Судьба королевского наследника (ЛП) - Джонс Амо - Страница 44

Опускаясь на свое место, я скидываю ботинки в надежде, что никто не решит сесть передо мной, но даже несмотря на то, что я выбираю самый последний ряд на самом верху кресел в стиле зрительного зала, почти вплотную к стене, это не срабатывает, и какой-то парень опускается на стул. Почему? Я не знаю. Он в очках, и хотя у меня чертовски хорошее зрение, даже я с трудом могу различить черты лица человека, сидящего внизу.

Всем студентам не требуется много времени, чтобы прибыть, а затем двери с грохотом закрываются, наш профессор вскакивает на ноги со своей изящной маленькой гарнитурой, которая выглядит так, словно принадлежала телемаркетеру пятнадцать лет назад.

— Сегодня мы пройдемся по главам с четырнадцатой по семнадцатую, поэтому, пожалуйста, достаньте свои заметки и…

Он замолкает, когда ближайшая к нему дверь распахивается, и я чуть не подавляюсь своим напитком при виде мужчины, который заходит внутрь.

Я резко выпрямляюсь, опуская бумажный стаканчик на маленький столик рядом со мной, мои глаза бегают по комнате, обыскивая каждый другой вход и возвращаясь к главному, снова и снова.

Никто иной, как я полагаю, старший брат, его зовут Крид, подходит к профессору с видом уверенности, которой не должен обладать ни один мужчина, особенно такой горячий, как он.

Профессор выглядит раздраженным, двигаясь вперед резкими шагами, но затем он внезапно останавливается. Я внимательно наблюдаю за Кридом, когда его губы шевелятся, а спина профессора выпрямляется.

Крид опускает подбородок, и профессор обходит его… прямо к двери.

Я медленно откидываюсь назад, опускаясь все ниже и ниже на своем сиденье, надеясь, что может быть, если я уменьшусь в размерах или полностью упаду на пол, он меня не увидит, но затем его глаза поднимаются, встречаясь с моими.

У меня пересыхает в горле, но я пытаюсь скрыть, как начинают дрожать мои конечности, поднимая чашку с кофе и твердо усаживаясь на свое место.

Надеюсь, снаружи я выгляжу совершенно невозмутимой, почти раздраженной его присутствием. Если то, как его губы изгибаются в одну сторону, говорит мне о чем-нибудь, то я никого не обманываю.

Ну, не обманывать парня, который может быть, а может и не быть каким-то мифическим существом.

Если они обладают магией, то кем они могут быть?

— Добро пожаловать, — низкий голос Крида гремит по всему лекционному залу, несмотря на отсутствие микрофона. — Сегодня я буду вести лекцию.

Меня охватывает беспокойство, но я не могу отрицать, что приободряюсь. Думаю, поскольку нечего скрывать, я полностью за этот маленький визит, даже если почти уверена, что это имеет чертовски большое отношение ко мне.

— Всем повернуться лицом вперед. Я хочу, чтобы ваши глаза были были устремлены на меня.

Он подходит ближе к рядам студентов, очень медленно переводя взгляд с одного места на другое. Он не пропускает ни одной живой души, и когда его взгляд достигает меня, он подмигивает.

У меня пересыхает в горле, и я жду, пока он отвернется, чтобы сглотнуть.

— Вы на 101 курсе психологии, что на мой взгляд, жалкое подобие занятия, но мы не будем вдаваться в подробности.

У меня отвисает челюсть, и я оглядываюсь вокруг, но похоже, никто больше не реагирует на его дерьмовые слова, поэтому я снова сосредотачиваюсь на нем.

Его темные волосы причесаны и уложены, но выглядят немного неряшливо. Я не могу видеть его шрам отсюда, но знаю, что у него есть один прямо над глазом. Джинсы хорошо сидят на нем, как и темная толстовка, которую он носит, рукава закатаны почти до локтей, и я помню, как выступают вены на его длинных предплечьях, с тех пор как он загнал меня в угол на вечеринке.

Вечеринка с летающими гребаными людьми, летающим пламенем и…

Подождите.

Пыльцой фейри.

Срань господня! ПЫЛЬЦА ФЕЙРИ?!

Типа, на самом деле фейри??

