Лавка сновидений Юнсыль - Херин Ли - Страница 53

Юнсыль не ответила. Вместо этого она со всей силы метнула копье.

Бах.

— Это за меня!

Копье пронзило Пожирателя снов насквозь. Он яростно сопротивлялся, и два его уцелевших щупальца извивались, как черви.

Бах.

— Это за Касселя!

Бах.

— Это за всех людей!

Бах.

— Это за Королевство Грез!

Юнсыль остановилась, чтобы перевести дух. Непросто поднимать и опускать такое громадное оружие. Но после нескольких глубоких вдохов она снова воткнула острие в тело Пожирателя — еще глубже, чем прежде.

— Это за все те сны, которые ты съел.

Копье из Камня грез не просто пронзило Пожирателя снов, а глубоко вошло в землю. Юнсыль продолжала сжимать оружие обеими руками, надавила на него — и копье ушло в почву более чем наполовину.

Она всем телом налегла на древко, почти повиснув на нем. Ноги ее окончательно ослабли, руки скользнули вниз. Юнсыль опустилась на колени.

С самого начала у нее не было другого пути.

Юнсыль напитала Камень грез силой и своими мечтами, а их было немало.

О том, чтобы все в мире вернулись к обычной жизни.

О том, чтобы Королевство Грез снова обрело величие.

О том, чтобы… Кассель был счастлив.

Собственного мира и безопасности она не желала — это было бы уже слишком.

Сила Юнсыль изначально принадлежала Арго, но пока энергия спала в теле девушки, она трансформировалась и в ее собственную.

Когда Юнсыль продолжила заряжать Камень грез, уже давно выйдя за рамки допустимого, энергии Арго и ее собственная соединились внутри артефакта: в небольшом замкнутом пространстве столкнулись две мощные силы разной природы. Крепкая внешняя оболочка Камня несколько раз отразила ударную волну, но давление продолжалось.

Наконец под влиянием непрекращающихся энергетических вспышек Камень грез начал разрушаться. Его внутренняя часть расщепилась на мелкие частицы, похожие на пыльцу снов, а затем эти частицы, смешиваясь друг с другом, закружились в вихревом потоке.

Юнсыль почувствовала, что момент взрыва все ближе. Она поборола желание отбросить копье, вместо этого ухватившись за него еще крепче.

Несколько уцелевших глаз Пожирателя наблюдали за происходящим, при этом каждый из зрачков бегал из стороны в сторону. Юнсыль посмотрела на них и улыбнулась.

— Победитель здесь я.

Наконец Камень грез полностью расщепился и превратился в пыльцу снов. Его стенки — последнее, что могло защитить от взрыва, — исчезли.

Мощнейшая вспышка пыльцы, напоминающей Млечный Путь, озарила сон Юнсыль. Взрывная волна поглотила ее, а затем уничтожила щупальца Пожирателя снов. Волна прокатилась по бескрайнему лугу и достигла неба. Импульс безостановочно нарастал, но в какой-то момент вдруг прекратился.

Это произошло точно на границе сна Юнсыль. Там, где стояла защита Касселя.

Взрыв разрушил магический круг, но не перешел в Королевство Грез. Однако, в отличие от защитного барьера, граница сна не могла выдержать такого напора.

При столкновении с взрывной волной сон Юнсыль разлетелся, как стеклянный шар, и его осколки мгновенно исчезли в нарастающем хаосе.

Все было кончено.

Сон Юнсыль превратился в небытие.

Расставание и жизнь после смерти

Кассель снова очутился в комнате Юнсыль. Он лежал в той же позе, что и в день, когда впервые ее увидел. В руке у него была потерявшая сознание Тингл.

Сцена полностью повторяла первую встречу, с одной лишь разницей.

Юнсыль не очнулась.

Кассель не решался подняться с места. Умом он понимал, что нужно встать, но тело не двигалось.

Она же сказала, что последует за ним. Может, надо немного подождать и она придет.

Принц боялся узнать правду. Ему даже было неинтересно, удалось ли ей уничтожить Пожирателя снов. Юнсыль обещала, что все будет хорошо. Но Кассель не знал, включает ли Юнсыль в это «все» себя.

Он бы мог просто приложить палец ко лбу любимой и войти в ее сон. Но…

Что, если там теперь ничего нет? Что, если Касселя встретит только черная пустота? Что, если огромный, прекрасный луг исчез?

