"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1179

Феликса не было. Интересно, почему он так странно вел разговор? Будто в ответ на его предложение я должен смертельно обидеться, хлопнуть дверью, а еще вернее — вызвать его на дуэль. В полночь, на кладбище, выбирайте оружие, Феликс Борисович!

Хе-хе.

Хотя ладно… На самом деле, можно понять его волнение. Иван Мельников, молодой амбициозный идеалист. Он вполне мог и обидеться на такое предложение. Опять же, у Феликса Борисовича вполне могут быть свои тараканы, связанные с деньгами. Я знал множество людей, которым за свою работу было реально совестно брать деньги. И предлагать тоже было неудобно.

Может быть…

— Иван? — Феликс осторожно заглянул в кабинет. — Можно?

— Конечно, Феликс Борисович, — я широко улыбнулся. Он почти прокрался к своему креслу, прикрывая глаза рукой, чтобы не смотреть на стол. Сел. Убрал ладонь от лица.

— Фух… — он облегченно вытер лоб. — Иван, вы не представляете, как я волновался…

— Феликс Борисович, да все нормально! — заверил я. — Я согласен с вами работать, даже если больше ни под одной статьей мое имя не появится. Во-первых, мне нравится наша тема, а во-вторых, это отличный опыт, который мне обязательно пригодится.

— Я чрезвычайно рад, — Феликс еще раз облегченно выдохнул. — Прямо горя с плеч!

— Ну что, и какую тему мы с вами выберем для следующей публикации? — сказал я, потянувшись за эклером.

— Как вы относитесь к острым социальным темам, Иван? — спросил Феликс. — Что если мы с вами возьмемся за белую горячку? У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

— Хм… — я задумчиво прожевал откушенный кусок пирожного. — Не могу сказать, что я специалист в этом вопросе, но… А давайте! Аппетит приходит во время еды!

«И сейчас самое время открыть бар и извлечь из нее бутылочку коньяка!» — подумал я, подавив смешок. Ведь за ответственное решение писать на остросоциальную тему алкоголизма непременно нужно выпить!

Феликс действительно встал и откинул крышку глобуса-бара. Извлек оттуда бутылку с янтарным содержимым и задумчиво посмотрел на этикетку.

— Вам тоже видится в этом некоторая ирония, Иван? — сказал он и посмотрел на меня смеющимися глазами.

— Я рад, что мы друг друга понимаем, — засмеялся я.

— Кстати, Иван, какие у вас планы на… так подождите… — он вскочил и подошел к настенному календарю. Провел пальцем по числам и остановился на предпоследней субботе января. — На двадцать четвертое?

— Пока никаких, — я пожал плечами.

— Тогда приглашаю вас на наш небольшой прием, — Феликс повернулся ко мне. — Мы встречаемся небольшой и теплой компанией, играем в лото и ведем беседы. Думаю, вам будет небезынтересно.

— В лото? — удивился я. — Гуси-лебеди, барабанные палочки?

— Традиция, — развел руками Феликс. — Обычно мы встречаемся в первую субботу после Нового года, но в этот раз встречу отложили, чтобы дождаться Анатолия из зарубежной командировки. Это отец Вениамина.

— А друзья не будут против, если вы приведете на теплое сборище какого-то случайного человека? — с сомнением спросил я.

— Нет-нет, не будут! — Феликс замахал руками. — У нас есть договоренность. Чтобы наша компания не загнивала, кто-то один может привести с собой еще одного человека. В этот раз моя очередь, так что я подумал про вас. Ну что, вы согласны?

— Согласен? — хмыкнул я. — Да это я вас должен уговаривать! Знакомства в наше время стоят гораздо дороже денег!

— Вот и прекрасно! — мне показалось, или он снова облегченно вздохнул. Только в этот раз не с показательной театральностью, а по-настоящему. Словно ему зачем-то важно притащить меня на эту встречу…

«Удивительная все-таки она девушка!» — думал я, краем глаза наблюдая, как Даша ходит между столами и почти беззвучно что-то проговаривает. Она всегда так делала, перед тем, как сесть за финальную версию очередного интервью. У каждого из нас была своя настройка на текст. Эдик, к примеру, подходил к зеркалу и долго и пристально вглядывался в свое отражение. Семен отбивал ритм по крышке стола пальцами и бормотал что-то похожее на спортивные кричалки. А я рисовал рожицы. И не только. Раньше, в прошлой версии себя, рисовал я так себе, получались какие-то уродцы и уродицы. Но очень похоже, что у Ивана на плечами имелось все-таки какое-то художественное образование. Картинки выходили вполне живые и уверенные. Похожие на карикатуры из «Крокодила». А Даша вот, декламировала, будто читала студентам лекцию с выражением. Или со сцены выступала.

