Охота на Странника: Последняя месть (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 15

Бата захлебнулась клёкотом и рухнула наземь в трёхстах шагах от меня. Я мягко, пружиняще оттолкнулась от земли и обеими ногами приземлилась на тушку, что валялась рядом, и переломала ей позвонки. До последней гадины дошла уже размеренным шагом и добила несколькими выверенными ударами прикрученного к самодельному древку ножа.

Возвращаясь к лагерю, одну за другой прикончила остальных, что ещё были живы. За мои ягоды и добытый с такими жертвами мёд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я кинулась к Десару, но особых ран не нашла, быстро залечив ссадины и пару глубоких царапин от когтей.

Лагерь представлял собой раскуроченную, подпалённую катастрофу. Десар сбил огонь, но ущерб уже был нанесён: еда попорчена, пара глиняных горшков разбита, корзина растерзана, металлизированные пологи сожжены, остатки мёда утоплены в реке, а запас трав и ягод втоптан в землю…

— Добей тех, что живы, — сухо распорядился Десар и невесело улыбнулся: — Ты умничка. Впечатляющие навыки преследования воздушных целей. — Нам нужно поскорее собрать то, что не испорчено, и уходить. Через пару часов здесь будет стоять такая вонь, что сбегутся все хищники и падальщики округи. Нет желания с ними сталкиваться, а спать в таких обстоятельствах было бы самоубийственной беспечностью.

Я лишь кивнула, возвращаясь взглядом к месту, где утонул мёд. И ведь не полезешь за ним в воду — это очень глупо. Нужно сжать челюсти, собраться и уходить, пока на нас не напал кто-то поопаснее бат.

Но мёда было жалко до одури.

Если бы могла, я бы заплакала.

36.3

А когда не могла плакать, я злилась. Жутко злилась! На всё! На солнце, отнимающее магию и оставляющее ожоги; на диких бат, уничтоживших запасы и нехитрую посуду; на костёр, лишивший нас защитных пологов; на Ртутника, неизвестным заклинанием усилившего детонацию портала в качестве мести; и даже на себя, выбравшую боевой факультет. И только на Десара злиться не получалось.

Он деловито собирал остатки вещей: нашёл уцелевшую металлическую кружку и вымыл её, отряхнул от пепла и песка кусок ковра, служивший нам постелью, соорудил из него подобие навеса на жердях и нацепил на меня свою кирасу, которую до этого трогать не разрешал.

— Иначе у тебя грудь обгорит, — коротко пояснил он.

В глубокое декольте уже действительно заглядывало солнце, и я тихо поблагодарила:

— Спасибо.

А затем взяла и порывисто обняла, показывая, что моё бешенство не распространяется на него. Он сделал всё, что мог, чтобы защитить нас. Не знаю, какой ценой я бы отбилась без него и отбилась ли…

— Не переживай, моя луна. Дойдём до леса, подлечимся и обзаведёмся новой утварью. Да и Разлом наверняка близко. Всё будет хорошо, — ласково проговорил он, утешающе гладя по спине.

И я позволила ему утешать себя, как маленькую! Вот насколько низко я пала! Дальше что? Рыдать над стихами? Падать в обморок при виде мыши или паука? Негодовать из-за того, что знакомая сшила платье из такой же ткани?

Чуть угомонив бурю в душе, поделилась:

— Мне просто не верится! Не верится, что мы когда-нибудь выйдем из этого драконова леса!

— Хм... Если хочешь, могу построить дом на дереве. Над водой. Не факт, что ровный, но очень уютный. Будем прямо с него рыбачить. Приручим и выдрессируем каких-нибудь лягушек. Со временем ты родишь мне десяток детей, а я научусь гнать самогон из шишек. Заживём! И всё это в каких-то пяти днях ходьбы от цивилизации. Знаешь что? Пожалуй, ты права. Сдаёмся и никуда не идём! — он демонстративно плюхнулся на задницу и устроился поудобнее, положив локоть на подвернувшийся труп баты и, сделав философское лицо, мечтательно посмотрел вдаль. — Дублёнку тебе сошьём из крыльев бат. Будешь в лесу самая красивая. Я почти уверен, что через пару лет они уже не будут так вонять.

Запах действительно стоял премерзкий, а всё из-за палёной грязной шерсти и мерзкого пота. Баты выделяли его, чтобы хвосты лучше цепляли добычу и не соскальзывали даже с гладких поверхностей.

Я саркастично улыбнулась:

— Размечтался. Поднимайся, и пойдём. Нам бы отойти подальше отсюда до момента, когда солнце станет невыносимым.