Я мгновенно представляю этих прекрасных существ с красочным макияжем и крыльями, и наверное, я так далека от истины, что это безумие. Но я имею в виду, действительно ли это было, когда два дня назад я бы поклялась, что они были ничем иным, как сказочным существом из Фернгулли (прим. пер. У нас это мультфильм «Тропический лес»), или феи и фейри — не одно и то же?

Иисус, блядь, Христос, я серьезно ищу здесь логику?

Их друг, Сильвер, показался странным, когда увидел меня с пыльцой, почти шокированный, что она у меня в руках.

— Поднимите левую руку, — требует Крид, и все руки в комнате поднимаются в воздух. — Если вы находитесь в четном ряду с номерами, повернитесь лицом к человеку позади вас.

Все одновременно, тела извиваются на своих местах, руки все еще подняты в воздух, как у кучки долбаных чудаков.

Парень передо мной поворачивается, и мои глаза сужаются, глядя на него, в то время как его широко раскрытые, немигающие.

— Ударьте их, — инструктирует Крид.

Моя голова вскидывается.

— Что за черт?

Холодная рука опускается на мою щеку, и я вскакиваю на ноги, мой пристальный взгляд облетает все вокруг, когда звук удара плоти о плоть раздается в унисон, заставляя головы повернуться в сторону, поскольку эти люди делают именно то, что им говорят.

Я прижимаю пальцы к щеке, смутно осознавая, что мое бедро горит от горячего кофе, когда я спотыкаюсь, осматривая комнату.

Никто не сходит с ума. Они просто сидят там чертовски неподвижно.

Я буквально единственная, кто не зациклился на этом.

Раздается смех Крида, и я замираю, глядя на него.

Он качает головой.

— Неуязвимая для моего контроля, маленькая Лондон, — говорит он.

Я моргаю, когда он появляется прямо передо мной.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда его глаза начинают меняться, становясь мутными, как у его брата, пока не остается ничего, кроме мраморно-белого цвета, зрачков нигде не видно.

Он наклоняет голову.

— Что ты скрываешь?

Я отступаю на дюйм назад, а он продолжает подниматься по лестнице, весь зал не обращает внимания на нас двоих, которые все еще вращаются на своих местах, уставившись друг на друга.

— Что я скрываю? — невеселый, панический смех покидает меня. — Что, черт возьми, вы, скрываете?

Я пробегаю несколько футов, почти у двери, но резко разворачиваюсь, когда чувствую жар его тела, мои ноги снова замирают, когда внезапно он оказывается прямо там, черт возьми.

— Кто вы, черт возьми, такие?!

Дрожь пробегает по моему позвоночнику всего за секунду до того, как горячие губы прижимаются к моему уху.

Все мое тело дрожит, мышцы без разрешения расслабляются, когда я падаю на мужчину за моей спиной.

— Я сказал тебе, кто я, моя игрушка.

— Найт, — выдыхаю я, хмурясь, когда мои слова создают туман передо мной, как будто говоришь в зимнюю ночь, когда каждый твой вздох покидает тебя, как будто выпуская дым в воздух. — Что, черт возьми, со мной происходит? — спрашиваю я вслух.

Меня обнимает твердая рука, и я цепляюсь за нее, сама того не желая.

Грудь напротив меня грохочет в ту секунду, когда я принимаю его поддержку, и мой взгляд опускается вниз. Его большая рука прижимается к моему животу, широко расставляя пальцы, а затем кровь сочится из-под его ногтей, и паника обволакивает каждый мой орган, сдавливая.

У меня вырывается леденящий кровь крик, и внезапно воздух наполняют голоса, люди оглядываются, а братья чертыхаются.

Я отталкиваюсь, бегу по коридору, спотыкаясь о людей и протискиваясь сквозь них. Я не останавливаюсь.

Я, блядь, бегу, пока не перестаю дышать и не оказываюсь в безопасности в своем общежитии. Я поднимаюсь по лестнице до упора, врываюсь в свою комнату и с грохотом закрываю дверь.

— Пожалуйста, будь дома, пожалуйста, будь дома…

Бросаясь к комнате Бена, я распахиваю дверь.

Я вздрагиваю, когда вижу затылок девушки, ее обнаженное тело верхом на моем лучшем друге, ее светлые волосы струятся по спине.

Она оглядывается через плечо, улыбаясь мне, глаза светятся, прежде чем она моргает.