"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1178

— То, что меня там нет, — усмехнулся я. — Стоп-стоп, не надо делать такое лицо! Я же не сказал, что не буду тебе помогать, но тебе не кажется, что неплохо бы тогда придать мне какой-никакой официальный статус, а?

— Комитет комсомола избирается общим собранием, — сказала она.

— Ну так давайте соберем общее собрание и переизберем заново, — я пожал плечами. — Разве не очевидно, что нынешний комитет не справляется? Я видел этих людей на заседании, им же нафиг ничего не надо. Так зачем тогда…

— Ты что, правда не понимаешь? — Галя посмотрела на меня исподлобья. — Мы не можем просто взять и выгнать, например, Костю Гривцова. У него отец знаешь кто?

— Так, я понял, — я покивал. — Часть кресел заняты прочно и надолго. Но свободные места-то есть? Ты можешь, как глава заводской ячейки принять меня хоть на какую-то должность?

Галя промолчала и опусила глаза. Так, здесь все сложнее, чем я думал…

— Так, я понял, сейчас тебя волнует конкурс талантов, — я широко улыбнулся. — Давай сначала займемся им, а про должности как-нибудь потом поговорим, лады?

— Хорошо, — Галя кивнула и отвернулась. В уголках ее глаз что-то предательски блеснуло. «Как ее занесло на эту должность вообще?» — в очередной раз подумал я.

— Что ты написала в объявлении? — спросил я. — Кстати, а почему ты в газету это объявление не принесла?

Дверь открылась, и в редакцию вплыла главная редакторша. С видом задумчивым и мечтательным. Впрочем, как всегда, так что это ни о чем особенном не говорило. Но неожиданно рано, до начала ее рабочего дня было еще как минимум полчаса.

— Ой, Антонина Иосифовна, доброе утро! — я вскочил. — Сейчас я освобожу ваш стол. Селектор недавно только закончился.

— Да ничего, сиди, — она царственно махнула рукой. — Мне нужно кое-что напечатать… — ее прозрачный взгляд надолго задержался на Гале. — И еще, Иван, нам нужно кое-что обсудить…

— Я уже ухожу, Антонина Иосифовна, — засуетилась комсорг.

— Галя, подожди, мы с тобой еще не все решили, — сказал я и удержал ее за руку.

Глава одиннадцатая

Мест нет!

Я заставил Галю повторить проблему для Антонины Иосифовны. Галя еще раз посетовала на пассивность заводчан к конкурсу талантов, потом совсем смутилась под внимательным взглядом Антонины Иосифовны, опустила голову и замолчала.

— Галя, да что с тобой такое вообще?! — возмутился я. — Ты же секретарь комитета комсомола! Почему ты ведешь себя, как первоклашка, которая урок не выучила?

— Ну я же не виновата, что никто не хочет… — огрызнулась она. — А спросят с меня. А я же не могу за всеми бегать…

— Галя, я с Иваном согласна, вам нужно было дать объявление к нам, а не вешать его на проходной, — сказала Антонина Иосифовна. — Занесите к нам текст, мы поставим его в следующий номер, хорошо?

— Хорошо, — Галя кивнула и направилась к двери.

Редакторша проводила ее взглядом, и смотрела до тех пор, пока за ней не закрылась дверь. Потом она перевела глаза на меня.

— Иван, я хотела обсудить будущие выходные, — сказала она.

— Да, я собирался к вам подойти с тем же вопросом, — я уселся за свой стол и сложил руки перед собой. — У меня такое впервые, так что я весь внимание. Готов выполнять инструкции от и до.

— Лучше даже запиши кое-что, — сказала она.

— Угу, — я открыл блокнот и взял ручку и пробормотал. — Даже самый короткий карандаш работает лучше, чем самая длинная память…

Записывать пришлось довольно много. Антонина давала короткие характеристики разным заводским шишкам, уточняла, какие именно вопросы кому задавать не следует, а про что обязательно нужно спросить. Вручила мне план вопросов, которые будут подниматься на собраниях, потребовала, чтобы я выучил все наизусть к пятнице. И взяла с меня клятвенное обещание не болтать особенно о том, что там будет происходить после завершения официальной части.

Ну да, логично. И ничего неожиданного.

Надо будет чуть позже еще спросить по-тихому совета у Эдика. А то он смотрит так, будто на меня обижен.

