"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1061

В глазах лысенького судмедэксперта, до этого вроде бы потерявшего ко мне всякий интерес, зажглись огоньки охотничьего азарта.

Моя бабушка, вдруг вспомнил я. Мне было десять или что-то около того. Она была дамочкой с закидонами, любила выпить, иной раз даже весьма крепко, и на старушку у подъезда была ну никак не похожа. Однажды она пропала. Как раз в восьмидесятом. Неделю ее безрезультатно искали, а потом нашли. В психушке Закорска. Только она уверяла, что зовут ее вовсе не Наталья Ивановна, а Елизавета Андреевна. Никого из нас она не помнила, лезла на стены, требовала ее немедленно выпустить, а через неделю умерла. Врачи психушки долго думать не стали, поставили диагноз «белая горячка», отправили тело в морг, и на этом тему закрыли. Уже много позже я узнал, что это явление называется "диссоциативная фуга". Это когда человек внезапно забывает о себе все, зато в его голове откуда-то берется другое имя и другая биография.

— Эй, гражданин? — мужик наклонился ко мне и пощелкал пальцами перед лицом. — Вы заснули? Вы Иван Александрович Мельников?

— А, простите, — я тряхнул головой. — Да, это я, конечно же! Немного торможу, все-таки не каждый день в морге просыпаешься... Вы говорите, что нашли мои вещи?

— Не спешите, гражданин, — он отдернул руку с паспортом. — Это надо в отделение проехать...

— Дима, ну что ты суетишься, какое отделение? — вмешался вдруг старик. — Тебе писанины что ли мало? Дело уже завели?

— Нет еще... — ответил тот.

— Молодой человек, вы помните, что с вами произошло? — внимательные глаза эксперта вцепились в мое лицо. Так, историю с заброшенным заводом рассказывать нельзя. Если начну гнуть свою линию, они быстренько вызовут бригаду со смирительной рубашкой, накачают меня галоперидолом, и... Ну что ж, буду импровизировать на ходу, не в первый раз.

— Я себя плохо чувствовал вчера вечером, помню, что вроде бы дошел до подъезда, но, кажется, на скамейку сесть не успел и упал в обморок, — сказал я, задумчиво потирая лоб.

— На вас кто-нибудь нападал? — спросил лысый.

— Я был без сознания, так что не помню, — ответил я.

— У вас это в порядке вещей, вот так просто посреди улицы падать?

— У меня вегето-сосудистая дистония, — доверительно сообщил я. — Когда устаю или волнуюсь, такое случается.

— Ну вот видишь, Дима... — лысый покачал сочувственно головой. — Какое может быть дело об убийстве, когда он жив, и на него даже не нападал никто?

— А вещи как на мусорке оказались? — молодой подозрительно прищурился.

— Прохожий какой-нибудь выкинул, — пожал плечами эксперт. — Или ты непременно хочешь завести дело о сумке в мусорном ящике? Сумку как вещдок все равно еще не оформили, она в машине валяется. Отдай парню его вещи, и пусть уже идет по своим делам.

В дверь постучали, а потом, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянула бледная девица из регистратуры.

— Надежда Павловна, там Смирновы за телом приехали... — сказала она.

— Пусть подождут! — раздраженно бросила заведущая.

— Так это... — рыбьи глаза сделались большими, как бы намекая на что-то важное.

— Ах да... — Надежда Павловна резко отодвинула стул, ножки противно скрипнули по линолеуму. — Граждане, у вас как, долго еще?

— Дима? — лысый повернулся к своему молодому коллеге.

— Что-то здесь все-таки нечисто... — пробормотал бдительный Дима. — Я бы все-таки отвез его в участок...

— Охохонюшки, — лысый опять покачал головой. — Ну раз такое дело...

— Я не понял, а зачем в участок-то? — спросил я. — У меня вообще-то другие дела еще есть...

— Правила такие, — с сомнением в голосе проговорил молодой.

— А что, есть какие-то специальные правила, как поступать с ожившими мертвецами? — с интересом спросил я. — Инструкция, там, протокол...Между прочим, вы мне документы не предъявляли, а формы на вас никакой нет.

— Куда вы направлялись вчера вечером? — строго спросил Дима.

— В гости шел к одной барышне, — сказал я. — Фамилию не скажу, чтобы не компрометировать.

