непрошенными приставаниями. Я слишком сильно тебя уважаю, чтобы сделать подобную глупость, — вкрадчиво сказал Десар, и его лицо с каждым словом выглядело всё более проказливым. — Так что ни в коем случае не наблюдай за мной, Кайра. Я прямо-таки категорически это запрещаю.

С довольной улыбкой он пружинисто поднялся на ноги и начал раздеваться.

Даже до берега не спустился, бесстыдник!

Вот ведь дракон хитрозадый! С чего бы он вознамерился что-либо мне запрещать?! Но и смотреть на него я не собиралась! А теперь вроде как получается, что он мне запретил, а я подчиняюсь. Вот ещё! Хочу — смотрю, хочу — отворачиваюсь, и мне нет никакого дела до того, разрешено это благородной нобларине или нет.

Десар тем временем уже стянул с себя рубашку и перекинул её через ветку. В густой тени дуба его кожа казалась почти смуглой. В предках однозначно отметились полуденники, поэтому и от солнечных лучей он страдал не так сильно, как я.

Массивные ладони моего капитана прошлись по покрытому тёмными волосками рельефному животу и на секунду замерли на ремне. Я села, прижав к груди колени, и перевела взгляд на свои руки. Наблюдать за раздеванием не желала, но взгляд почему-то сам скользил в ту сторону. Десар уже расстегнул ремень и теперь сосредоточился на ширинке. Скинув брюки, остался в одном белье, и пришлось признать, что он чудо как хорош.

Высокий, крепкий, тренированный, уверенный в себе, для своей комплекции он двигался на удивление плавно и даже изящно. Когда приспустил бельё, я снова отвела взгляд, правда лишь на секунду. Почти сразу он словно намагниченный метнулся обратно к широкоплечей фигуре Десара. А тот, ни капли не стесняясь, разоблачился окончательно и повернулся ко мне спиной. Я жадно изучила рисунок мышц на его спине, манящую впадину линии позвоночника, заканчивающуюся между двух накачанных светлых ягодиц до неприличия аппетитного вида. От волнения сбилось дыхание, стало жарко и тесно в одежде.

Десар тем временем невозмутимо проследовал к речке, словно всю жизнь только и делал, что ходил обнажённым под полуденными лучами. Я неотрывно следила за каждым его движением, и когда он наконец медленно вошёл в воду, усилием воли заставила себя остаться на месте и не кинуться вслед за ним.

Он не стал заходить глубоко — остановился, когда река дошла до середины бёдер, а потом начал плескать на себя пригоршни прохладной воды. У меня во рту пересохло и отчаянно захотелось пить.

Десар развернулся спиной к течению и боком ко мне, а затем целиком окунулся в бурный поток и тут же поднялся обратно во весь рост. Его руки скользнули к паху, и я зажмурилась, не в силах наблюдать дальше, а потом широко распахнула глаза, не в силах и прервать наблюдение. Лицо горело от стыда и томительного волнения, и я радовалась, что Десар прикрыл веки и не видит моего смятения. Когда его руки начали ритмично двигаться, сначала медленно и плавно, а потом всё энергичнее, я закусила губу и не смогла оторваться от завораживающе запретной картины.

Боги, он вёл себя возмутительно неприлично! Меня накрыло новой томительной волной жара. Когда тело Десара дёрнулось и напряжённо замерло в одной позе, моё собственное тело откликнулось сладкой судорогой, оставившей за собой дразнящее послевкусие незавершённости. Он несколько мгновений стоял неподвижно, глубоко дыша, а затем открыл глаза, встретился со мной взглядом и подмигнул.

В лицо мгновенно ринулась краска — я аж задохнулась от стыда и вспыхнувшего буйным цветом раздражения.

Да как он посмел! Бессовестный дракон! Провокатор!

Этот бесстыжий гад и не думал стесняться — с довольным видом вернулся к одежде, а затем постирал её в речной воде и разложил на высокой траве — и всё это будучи абсолютно голым!

— Знаешь, я, пожалуй, не буду пока одеваться. Ты всё равно сейчас уснёшь, а день такой жаркий... — протянул он и лукаво улыбнулся. — И потом, прятать мне больше нечего.

— Обгоришь. Пожалей свой индикатор, облезет же…

— Если обгорю, ты меня подлечишь. Целительница ты или кто? Без одежды прохладнее и вольготнее, — нахально улыбнулся он. — А ты чего не ложишься спать, Кайра?

Желание треснуть Десара чем-то увесистым боролось с искушением подойти и поцеловать его. Формально вполне можно было это сделать, в конце концов, я теперь вдова. Останавливало только одно: я была не настолько глупа, чтобы не понимать — как только открою эту дверь, закрыть не смогу уже никогда. Десар не отстанет и не оставит в покое. А значит, не стоит торопиться с таким решением. Это одна и тех ситуаций, когда вход бесплатно, а выход — три эвклаза.

— Ложусь, чем же ещё мне заниматься? — нарочито беззаботно ответила я, отвернулась и устроилась на коврике поудобнее.

Пока я купалась, Десар успел настелить под него сочной травы, и запах разнотравья щекотал ноздри.

Несмотря на поздний день, сонливости не было и близко. Сердце нервно колотилось в груди, взволнованное видом обнажённого Десара, а разум упорно подсказывал, что вдове можно завести любовника, не подвергаясь бешеному общественному порицанию.

Щёки горели огнём то ли от эмоций, то ли от нежеланных поцелуев Солара. Подумалось, что количество рассыпанных по лицу веснушек как минимум утроилось за сегодняшний день, а домой я вернусь загорелой, как рыночная полуденница. Я лежала, плотно сомкнув веки и старалась выкинуть из головы разрывающие на части мысли.

Десар присел за спиной, наклонился к самому уху и прошептал:

— Сладких снов, Кайра. Знаешь, у тебя потрясающе красивые ноги. Длинные, ровные, стройные. Просто взгляд не оторвать. Такими шикарными ногами не по земле ходить, а танцевать между звёзд на лучах лунного света.

Щёки запылали ещё сильнее, я замерла в ожидании прикосновения или поцелуя, но ничего не последовало. Десар отстранился.

— Тебе просто нравится меня дразнить! — обличила его я, резко садясь и поворачиваясь к нему.

— Ужасно нравится, — и не подумал устыдиться капитан, глядя мне прямо в лицо. — На самом деле я просто устал ждать, когда ты начнёшь ко мне приставать, Кайра. Честное слово, это невыносимо. Я места не нахожу от желания, а ты холодна, как вершина Менезы.

Я аж задохнулась от такого наглого заявления.

— Это я-то холодна? Я тебе позволяю обнимать меня каждый день! Я тебе готовила и делала массаж ног! Стирала твою рубашку и даже мыла твои сапоги!

Хотя расстояние между нами было таким ничтожным, меня безудержно тянуло придвинуться ещё ближе.

— И за всё это я глубоко благодарен, — отсалютовал он, всё ещё оставаясь преступно раздетым и насмешливым. — Вот только я жду момента, когда ты начнёшь если не грязно домогаться, то хотя бы слегка приставать. Согласись уже наконец, что мы — идеальная пара. Признай, что ты от меня без ума, и предложи мне стать твоим мужем.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Да мы знакомы меньше месяца! Какая идеальная пара?! Я только-только смирилась с тем, что ты — Блайнер, но я пока... я даже примерно пока не представляю, что сама стану носить эту фамилию! Это... невозможно!