Феликс открыл мне дверь и сразу умчался в сторону кухни, громко топая пятками.

— Иван, вы заходите, располагайтесь, а я сейчас! — прокричал он, скрываясь за поворотом, в кухне.

«Забавный он дядька все-таки», — подумал я, стягивая пальто. Прошел в кабинет, где на столе уже стояла коробка эклеров и заварник, накрытый теплым шарфом крупной вязки. По телефону Феликс был какой-то загадочный. Даже более странный, чем обычно. Так что в каком-то смысле меня терзало любопытство.

Наконец он вернулся. Бородка воинственно всклокочена, вид растрепанный, но глаза сверкают триумфом.

— Кажется, я нашел его! — радостно заявил он, с размаху усаживаясь в кресло.

— Что именно? — я с любопытством склонил голову.

— Средство от тараканов! — объявил он. — Настоящая действующая отрава от этих ползучих поганцев! У них там революция! Они как взбесились, ходят по стенам и потолку, и сыплются, сыплются… Ох! Может быть, у меня получится от них наконец-то избавиться!

— Будем в это верить! — решительно сказал я. — В конце концов должно же хоть что-то сработать!

— Да! — он энергично кивнул, сбросил шарф с пузатого чайника и принялся разливать его по чашкам.

— Вы об этом хотели со мной поговорить? — осторожно спросил я.

— А? — встрепенулся он. — О тараканах? Что вы, конечно же нет! Просто так совпало. Разговор будет немного о другом…

Лицо его стало серьезным и даже торжественным. Он отодвинул чашки, освобождая полированную поверхность столика. Потом вынул из кармана пачку фиолетовых «четвертных». И начал выкладывать их на стол по одной. Сто… Двести… Триста… И еще две. Триста пятьдесят рублей.

Потом посмотрел на меня.

— Иван, выслушай меня пожалуйста очень внимательно, — сказал он. — Я имел очень серьезный разговор с Анатолием Львовичем. Ему материал чрезвычайно понравился, он даже готов на серию публикаций… Но…

Феликс Борисович выдержал драматическую паузу. Я молча ждал продолжения, не сводя взгляда с его лица.

— Он сказал, что для журнала всесоюзного уровня у тебя пока недостаточно… гм… — Феликс замялся.

— Званий и регалий? — подсказал я. — Вы продолжайте, я все отлично понимаю.

— Ну… да, что-то в этом роде, — Феликс облегченно выдохнул. — Он готов принять нашу работу, только в качестве автора там должно будет стоять только мое имя. Нет-нет, подожди, ничего не говори пока! Он обещает поспособствовать твоей карьере и помочь с вступлением в Союз Журналистов. Но пока… Пока только так. И эти деньги, — Феликс кивнул на купюры на столе. — Я понимаю, что это выглядит не очень хорошо. Будто я отнимаю твою славу и твое призвание… Нет-нет, не возражай пока ничего! В общем, я хочу, чтобы мы продолжали работать вместе и дальше. И я очень волнуюсь, что мог ужасно тебя обидеть. Сейчас я выйду из комнаты и оставлю тебя. И когда я вернусь, мы просто продолжим разговор. Про что угодно другое. Если ты не возьмешь деньги, я пойму. Вот… Я сказал. Теперь я удаляюсь!

Дверь резко закрылась, обдав меня потоком воздуха. Несколько секунд я сидел неподвижно, глядя на пачку фиолетовых бумажек. Вот ведь ситуация… Так и хочется спросить: «А подвох-то в чем?!» Первый раз за время пребывания в СССР у меня на руках окажется такая сумма. Огромные деньжищи, можно сказать! Можно джинсы купить и начать уже ходить с монтаной на жопе, как белый человек.

Я поморщился. Что-то я такое, похоже, имел против джинсов. Какую-то прямо жгучую обиду затаил. И возложил на ни в чем не повинные штаны с фирменной нашлепкой ответственность за разрушение моего рая. Сомнительного рая, с множеством противоречий и сложностей. Но блин! Почему-то именно здесь и сейчас я чувствовал себя по-настоящему живым.

Да и черт с ними, с джинсами! Можно подумать, я без штанов не найду, куда потратить! Я протянул руку и взял со стола купюры. Сложил пачку, убрал в карман.