"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 177

Шторы и вправду заслуживали отдельного внимания. До сих пор я настолько увлёкся разглядыванием преобразившейся комнаты, что каким-то образом не заметил отвратительных кричаще-оранжевых штор.

— Риша, — девушка и дальше порывалась щебетать о том, сколько всего полезного она успела сделать, но я её успел вовремя одёрнуть,— чтобы сегодня же вернула всё так, как было. Статуэтки обратно в стеллаж, эту убогую мазню можно и вовсе на помойку, и это оранжевое недоразумение… в общем, ты меня поняла. Чтобы через пару часов всё было ровно так же, как и раньше. Ковёр даже не пытайся отмыть, только всё испортишь. Скажи Мэтью, чтобы он пригласил бытового мага.

— Тебе не нравится? — Риша вскинула на меня удивлённый взгляд.

Наверное, по меркам борделя эта комната сейчас выглядела отлично. Но по меркам гостевой спальни родового особняка Ксавье…

— Нет. Интерьеры — это не твоё.

— Ну и ладно, — девушка пожала плечами, — на вкус и цвет, как говорится, мага нет.

Она вновь тряхнула кудряшками и неожиданно быстрым и плавным движением повисла на моей шее.

— Кай, но ты же меня не выгонишь? Нет?

Гнильё, вот за что мне это всё? Неужели я так похож на принца на белом единороге? Хотя в глазах ночной феи любой мытый клиент при фэрнах сойдёт за принца.

— Нет, не выгоню, — проговорил сквозь зубы. Признаться, очень подмывало выставить настырную ночную фею за дверь. В конце концов, с какого лысого демона я должен помогать ей? Помимо меня у неё ещё должен быть с десяток-другой постоянных клиентов.

Не успел я развернуться, как почувствовал, что рыжая красотка толкнула меня в сторону кровати и уверенно забросила ногу на моё бедро. Пышная женская грудь в низком корсете призывно потёрлась о сорочку, горячее дыхание обожгло шею. Мгновение — и мы уже лежим на покрывале. Фея привстаёт на широко расставленных коленях, чтобы дотянуться до завязок штанов.

— Риша, — с трудом перехватил прыткую девушку, — что ты делаешь?

— Как что? Благодарю. Тебе же не понравился мой талант декоратора интерьеров, вот благодарю так, как ты любишь. Я поняла, что натурой тебе нравится больше, — произнесла она низким гортанным голосом с придыханием.

Она вновь порвалась к моим брюкам, но я стиснул её запястья сильнее, раздумывая. Конечно, можно было бы воспользоваться щедрой благодарностью ночной феи, вот только возбуждения ни на грамм. Голова страшно болит от недосыпа, внутри плещется раздражение на фею, что испортила ковёр и часть коллекционных статуэток. Не то чтобы я был к ним привязан, но всё-таки Риша даже не подозревает, что каждая из вещиц стоит дороже, чем месяц безвылазного проживания в борделе средней вшивости.

— Пожалуй, как-нибудь в другой раз. — Я отвёл её руки в сторону и решительно встал с кровати.

— Это всё из-за твоей новой жены, да? — надула губы фея.

Я остановился как вкопанный.

— Моей кого?!

— Жены. Я слышала, когда мимо кабинета проходила, — смутилась фея. — Ты что-то говорил своему другу про образованную молодую жену, что умеет держаться в седле. Она скоро приедет в особняк, да? Кай, мне всё равно, есть у тебя жена или нет… Ты мне очень нравишься, и я тебя ничуть не осуждаю! Наверное, она удивительная, раз ты выбрал её среди стольких женщин!

Хм-м-м… Ночная фея, которая осуждает женатых мужчин за внебрачную связь. Вот это было бы действительно чем-то новеньким. Данная мысль меня повеселила, но вместо этого я ответил жёстче, чем планировал:

— Риша, во-первых, моя личная жизнь тебя не касается, а во-вторых, перестань подслушивать разговоры, иначе вылетишь из этого дома как пуля из пистоля. Ну, и в-третьих, если ты действительно решила сменить поле деятельности, — оглядел её развратный наряд, — советую купить для начала нормальную одежду.

С этими словами я покинул опешившую ночную фею, но не успел пройти и три шага, как столкнулся с Мэтью.

— А тебе что? Мало того, что продаёшь информацию обо мне направо и налево, впускаешь людей в мой дом без спроса, так теперь решил ещё и стать соглядатаем?! — рявкнул на мальчишку.

