Малахитница (сборник) - Корбут Янина - Страница 26

— Чего привязался? Мне их бабуля дала, как оберег от нечистой силы. И удачу они приносят.

— Заметно, — вздохнул Златан. — Удача так и прет.

Перед ними простиралось поле самого унылого вида. На нем даже трава росла редкими кустиками. Несколько кривых берез притулились к раскрошенной горе. Посреди камней виднелись полуобвалившиеся загородки из жердей, остатки тяговых барабанов над заброшенными шахтами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На каменных стенках Малика заметила следы чего-то зеленого.

— Натеки медных окислов. Думаю, в глубине породы найдутся запасы поделочного малахита. А говорят, у нас своего нет…

— Надо отсюда выбираться, — заявил Златан, выламывая себе суковатый дрын.

Оглядываясь, они направились в сторону пригорка, за которым начинался перелесок, как вдруг заметили вдалеке дымок.

— Чей-то дом! — обрадовалась Малика.

— Дым какой-то… Клубится, будто медведь из трубы лезет. Бабушка говорила, такой только в домах у ведьм бывает.

— Здоровый лоб, а все веришь в сказки. Заблудились из-за тебя…

Миновав пригорок, они оказались на каменистом участке, поросшем кустами и деревьями. Впереди показались замшелые валуны.

— Надо успокоиться и понять, в какую сторону идти.

— Передохнем минутку. Плечо болит, — присел Златан, растирая руку. Малика в досаде приземлилась рядом.

Щелкнула заливистая птичья трель, прокатилась по кустам. Отвечая, сипло каркнул ворон, застучал неутомимый дятел. И тут в омуте лесных теней, словно живые кляксы, возникли крадущиеся фигуры.

Прижавшись к Златану, Малика взвизгнула. Одновременно сквозь заросли сбоку просунулось быстрое, как язык жабы, копье с острым наконечником. Из-за валунов, страшно бормоча, на них ринулись карлики. Меховые костюмы, шапки с нашитыми сверху черепами то ли коней, то ли оленей. Белоснежные волосы, узкоглазые блинообразные лица.

— Нас окружили! — Малика поняла, что убежать не получится.

— Говоришь, малахит защищает от нечистиков? Снимай бусы! А я пока прикрою.

Златан, резко вскочив, принялся скакать по кругу, делая устрашающее айкидо. Это было ужасно смешно, будто приемчики он подсмотрел у Джеки Чана в кино. Но Малике было не до веселья: быстро сдернув бусы, она выставила их вперед, раскачивая как маятник. А сама зажмурилась, в любую минуту ожидая нападения.

Айкидо подействовало или бусы, но устрашающее бормотание затихло. Малика приоткрыла один глаз.

От толпы вдруг отделился парламентарий, а Малика впала в прострацию: ни двинуться, ни слово сказать. Зато Златан выдал:

— Дед, мы просто путники. Деревня далеко?

Белобородый, игнорируя его, протянул Малике кинжал, в рукояти которого был вставлен камень малахита. Остальные мохначи замерли, ожидая реакции девушки.

— Благодари, — толкнул ее вбок Златан.

— Большое человеческое спасибо, — проблеяла Малика, отступая с кинжалом. Снова забормотав, существа скрылись за валунами. — Так, спокойно. Это просто какие-то дикари, живущие в горах.

— Ты еще веришь в законы земной логики? — хмыкнул Златан, рассматривая кинжал. — Интересно, зачем они его тебе дали?

— Эх, надо было у них про корень спросить!

— Ты как хочешь, а я к ним больше ни ногой.

Оставив позади валуны, путники направились в сторону зарослей можжевельника, за которыми виднелся дым. Теперь девушке казалось, что всюду кипит жизнь, не видимая глазу. Без конца что-то шуршало, стрекотало, попискивало.

— Дед рассказывал, что в лесу обитают всякие мелкие духи — лесавки, ауки, листины. Правда, я до этого ничего такого не замечал. У меня магической силы нет, — комментировал Златан. Казалось, его не очень удивляет все происходящее.

— Магической? — с недоверием переспросила Малика.

— Стоило пойти в лес с тобой — сразу столько сюрпризов. Лес открывается только избранным.

— В детстве я такого не припомню.

— Выросла — и сила твоя раскрылась. Даже гномообразные своей признали.