Она посмотрела на меня, и уголки ее губ дрогнули.

Я тоже улыбнулся и снова уткнулся в свою тетрадь. Со страницы на меня смотрел председатель профкома с головой в форме баклажана. Ну да, логично. Мне же надо написать фельетон о профсоюзных взносах. С главным посылом, что, мол, товарищи работники, а не охренели ли в в край? Как платить копеечные взносы, так за вами приходится по всему заводу бегать, а как путевки получать, так вы впереди планеты всей? Ай-яй-яй, безответственность, фу быть вами!

Я снова взялся чиркать ручкой, изображая нерадивого рабочего, улепетывающего от секретаря профкома с коробкой с надписью «Касса». Хм… Может, мне фельетон сразу проиллюстрировать? Смешнее получится…

В редакции стояла рабочая тишина. Ну, то есть, не совсем тишина. Эдик стучал по клавишам печатной машинки, по радио тихо, но отчетливо звучала производственная гимнастика, гудели под потолком лампы. Но все эти звуки было слышно только в тишине. Когда все болтают, они как-то не особо различимы.

Потом Даша снова вскочила из-за стола и принялась расхаживать. Теперь уже держа перед глазами блокнот. Она беззвучно шевелила губами и активно жестикулировала левой рукой.

— Дашка, да перестань ты уже маячить, отвлекаешь же! — Эдик с такой силой нажал на рычаг новой строки, что несчастная печатная машинка подпрыгнула. — Я уже третий раз перепечатываю!

— Какой-то ты нервный, Эдик, — Даша сочувственно покачала головой. — Валерьяночки дать? У нас, кажется, в аптечке осталась с прошлого раза…

— Лучше меня не зли сейчас, — Эдик угрожающе засопел.

— А то что? — засмеялась Даша. — В окно меня выбросишь?

— Ну вот! — Эдик расстроенно стукнул кулаками по столу. — Опять с мысли сбился… Заново придется начинать…

— Так ты пиши, как все, Эдичка, — Даша остановилась перед моим столом и оперлась на него своим очаровательно-изящным задом. — Сначала черновик, а потом только на машинке.

Из Дашиной руки в мою по столу незаметно скользнул сложенный вчетверо листок из блокнота.

Записка, милота какая!

«Сходим куда-нибудь вечером?»

— Даша, да отстань ты от него, — вступился за коллегу Семен. — Его просто вредный боров третий раз заставил статью переписывать про экспортные шины.

— Ох… — Даша отошла от моего стола, подошла к Эдику и погладила его по голове. — Прости, пожалуйста. Мне на той неделе надо будет интервью с ним делать, я заранее боюсь. Все, больше не маячу и сижу тихо, как мышка!

Даша вильнула задом и вернулась за свой стол. Вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул.

И в редакции снова воцарилась тишина.

На работе мы с Дашей старательно делали вид, что между нами ничего не изменилось. Лишь изредка незаметно касаясь друг друга и обмениваясь многозначительными игривыми взглядами. Кажется, никто не заметил того, что между нами произошло. Семен слишком простоват, чтобы обратить внимание, Эдик слишком увлечен собственной персоной. Вот разве что эти странные длинные взгляды, которые время от времени бросала на нас по очереди Антонина Иосифовна… Но что именно творилось у нее в голове, понять было совершенно невозможно.

Я вышел из проходной первым и направился как будто к остановке, вместе с потоком других сотрудников, но по дороге свернул к круглому скверику. Наверное, летом это место пользуется большей популярностью. Сейчас скамейки были покрыты толстым слоем снега, а у возвышающегося в центре бюста ленина на голове вообще выросла целая папаха. Да и борода стала похожа на лопату.