Подросток побелел от страха и мгновенно съежился, даже рыжие веснушки на носу посветлели. Один раз я уже сорвался на нём, после того как узнал, что он рассказал обо мне всё Джейн, но по какой-то необъяснимой для себя причине с того раза всё ещё не смог остыть. Не знаю почему.

— Про-простите, г-господин Кай, — залепетал мальчик, — я думал она ваша клиентка, и не будет ничего плохо, если…

— И что, значит, можно рассказывать о своём хозяине всё подряд?! Ты неблагодарный маленький врунишка, думаешь только о себе!

— Г-господин Кай, я хотел лишь как лучше…

— А как тогда объяснить, что продал информацию обо мне за фэрн? Мэт, фэрн! Я понимаю, если бы тебе предложили двадцать или хотя бы десять, но фэрн?!

Мэт пятился, не зная, куда деть глаза и дрожащие руки. Его глаза подозрительно заблестели. Не знаю, чем бы это закончилось, если бы с первого этажа не донёсся знакомый женский голос.

— Мэтью, ты куда пропал? Господин Кай? Ау-у!

Мальчишка шумно сглотнул, а я по глазам понял: Мэт не собирался подслушивать мой с Ришей разговор, он пришёл доложить о приходе леди Джейн. Но извиняться за то, что повысил на него голос, я не планировал. Хотя бы потому, что вообще никогда и ни перед кем не извинялся. Не в моих это правилах.

— Брысь с глаз, — шикнул на подростка и, одёрнув рукава сорочки, направился к лестнице в гостиную.

— Добрый день, леди Джейн. Что привело тебя в мой дом? Неужели он больше не порочит твою репутацию? — произнёс заготовленную заранее фразу и резко осёкся.

На первый взгляд леди Оллроу выглядела как обычно: строгое графитово-серое платье с высоким воротником; тщательно убранные в высокую причёску волосы света белого золота; спокойная, сияющая ровным серебристым светом аура, большую часть которой, как я уже теперь знал, составлял браслет на правой руке Джейн. Вот только морщинка на лбу, опущенные уголки рта и растерянность, мелькнувшая во влажных дымчато-голубых глазах девушки, заставили меня замолчать.

— Дженни? — Это имя само собой слетело у меня с губ, когда девушка сделала несколько стремительных шагов ко мне и внезапно замерла. — Дженни, с тобой всё в порядке?

— Нет… то есть да… — Она сделала рукой машинальное движение, будто бы убрала локон с лица. — Не знаю. После того как мы вчера поссорились, я долго не могла прийти в себя и уснуть. А когда сон всё-таки сморил, мне приснился кошмар. Я видела Милинду, она страдала. Корчилась в муках, просила о смерти. Она находилась в каком-то ужасном подвале, где пахнет сыростью и затхлостью. А ещё оплывшие чёрные свечи… И этот сон показался мне таким настоящим, таким неподдельным, кажется, протяни руку — и смогу дотронуться до неё. — Джейн судорожно вздохнула. — Кай, скажите, пожалуйста, что у меня просто разыгралась фантазия! Умоляю!

Огромные влажные глаза смотрели на меня с непередаваемой тревогой. Я бы хотел съязвить что-то привычное о том, насколько юные барышни в наше время впечатлительны. Вот только отчего-то во рту резко пересохло, а язык будто приклеился к нёбу.

— Наутро не выдержала и рассказала всё приёмным родителям, — произнесла леди Джейн тихо, прикусывая нижнюю губу.

— Всё-всё? — только и получилось уточнить.

— Не совсем. — Мимолётная кривая усмешка отразилась на губах девушки. — Рассказала, что обратилась к частному сыщику, потому что беспокоюсь о девушке из приюта, с которой раньше вела переписку. О том, что ходила в наряде ночной феи в рыбацкий квартал и ночевала в каменном мешке в жандармерии, я не рассказывала. Они назвали мои опасения глупыми, не захотели слушать. Пришлось дополнительно выложить правду о том, что каждое лето мы менялись с Милиндой местами. Вот тут разразился настоящий скандал…

— Представляю, — протянул я, прикидывая, как чета Оллроу могла отреагировать на такое сообщение.

Один из богатейших родов Лорнака, который возглавляет бизнес сразу по нескольким направлениям. В этом городе моральный облик и безукоризненное прошлое тех, кто стоит у власти, играют далеко не последнюю роль. Вилмар и Валетта пожертвовали многим, чтобы создать себе идеальную репутацию, взять хотя бы ту же Джейн. Настоящую Джейн Оллроу. Они скрыли ото всех смерть дочери, запечатали собственное горе так глубоко, как только смогли, и сделали вид, будто никакой пневмонии не было.