— Шуточки у тебя…

Внезапно по лесу пронеслось странное эхо, словно кто-то кричал «ау». Небо заволокло черной тучей, и все вокруг будто съежилось. Из-за зарослей папоротника показалась тень неестественно вытянутого, но все же человеческого существа. Она плыла, плавно подбираясь ближе. И вдруг выжидательно остановилась. Малика могла поклясться, что у нее были едва различимые глазницы. Златан покрепче сжал дрын и прикрыл собой девушку, которая уже собралась пустить в ход бусы. Но не успела.

Солнце выплыло из-за тучи, и тень вмиг растворилась. Порыв свежего воздуха окончательно унес ее в сторону леса.

— Мерещится всякое… — пробормотала Малика.

И тут у самой горной гряды, на границе с лесом, заметила миниатюрную женщину, вокруг которой сияли изумрудные огоньки. Черная коса, на голове — расшитый кокошник. Правда, сама она была полупрозрачная, словно голограмма.

— Это еще кто?

— Может, Малахитница? — прошептал Златан, не сводя глаз с фигурки. — Вспоминай быстрее, как с ней себя вести.

— Ну… Как… Айви рассказывала, если встать на пути ее добрым словом, то одарит камнями драгоценными. Обидишь — ящеркой станешь.

— Не подскажете, как пройти в библиотеку? — крикнул Златан.

— Сдурел? — ткнула его в бок Малика, все еще не веря своим глазам. — Я не хочу рептилией жить.

— Заплутали мы, — продолжил Златан, подходя ближе. — Нас сначала тряхнуло, а потом мы встретили карликов…

Малахитница грустно улыбнулась и кивнула:

— Святобор лес трясет. Если разозлится на кого, то мучает, сбивает с пути, пуская по лесу эхо.

— А мохнатики? — не выдержала Малика и тоже приблизилась.

— Чакли, по-вашему — гномы. Живут в землянках, плавят железо, добывают самоцветы. Они есть в каждом лесу, а Святобор один над всеми уральскими лесами хозяин!

— А как этого Святобора найти? Нам бы извиниться и домой…

— Ростом он выше сосны, статью могутнее кряжистого дуба, борода гуще мха, носит плащ из хвои. А то может обернуться огромным медведем с огненным дыханием.

— За что же он на нас обозлился? Говорил я ей не ругаться в священном месте.

— Подойди ближе, красавица, — попросила вдруг Малахитница.

Златан легонько подтолкнул упирающуюся Малику, а Хозяйка прошептала:

— Малахитница…

— Очень приятно, — пробормотала Малика.

— Ты малахитница. Значит, родственница. Как зовут?

— Малика…

— Когда-то от меня пошел род малахитниц.

— Так в сказке Степан вроде помер… — брякнул Златан, а Хозяйка снова взгрустнула:

— Перед этим успели мы дочку нажить, Нюрушку. Полюбила она сына Святобора, Зелеслава, и попросились они в мир людей. Помогла я им на свою погибель. С той поры малахитницы всегда замуж шли за охотников. Так повелел Святобор, сильно он гневался. За то, что сына у него отняли, требовал дань ему платить. Долгие столетия я от него камнями откупалась. Очень он малахит любит. И все бы ничего, да настали темные времена. Сколько рудников похоронено, ушло целое поколение горняков. Я теряла силу, потому что месторождения, где прежде добывали малахит на Урале, забросили. Нечисти это на руку…

— Значит, бабка правду говорила, что Советский Союз черти развалили, — пробормотал Златан.

— Тут-то она и появилась…

— Кто? — уточнила Малика.

— Вештица черная. Раньше малахит надежно защищал о нечистиков. Но три века назад едва не случилась беда с Малушей…

— Я помню эту сказку! — воскликнула Малика и быстро рассказала Златану про Красаву и ее черное зло.

Хозяйка кивала в такт ее словам.

— С той поры ведьма и живет, потому что никому свой дар передать не может. Меня люто ненавидит, но раньше Святобор ее в наши края не пускал, а когда осерчал и гору расколол — она проскочила. Навела на меня волшбу, не могу дальше камня этого уйти.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Так кто у нас главный злодей? — уточнил практичный Златан.

— Святобор людей не сильно любит, но нейтралитет соблюдает. А вот вештица служит нечистому, который над всеми ведьмами хозяин.

Малика показала Малахитнице кинжал, полученный от гномов: