"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 219

Женщины, как известно, любят, ушами. Вот и Алла, видимо, Роме и его трагическому придыханию снова поверила, по крайней мере, решила дать ему очередной шанс.

— Посмотрим, — куда мягче сказала на это она. — Я не буду ничего говорить папе о твоем поведении, хотя он меня спрашивал!

— Спасибо, моя козочка, я всё тебе докажу!

Алла приподнялась на цыпочки, чмокнула выпрямившегося Рому в щеку и пошла к медчасти. У Ромы аж глаза засияли. Я не стал задерживаться, да и, в принципе, все эти интрижки меня касались едва ли. Бежал и думал, решили помириться ребята — совет им да любовь, как говорится. Может, и вправду Ромка все осознал и наконец определился с той, которая ему нужна? А вот о том, что тренера по легкоатлетке выперли из спортивного общества за аморальное поведение, я даже не знал. Это ж как надо было хорохориться, чтобы тебя попросили на выход. Учитывая, что Роман, судя по регалиям, крайне талантливый атлет, какими не разбрасываются и многое таким прощают. Но судьба Ромы меня особо не интересовала, а вот информация о связи Аллы с «Динамо» обнадежила. Если отец Аллы работает там не на последних местах, есть шанс, что он однажды, и, может, совсем скоро, засунет в «Динамо» свою дочь.

Интересно выходило. Положа руку на сердце, я был бы не прочь повидаться с Аллой и после лагеря.

Пробежка получилась на загляденье. Я поймал себя на мысли, что постепенно начинаю получать удовольствие от тренировочного процесса. Молодое тело охотно откликалось на нагрузки, впитывало их как губка, ну и результаты тоже шли в гору. Я ел с большим аппетитом, наращивая массу, и рос вверх. И что самое главное, с каждой тренировкой в зале чувствовал себя все более и более уверенно, и функциональная пропасть, которая была между мной и остальными боксерами, теперь стремительно сокращалась. Обычно спортсменам было тяжело тренироваться самостоятельно, но мне пока что удавалось внедрить весь свой тренерский опыт в собственную подготовку.

Возвращаясь обратно в корпус и заканчивая пробежку, я встретил Сеню. Тот, от чего-то весь светящийся, вывернул из-за угла. Ну и за малым меня не снес, поначалу не заметив.

— Погодь, куда летишь? — я отпрыгнул назад, избегая столкновения.

Сеня остановился, выпучил глаза и убрал руки за спину. Ответить не ответил, рот у него был занят другим — он что-то жевал. Что именно, было заметно по коричневым следам в уголках рта. Вот же паршивец, шоколадные конфеты лопает!

— Чего прячешь? — строго спросил я. — Покажи!

— У-у, — толстяк замотал головой. — Не покажу!

Он прожевал шоколад, проглотил и теперь мог полноценно разговаривать. Я не стал его уговаривать, взял под локоть и потянул руку на себя. Сеня нехотя разжал кулак, и я увидел на его ладони с пяток подтаявших шоколадных конфет. Толстяк настолько хотел их спрятать, что превратил в шоколадный кисель. Руки его тоже оказались перепачканы в шоколаде.

— Ты, блин, где столько конфет взял? — разочарованно спросил я. — Только ж вес начал сбрасывать! А набирать — это не худеть, жопа еще больше станет. Я думал, ты всерьёз.

— Подумаешь, пяток конфет заточил! — Сеня ошибку признавать не спешил.

— Выброси, мы договаривались, что ты больше не будешь есть сладкое.

— Да ладно, Мих…

Сеня даже немного покраснел, чувствуя, что своё сокровище сохранить ему не удастся.

— Накладно, давай сюда, кому говорю.

И с этими словами я забрал у него конфеты и выкинул в мусорную урну неподалеку, сам вымазавшись, как хрюшка, в шоколаде. Толстяк меня сам просил помогать следить за лишним весом и не церемониться. Потому сейчас он хоть и пыхтел обиженно, но не особо сопротивлялся. А вот не встреть меня, явно с удовольствием бы сожрал запас конфет разом.

— Блин, в итоге без конфет остался, а делать-то придется, обещал, — забурчал Сеня, наблюдая, как я пытаюсь вытереть о лист, сорванный с дерева, подтаявший шоколад с ладоней.

— Что обещал и кому? — спросил я приличия ради.

