"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 1394

Интересно, эта женщина надеется получить в итоге какую-то выгоду… или у нее просто-напросто тоже есть сердце? Мария… называл ли ее кто-нибудь в жизни Машей, Манюней, Марусей? Говорят, сильным волевым женщинам сложно устроить личную жизнь… Так, опять не о том думаю. В любом случае сейчас я, кажется, получаю то, что мне нужно, да еще безвозмездно, то есть даром.

— Приятно иметь с вами дело, — допиваю виски. — И, Мария, давайте условимся на будущее… Не надо больше пытаться переманить моих сотрудников. Если вам понадобятся услуги специалистов нашего профиля, обращайтесь напрямую ко мне. Мы всегда сможем договориться… по-соседски.

Глава 8

Ловцы снов. Часть 5

Лариса оказалась угрюмой теткой хорошо за сорок с квадратным лицом. В глянцевый стиль «Марии» она не вписывалась, однако из донесений своего невольного агента я знал, что Дар у нее действительно работает. Любопытно, почему она его получила? Наверно, достала как-то купюру из заначки мужа и пыталась понять, где все остальное. Что-нибудь в таком духе.

Целый день мы с Ларисой ходили по улице Ленина, но без всякого результата: следы пера не обнаружились. Этого я, впрочем, и ожидал: здесь располагались в основном государственные учреждения, офисы и магазины. В таких местах затруднительно прятаться и уж тем более держать человека помимо его воли.

Полночи я просидел над картой города и составил план дальнейший поисков, начиная с кварталов, из которых ночью мусоровозы вывозили по Ленина мусор. Впрочем, перо могло вылететь из окна машины, едущей откуда угодно, или его вовсе принесло ветром. По существу, мы опять искали иголку в стоге сена. Лариса сказала, что способна гулять и без компании, но я отрядил в сопровождение ей Виталика — якобы по соображениям безопасности, но на самом деле потому, что не был уверен, что эта тетка не засядет где-нибудь в кафешке вместо того, чтобы обходить квартал за кварталом под мелким холодным дождем. Сам наконец-то вернулся к делам «Потеряли? Найдем!».

Благодаря организаторским талантам Кати ежедневные рабочие процессы требовали все меньше и меньше моего участия — особенно после того, как я научил ее отслеживать и настраивать наши рекламные кампании в интернете. Теперь я мог сосредоточиться на развитии агентства. Главным рывком вперед должно было стать предстоящее оформление сотрудников в штат. До сих пор все наши поисковики работали сдельно, по договорам гражданско-правового характера, и оплату получали за каждый выполненный заказ. Для меня, как работодателя, оно, конечно, удобно: есть заказы — платишь исполнителям, нет — пускай себе крутятся как знают. Но я понимал, что в долгосрочной перспективе так нельзя. Пока я своим людям ничего не должен, они мне тоже ничего не должны и могут в любой момент отказаться от заданий или вовсе уйти туда, где станут чувствовать себя комфортнее. Полноценные трудовые договоры выведут наши отношения на новый уровень. Сотрудники будут получать зарплаты независимо от того, есть у них задания или нет, а также получат право на оплачиваемые отпуска и больничные. Это увеличивает мои риски и затраты, зато люди станут больше ценить свою работу, а от этого в конечном итоге зависит все.

Мы накопили отзывы и репутацию, потому спрос на наши услуги сделался достаточно стабильным. За поиском пропавших вещей к нам обращались почти ежедневно, и несколько раз в неделю — насчет домашних животных. Иногда у нас пытались заказать услуги не по нашему профилю, но я велел Кате на неформатные запросы отвечать вежливым, но четким отказом. Дела Михайлова мне с головой хватило, чтобы разнообразить трудовые будни.

И вот именно в этом деле никакого прогресса не намечалось. Мария продлила бесплатные для нас услуги Ларисы еще на неделю, а потом и на третью. На свои средства я нанял машину с водителем — не заставлять же немолодую женщину целыми днями ходить пешком. Тем более что погода начала портиться, зарядили холодные дожди, улицы покрылись слякотью. Но поиски результата не дали. За три недели была обследована вся территория города, но из мест, где хранилось перо, Лариса обнаружила только дом Михайлова, мой дом и даже дом моей мамы, где коробочка с пером находилась всего-то часа три. Этих адресов я Ларисе не сообщал, чтобы проверить, работает она вообще или попросту делает вид. Она работала, но результат оказался отрицательным. Видимо, кто бы ни зарядил злосчастное перышко кошмарным сном, это произошло не в городе. Обыскивать всю область? Нереально. Тем более что автор сна мог находиться в любой из соседних областей, или не соседних, а перо привезли сюда на каком-то транспорте.