— Дамочка замужем? — с понимающим прищуром спросил лысый.

— Законом не запрещено... — пожал плечами я. Проверено, если уж врать что-то, то лучше приплетать личную жизнь. Проще снискать понимание.

— А если это ее муж на вас напал? — снова сделал стойку Дима.

— Да не нападал на меня никто говорю же! — я развел руками. — А муж ее в командировке, это совершенно точно!

— А кровь у вас откуда? — Дима ткнул пальцем в сторону моей головы.

— Я же упал, поцарапался, наверное, — я пожал плечами.

— Так, граждане, если вы хотите продолжать допрос, то делайте это в милиции, — заявила Надежда Павловна, притопнув от нетерпения каблуком. — А мне надо работать!

— Да ладно, Юрий Леонидович прав, — Дима поднялся и протянул мне паспорт. — Мы на машине, давайте мы вас подвезем. По какому адресу вас доставить? Вы уже устроились в общежитие?

— Спасибо, я прогуляюсь, — ответил я, стараясь придать себе максимально уверенный вид.

— Ну смотрите, вообще-то не ближний свет, — он с сомнением покачал головой. — Тогда не будем задерживать Надежду Павловну.

Мы поднялись и гуськом вышли в коридор. Сначала лысый, потом Дима, потом я, а за мной молчаливый Веник. Последней вышла Надежда Павловна и заперла кабинет на ключ.

— Где вы оставили верхнюю одежду? — спросила Надежда Павловна.

— Что, простите? — я нахмурился.

— Ну, пальто или куртка, или в чем вас там привезли?! — она снова нетерпеливо потопала каблуком. — На дворе ноябрь, не в рубашке же вы по улице прогуливались до своей этой шаболды!

Черт его знает, почему именно этот вопрос выбил меня из колеи. Я почувствовал, как пол под ногами качнулся. Бдительный Дима, который вроде уже расслабился, снова насторожился и с интересом посмотрел на меня. Если бы он был собакой, то в этот момент у него точно бы уши встали торчком.

— Его без верхней одежды доставили? — спросил Дима и посмотрел на Веника.

Глава пятая. Старое и новое

— Так его же... — начал Веник, но потом глянул на меня и закашлялся. — А, я же его спать уложил, а вещи в шкаф убрал. Момент!

Веник сорвался с места и ускакал по коридору. Надежда Павловна тоже нас оставила и почти бегом унеслась туда, где ее ожидали некие Смирновы, явившиеся за телом. Бдительный Дима снова потерял ко мне интерес, полез во внутренний карман, достал записную книжку и принялся ее листать с озабоченным видом.

В коридоре снова загрохотали шаги Веника. Он уже был без белого халата и застегивал на ходу коричневую куртку. А на руке висело пальто из болотно-зеленого драпа с меховым овечьим воротником, чуть траченным молью.

— Вот, надевай! — он кинул это кошмарное творение портновского искусства. Оно вообще мужское? Выглядело так, будто раньше его носила дородная пенсионерка.

Но выбирать особенно было не из чего, так что я с невозмутимым видом натянул на плечи эту парадно-выходную мантию кокетливой шпалоукладчицы. По лицу Димы было заметно, что у него есть на счет этого пальто не то, чтобы вопросики, а скорее замечания. Но мне повезло. Решение он принял, так что ограничился многозначительным хмыканьем.

Теперь у морге было не так тихо, как ночью. Где-то разговаривали, где-то топали шаги и поскрипывали колесики каталок. Кто-то причитал и всхлипывал.

— ...да, только что поступил, — говорила рыба в телефонную трубку. — Куцый Михаил Григорьевич...

— Так он у вас?! — заголосила трубка. — Ну слава богу! А то я его уже обыскалась, места себе не нахожу...

— Она нормальная вообще? — прикрыв трубку руками спросила рыба и сделала круглые глаза.

Дослушивать разговор мы не стали и вышли все вчетвером на улицу.

Да уж, не май месяц, это точно... Вчера, когда мы с Сережей бродили по заброшенному шинному, снега еще никакого не было. Ну так, какая-то невнятная крупа, переходящая в дождь. А сегодня лежали уверенные такие сугробы. В принципе, может за ночь нападать снега так, что дома с крышами вместе завалит. Но эти сугробы явно были несвежие, как минимум неделю уже лежат.