Но ответ Сени меня определенно заинтересовал.

— Да Роман Альбертович просил помочь.

— Как?

— Ничего особенного, просит какие-то конверты разнести…

За конфеты, значит, а не просто по-вожатски? Интересно.

— Покажи-ка?

Я внимательно наблюдал за тем, как Сеня достает конверты из-под майки.

— Да вот, три конвертика, правда, без марок, но он и не сказал их на почту нести, — объяснил толстяк.

Я почувствовал, как от конвертов пахнуло одеколонном, тем самым, которым пользовался сам Роман.

— Гляну?

Я взял конверты и увидел, что вместо адресата на них нарисованы карандашом сердечки, а внутри каждого такого сердечка — буква. Причем буква, с которой начинались имена трех Роминых «жертв»…

Я вздохнул, покосился на Сеню.

— И куда он тебе сказал их нести?

— Один у дверей в штаб оставить, другой к медчасти, а третий к столовке… — Сеня запнулся, заморгал и, кажется, задумку Романа понял, отчего его щеки зашлись румянцем.

Мне же стало понятно, что вся это бравада Ромы перед Аллой — напускная от и до. Тренер по легкой атлетике снова зачем-то затеял свидание сразу с тремя.

Я повертел конверты в руках, задумавшись. Вроде, это дело не мое, но вот девчат жалко, которые охотно ведутся на этого горе-ловеласа. Того и гляди, обрюхатит кого-нибудь, а для советской девушки это клеймо, соседи будут порицать. Да и вообще, если говоришь что-то, то надо делать. Надо этого товарища выводить на чистую воду.

— Слышь, Сень, а давай-ка мы с тобой посмотрим, что там внутри конвертов лежит? — предложил я.

Толстяк охотно закивал. Вскрыть конверт незаметно при должной смекалке труда не составляло. Понадобилось лезвие, поэтому мы одолжили бритву одного из борцов, который, полусонный, нам ее отдал без лишних вопросов. Мы отошли к турникам, я аккуратно подрезал конверты и вытащил наружу три приглашения на свидания. Рома звал девушек прийти в один день, даже в одно место, но в разное время.

— Козел, блин, рогатый, — фыркнул Сеня. — И че делать, чтобы ему планы обломать?

— Сейчас что-нибудь придумаем, — заверил я.

И с этими словами с помощью того же лезвия я аккуратно поправил время свиданий, приведя его к общему знаменателю. Вот так куда лучше будет.

— Ну все, — я вернул конверты обратно толстяку. — Неси туда, куда Роман Альбертович просил.

Сеня просиял весь и, напрочь забыв о конфетах, отправился выполнять поручение. Посмотрим, как Рома выкрутится теперь, если по-хорошему он не понимает.

Глава 19

П — в нашем случае это «пахота». Так потеть, как сегодня, мне давненько не приходилось. И я начал понимать отчетливее, за что так не любят нашего тренера другие наставники в спорте. Мышление у него действительно шло на шаг вперед. Я даже пару раз поймал себя на мысли — а что если тренер тоже… того? То есть, как я. Ну, в смысле, какой-нибудь Эмануэль Стюард, перенесшийся в 70-е.

Шутки шутками, но сегодня для нас была приготовлена полоса препятствий формата популярного в будущем кроссфита. Мы переворачивали немаленькие резиновые покрышки, после отрабатывали по ним кувалдой и завершали работой с канатами.

Тренировка была зубодробительной, пахота была направлена на улучшение кардио, выносливости и взрывной силы.

И когда я говорю, что мне пришлось попотеть, то это за неимением лучших слов. Взмок я так, что футболка прилипала к телу, а глаза заливало потом. Сердце выскакивало из груди, а мышцы изнемогали.

— Темп не сбавляем! Не жалеем себя! Вас на ринге никто не будет жалеть! — мотивировал тренер.

Я, стиснув зубы, в десятый раз ударил кувалдой по покрышке и, наконец, подбежал к канатам, взявшись за них классическим хватом. Для меня работа с боевой веревкой отнюдь не была в новинку, я встал в узкую стойку и принялся работать. Да, широкая стойка давалась легче, но я не зря привык выжимать из себя все до последней капли.

Леве, Кольке и другим пацанам тоже приходилось несладко. Со всех сторон только и слышались тяжелые вздохи с натугой и ругательства сквозь зубы.