В итоге я поблагодарил Марию с Ларисой за помощь и постарался наконец уже выкинуть это дело из головы. Надо уметь признавать и поражения. Звонить Михайлову, чтобы в очередной раз сообщить, что мы снова не смогли найти его дочь, я не стал; в конце концов, ничего я ему не обещал.

Точно так же не продвигалось другое дело — самое для меня важное. Из упрямства я продолжал бомбардировать расспросами геймерские чаты, но результата это не давало; где бы ни находились те, кто выбрал уйти в игру навсегда, видимо, с пространством обычных компьютерных игр это место не сообщалось. Никаких следов Олега, как и других ушедших в Одарение, не удалось обнаружить ни мне, ни российской полиции, ни слугам закона во всем мире. О свободных от Дара тоже не нашлось никакой информации. Похоже, все-таки они что-то вроде городской легенды. Сразу подозревал: добродушный монах сказал, что, возможно, кто-то из них сумеет помочь нам, просто чтобы меня утешить. Впрочем, он ведь тоже ничего не обещал.

В остальном все шло неплохо. Я перевез к Оле свои вещи и стал экстренно избавляться от холостяцких замашек. Приятно, что дома всегда готов для меня ужин; но это же означает, что милый повар расстраивается, если я по привычке перехватываю что-то в городе и приезжаю сытым. Скоро я понял, что был бы рад, если бы Оля чуть меньше значения придавала хозяйству и быту; выбрасывая приготовленную для меня еду, которую я не успевал съесть, она каждый раз смотрела на меня укоризненно. Моей частью работы по дому стала закупка продуктов, причем Оля оказалась очень требовательна: что-то нужно покупать только в одних магазинах, другое — только в других, фрукты и овощи — на рынке и только у определенного продавца… А еще я разбрасывал повсюду шмотки и никак не мог освоить правила расстановки посуды; за годы одинокой жизни привык оставлять вещи там, где удобно мне, а не кому-то еще. Однажды выяснилось, что я даже молоко в холодильник ставлю неправильно.

Впрочем, Оля никогда не закатывала сцен и не дулась, а если что-то оказывалось для нее неудобно или неприятно, говорила прямо — редкое качество для женщины. Я шел навстречу, выслушивал, объяснял, искал компромиссы… Надо признать, эти разговоры временами порядком выматывали, но я относился к ним стоически. Так уж устроены женщины, даже лучшие из них, что им необходимо время от времени пространно и нудно беседовать об отношениях. Тем более что, как правило, эти обсуждения заканчивались бурным примирением на диване.

Я старался во всем Олю поддерживать, и она наконец восстановилась в институте. Работу, впрочем, не бросила, просто перевелась на полставки; кажется, ей нравилось использовать Дар, с ним она чувствовала себя полезной и значимой. С Федей охотно оставалась моя мама — ее мальчик быстро стал звать бабушкой, а вот ко мне обращался просто по имени. Мое появление в своей жизни он воспринял достаточно спокойно. Разговаривал со мной вежливо, хотя и без особой охоты — предпочитал уходить к друзьям или закрываться в своей комнате. Особо доверительных отношений у нас сразу не сложилось, но я не торопил события.

И все-таки нераскрытое дело тяготило меня — это ведь был первый раз, когда я взялся за такой серьезный вопрос. Да, я выручил тех, других, девушек — хотя, честное слово, СМИ преувеличили мою роль ради позитивного сюжета «гражданские помогают полиции». А вот ту, с которой все и начиналось, я спасти не смог… Проклятущее перышко, если оно и правда принадлежало Алине, разрушало любимую Лехой версию «дочка сбежала от душнилы-отца». Такой заряд боли мог вложить в предмет только человек, с которым происходит что-то очень нехорошее. Возможно, девушку где-то заперли и мучают, и все, что ей остается — посылать во внешний мир такие вот своеобразные послания в надежде, что кто-то найдет их, поймет и спасет ее. Я вот нашел, понял — а фигли толку?