"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1121

— Давайте я помогу, — я вскочил со своего места и бросился собирать стопки.

Мы переместились на кухню. Я включил воду и начал мыть посуду, а Феликс водрузил на плитку чайник и задумчиво посмотрел в холодильник. Выставил на кухонный стол, покрытый клетчатой клеенкой, блюдце с нарезанным лимоном и хрустальную вазочку с клубничным вареньем.

— Что-то захотелось чайку перед сном попить, — сказал он. — Вы же составите мне компанию?

— С удовольствием, — сказал я, закрутив кран. — Спасибо еще раз, вы мне так помогаете…

— Не за что, мой юный друг, не за что, — он бросил на меня длинный непонятный взгляд. Я поежился. Между лопаток пробежал холодок. Нет, все-таки хорошо, что он не предложил мне оставаться жить у него. С этими психиатрами не успеешь оглянуться, как превратишься в психа…

— А ловко вы все-таки нас обвели вокруг пальца, — как бы невзначай бросил он, вынимая из шкафа пачку печенья.

— Что вы имеете в виду? — с невинным видом спросил я, снова мысленно собравшись. Похоже, разговор наш еще не закончен…

Глава девятая

Какие планы на Новый год?

Я поставил точку в конце предложения и задумался. Грохнул по клавише еще дважды. Третья точка пробила в тонком бумажном листе сквозную дырку.

Что-то мне не нравилось в этой статье. Вроде бы, все в порядке. Антонина Иосифовна попросила написать ироничное эссе насчет потребительского отношения к досугу и разнести в пух и прах нытье «мне скучно». И я разнес. А заодно предоставил список из пяти небанальных вариантов скоротать вечерок. И даже эпиграф подобрал хлеский.

Но.

Не нравилось. Гладкий такой получился текст, идеальный практически. Я быстро выкрутил лист из печатной машинки, колесико обиженно зажужжало. Перечитал еще раз. Нда. Все хорошо, но плохо. Смял бумажку, прицелился и кинул в корзину для мусора. Не попал.

Знакомое ощущение. Значит внутренний голос считает, что я нашел удобную колею и топаю по пути наименьшего сопротивления. А это верный путь к стагнации, унынию и скуке. Для работы — никуда не годится. Значит нужна встряска, прогулка по тонкому льду и подергать кого-то за усы. Ну или…

— Что это ты вдруг бумагами кидаешься? — раздался от шкафа с подшивками голос Даши.

— Собираюсь участвовать по бумагоболу, тренируюсь вот, — отшутился я и встал из-за печатной машинки. — Кстати, как-то она тускловато печатать стала.

— Значит надо ленту заменить, — Даша вытащила из шкафа тяжелую подшивку с крупными цифрами «1978». — Посмотри там в столе должна быть запасная.

— Ага, — я выдвинул верхний ящик стола Эдика. Ну и хаос же здесь… Какие-то многочисленные ключи, старые блокноты, коробочка с «пятнашками», огрызки карандашей, скрепки россыпью, линейка, обрывки непонятных бумажек с заметками. Да где же эта… А, вот она. Красно-оранжевая картонная коробка с надписью «Лента для пишущих машин черная». И знак качества. Я глянул на механизм машинки. Никогда этого не делал, но вроде ничего сложного.

— Да ничего еще не бледно печатает, рано менять, — проговорила Даша, развернув лист со статьей, которую я забраковал. Быстро пробежала по нему глазами. — А чего ты выкинул? Тут вроде все отлично… Я бы лучше не написала точно.

— Можешь забрать себе, если хочешь, — я пожал плечами и сунул ленту в ящик стола обратно. Но тут мое внимание привлекло кое-что другое. Я ухватил за край листочка и вытянул его из-под кучи мелочей.

Это было короткое письмо, адресованное Эдику. Почерк незнакомый, да и с чего бы?

Конверта не было. Прямо-таки шпионские игры! Мне стало даже весело. Интересно, Эдичка написал ответ? И кто в принципе и по какому поводу мной интересовался?

— А где у нас, кстати, Эдик? — спросил я. — Вроде уже прийти должен…

— Его сегодня не будет, он сегодня в профилактории, пишет про новые процедуры, — задумчиво ответила Даша, все еще не спуская глаз с моего забракованного творения. — Нет, ну правда, Вань… Почему ты выбросил фельетон? Он же отличный!