— По моим прикидкам, вон до того дерева нам часа три хода. Думаю, под ним и спрячемся от полуденного зноя.

Указанное Десаром дерево стояло на врезающемся в воду мыске, словно зелёный маяк. Река в том месте делала изгиб, а могучий ветвистый исполин словно руководил течением, свысока наблюдая за порядком.

И мы пошли. А что ещё оставалось? Можно подумать, у нас был выбор. Предложенный Десаром сценарий жизни в лесу не в счёт, хотя от самогона из шишек даже я бы сейчас не отказалась.

Полуночники не очень хорошо приспособлены к дневному пеклу, ведь даже в жаркие летние месяцы по ночам всё равно достаточно прохладно. А сейчас мне хотелось просто содрать с себя одежду и нырнуть в реку с головой. Не остановили бы ни возможные ожоги, ни неумение плавать, ни то, что Десар увидит меня обнажённой. Когда я уже набрала воздуха в лёгкие, чтобы сообщить о своём намерении, он вдруг предложил:

— Может, искупаемся? Можно прямо в одежде. Пока идём, она как раз высохнет. Мне кажется, что если я ничего не сделаю, то заживо сварюсь.

— Только быстро, иначе получим сильные ожоги. С другой стороны, тепловой удар ничем не лучше, а энергии у меня осталось мало.

Сапоги и носки я стащила — не хватало ещё натереть ноги. А вот основательно вылинявшие и пострадавшие за время похода брюки сняла, чтобы прополоскать и отжать. Десар прав, в мокрых вещах будет не так жарко.

В отличие от напарника, глубоко заходить не стала. С головой окунулась прямо у берега, пока капитан нырял и плавал под водой. Когда выходил, рубашка облепила его тренированное тело, и хотя я уже видела Десара без неё, отчего-то сейчас сердце сладко ёкнуло в груди.

Мы снова двинулись в путь. Не могу сказать, что как-то зверски устала, но сил отчего-то было мало, даже разговаривать не хотелось. Туника на мне быстро высохла, а вот влажные брюки доставляли дискомфорт, и я пожалела, что намочила их.

К моменту, когда мы дошли до раскидистого дуба, снова проснулся голод. Мы спрятались от Солара в густой тени и осмотрелись.

На этом пупке с торчащим посередине деревом мы оказались, как орехи на ладони. Подходи и бери.

— Спать теперь будем по очереди, — сказал Десар, сбрасывая на пол скрутку с нашим нехитрым скарбом. — Защитные заклинания я, конечно, наложу, но без полога они малоэффективны. Ты первая. Хочешь — искупайся сначала.

Я хотела, только на этот раз без одежды.

— Только не подглядывай, — попросила я, стягивая обувь и брюки.

— Подглядывать? Ни за что! — оскорбился Десар. — Буду просто вести стратегическое наблюдение за твоим купанием с целью обеспечить безопасность данного мероприятия и предотвратить возможные нападения хищников. Но никакого подглядывания! — честно заверил он.

— То есть будешь пялиться во все глаза?

— Не пялиться, а вести стратегическое наблюдение за объектом защиты, — настаивал он.

— Лицом я к тебе всё равно не повернусь.

— Жадина, — вздохнул он. — Мало того, что не пристаёшь, так и поглазеть не разрешаешь. Мне вообще кажется, что ты меня дискриминируешь, но я пока не придумал, по какому признаку.

— А, ну думай тогда. Это полезно, — фыркнула я, оставшись в одной тунике и белье.

Напарник сощурился, провожая меня взглядом, пока я спускалась к реке. Дно здесь оказалось просто чудесное — шелковисто-песчаное, мягко ласкающее стопы.

Я повернулась к Десару спиной, а потом разделась. Бросила одежду на ближайший куст и вошла в прохладную воду. Если бы не слепящие лучи солнца, было бы почти хорошо. Мимо проскользнула стайка любопытных уклеек, и я обрадовалась им, как родным. Значит, вечером нас ждёт жареная на углях рыба. Подставила Солару затылок и погрузилась в воду по самые ноздри.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Боги, как же хорошо!

Прохладное течение едва ощутимо омывало тело, унося прочь пропитанную потом усталость. Просидев в воде, пока не остыла окончательно, я спокойно вышла, игнорируя взгляд Десара. Вернее, идя нарочно плавно, зная, что он смотрит. Понимала, что зря его дразню, но не могла удержаться, да и хотелось посмотреть, действительно ли он будет придерживаться заявленной линии поведения или всё же поступит, как любой другой мужчина — начнёт приставать?