Причиной всему был сам Кассель…

Принц лег на бок и свернулся калачиком. Несколько дней он неподвижно пролежал на холодном полу комнаты.

Из оцепенения его вывела Тингл.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!

Она звала Касселя и пыталась трясти его. Крошечная фея едва могла сдвинуть его руку, но у принца была особенность: он просыпался при малейшем прикосновении.

— Ваше сиятельство, вы в порядке? — спросила Тингл тоненьким голоском.

— Я не знаю.

— Как вы думаете, сколько времени прошло?

— Я не знаю.

Голос Касселя был лишен каких бы то ни было эмоций. Наконец фея взмолилась:

— Ваше сиятельство…

Кассель снова закрыл глаза. Единственное, чего ему хотелось, — чтобы это все поскорее закончилось. Но как бы он ни старался, никак не мог уловить ауру Камня грез. Похоже, всему действительно пришел конец. И Камню грез, и Арго, и Юнсыль.

Тело Касселя имело свойство быстро регенерироваться, поэтому принц уже почти поправился, не считая пары небольших царапин. Теперь он будет жить один… Кассель проклинал себя.

Тингл стояла у его постели и не знала, что делать. Она подумывала, не начать ли разговор о Юнсыль, но так и не смогла, сомневалась, как будет лучше для Касселя в данный момент.

Голос откуда-то снаружи заставил принца снова открыть глаза.

— Милый!

Кассель рывком поднялся на ноги: это было инстинктивное движение. Однако перемещаться легко и свободно, как прежде, он почему-то не мог. Чувство беспомощности захлестнуло его, заставляя быть осторожным при каждом шаге. Не поверив своим ушам, Кассель стоял и напряженно ждал, пока снова не услышал голос.

— Ты в порядке, милый? Где наша Юнсыль? Где Кассель?

— Я тоже только что проснулся. Успокойся, дорогая.

— Ох, как… я даже не знаю, что произошло. Где дети?

Это были родители Юнсыль. Их голоса казались родными и чужими одновременно, такими желанными и в то же время грустными. В этот момент Касселя вдруг осенило, что план Юнсыль сработал. Принц повернул голову и посмотрел на кровать. Любимая все еще лежала без движения.

Кассель, пошатываясь, сделал несколько шагов.

Как только он взялся за ручку, дверь открылась с другой стороны. На пороге стояла мать Юнсыль, ее лицо было мокрым от слез. Увидев принца, она тут же бросилась обнимать его, а затем внезапно упала на колени. Невольно Кассель последовал ее примеру и тоже опустился на пол.

— Кассель, сынок, ты цел… Какое счастье, слава богу!

— Сколько раз я тебе говорил, он не сын нам, а зять!

Позади рыдающей матери появился отец Юнсыль, как всегда серьезный и спокойный. Но слезы, которые катились из его глаз, он все же спрятать не мог.

Кассель практически закричал:

— Тетя… мама, дядя… отец.

Принц выбрал очень странные обращения к родителям Юнсыль, но это уже не имело значения, ведь они воссоединились после стольких лет разлуки.

— Да, родной. Мы живы и здоровы. Все хорошо. Мы все в порядке… Прости, что заставили так волноваться, — ласково сказала мама Юнсыль, погладив Касселя по спине.

Принца переполняло чувство вины. Улыбнувшись сквозь слезы, мама наконец отпустила Касселя и вновь пристально посмотрела на него. Убедившись, что он невредим, она вздохнула с облегчением. После некоторых сомнений мама поджала губы и приготовилась что-то сказать.

Кассель заранее знал, какой прозвучит вопрос. И от этого ему хотелось закричать.

— А что с Юнсыль?

— Она…

Однако даже отчаянно напрягая голосовые связки, он не сумел произнести ни одного слова. Вопль, который не мог вырваться наружу, будто сжимался внутри и превращался в слезы. Кассель разразился рыданиями.

— Простите! Это все из-за меня. Я должен был это сделать. А я жалкий трус. Я виноват. Это моя вина…

Его плач становился все громче. Кассель рухнул на пол. Эмоции оказались слишком сильными, и он был не в состоянии их сдерживать. Кассель ползал по полу и громко всхлипывал.