— Можешь забрать себе, если хочешь, — махнул рукой я. — Отправишь в «Молодежную правду» или «Комсомолку», гонорар на булавки потратишь.

— Ты что?! Это же нечестно! Твоя статья, я не буду ее присваивать! — Даша смяла листочек и бросила его в корзину. — Просто понять хочу, зачем ты ее выбросил.

— Это все из-за колеи, — ответил я, перемещаясь за свой стол. Уже когда сел на стул понял, что письмо все еще держу в руке. — Понимаешь, иногда у меня возникает ощущение, что я иду по проторенной лыжне. Слишком легко и гладко. И тогда мне начинает не нравится моя работа.

— Это ты к завтрашней поездке на лыжную базу готовишься? — усмехнулась Даша.

— Ох ты ж… Я чуть не забыл! — я хлопнул себя по лбу. — Надо же какую-то одежду что ли подходящую… спортивный костюм или что-то такое…

— Слушай, я тебя давно спросить хотела, но у нас все время кто-то в редакции был, — Даша примостила свой изящный задик на краешке моего стола. — А что происходит между тобой и Игорем? Вы же братья. Но как будто друг друга сторонитесь что ли… Я его один раз про тебя спросила, но он так рыкнул, что больше не рискую.

— Так сложилось, Дашенька, — я натянуто улыбнулся. — Не сложились у меня отношения с семьей. Я поэтому в Москву и уехал, чтобы дистанцию поддерживать.

— А… А не можешь рассказать мне про Игоря? — осторожно спросила Даша, заглядывая мне в глаза.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил я и снова посмотрел на записку, которую стащил у Эдика. Надо бы вернуть, нехорошо, все-таки я рылся в чужом столе… С другой стороны, у нас в редакции как-то неоднозначно сложилось понятие «свое пространство». Технически у каждого было рабочее место, на практике каждый мог его занять в любой момент и, если не взять оттуда что угодно, то по крайней мере, посмотреть, что у тебя где лежит, и какие заметки ты ведешь. С одной стороны — так себе уважение к личному пространству, с другой — не хочешь, чтобы про тебя узнали что-то компрометирующее, не храни это на работе. Значит Эдик не считал эту записку чем-то особенно секретным, раз бросил в ящик с мелочами. И вообще не факт, что удостоил его вниманием. У него и так сейчас проблем хватает.

— Даже не знаю, — вздохнула Даша. — Он такой хороший парень, подарки мне делает замечательные, билеты может куда угодно достать. Но иногда мне рядом с ним как будто страшно что ли… Вот например вчера мы ходили в «Лакомку» вечером… Ничего такого особенного, чай, пирожное. И я начала рассказывать, как проводила интервью с Малиниым из цеха вулканизации…

— Рационализатор? Рыжий такой, глаз еще косит? — уточнил я.

— Ага, — кивнула Даша. — Веселый парень, хохмач такой… Ну я шутку пересказала и засмеялась. А Игорь аж побледнел весь. Прошипел что-то очень злое и глазами зыркнул жутко. Будто Малинина этого уже заранее ненавидит.

— Он ревнивый очень, — хмыкнул я. — Всегда таким был.

— Нет, Вань, ревность — это другое, — вздохнула Даша. — Когда тебя ревнуют, это даже приятно. А тут — страшно. Причем не за себя, а как будто я хорошего человека подставила. И что если с ним вдруг случится что-то плохое, я буду думать, что это я виновата. Зачем вообще затеяла этот разговор? Могла бы и помолчать…

— Слушай, Даш… — начал я, но в этот момент в дверь уверенно постучали. И сразу же, не дожидаясь нашего ответа, дверь распахнулась.

— Игорь?! — Дашу как ветром сдуло с моего стола. Только что она расслабленно сидела так, что я мог с удовольствием любоваться изящным изгибом ее талии, затянутой в трикотажное платье, и вот она уже стоит в другом конце редакции.

— Привет, Дашутка, — никакой инфернальности в голосе Игоря не было и в помине. Он приобнял девушку, чмокнул ее в щеку и повернулся ко мне. — Иван, можно тебя на пару слов?