Зимний двор (ЛП) - Хатчинс Амелия - Страница 8

— Ты недооценил ситуацию, — сказала она сквозь стучащие зубы. Было не просто холодно, — казалось, что земля затаила дыхание, готовясь выпустить на них что-то яростное и дикое.

— Прислонись ко мне и перестань вырываться, — настоял он, притягивая её ближе, если такое вообще возможно. Его тепло, проникающее сквозь лёд, прилипший к платью и плоти от бескрайнего снега, успокаивало. Она синела, становясь того же оттенка, что и волосы. Своим людям Синджин крикнул, чтобы они остановились, осматривая местность вокруг. — Лахлан, возьми пару людей и посмотри, есть ли впереди долина, которую легко было бы защитить. Мы на несколько минут остановимся, чтобы согреться.

— Есть, — ответил Лахлан, наблюдая, как Синджин ставит женщину на ноги, но она рухнула на землю. — Она низшая фейри, а значит, железо может прикончить её, прежде чем ты сможешь отомстить. — Он порылся в седельной сумке и бросил другой комплект цепей, который попал ей в плечо, заставив вскрикнуть от боли.

— Она наполовину Высшая Фейри, и пользуется гламуром, — ответил Синджин, когда спешился и откинул волосы с её плеча, обнажая быстро расцветающий синяк. — Может, ты и прав. Какие ещё существа могут владеть гламуром? — спросил он.

— Ты пробовал спрашивать, кто она? — Лахлан усмехнулся, прежде чем спешиться и опуститься на колени рядом, отбрасывая иссиня-белые волосы с её лица.

— Она не скажет, учитывая, что на них может напасть Орда. Она умна — сбила меня с ног, а значит, преследовала нас… и в момент, когда я остался один, сделала ход.

— Помнишь, ты сказал, что когда-нибудь кто-то долбанёт меня по голове чем-нибудь тяжёлым? — Кейлин рассмеялся. — На тебя обрушилась карма, брат.

Айслин наблюдала за ними, отмечая фамильярность, с которой они разговаривали друг с другом. Между ними была близость, которая давила на грудь, напоминая о братьях и сёстрах.

Парень надавил ей на щёки, открыв рот, чтобы проверить тупость зубов, и она сделала единственное, что могла — укусила одного, оттолкнула Синджина и ударила блондина головой, прежде чем вскочить на ноги и побежать к утёсу, на который они только что поднялись. Она подпрыгнула, чтобы броситься с утёса, но кто-то схватил её в воздухе и швырнул в глубокий снег.

— Ну, уж нет, милая, — процедил Синджин, глядя на неё. — Всё не так просто.

— Иди в Орду, язычник! — закричала она, и он улыбнулся.

— О, дорогая, я и есть Орда.

Он наклонился, поднимая Айслин за цепи, истощавшие силы, отступил, пристально глядя на неё, и улыбнулся, когда злость в её глазах стала ярче. Остальные мужчины хотели приблизиться, но Синджин покачал темноволосой головой, наблюдая за ней с дерзостью, пожиравшей душу.

Прежде чем Айслин сообразила, что делает, ударила его между ног, сделала подсечку и встала, чтобы нанести ещё удар. Но что-то сбило её с ног. Айслин в отчаянии закричала, пытаясь встать, глядя на Синджина, который метал в неё кинжалы взглядом, прикрывая руками промежность.

— Это было весело, — усмехнулся Кейлин.

— Лахлан, перед уходом смени ей цепи и найди что-нибудь крепкое, чтобы привязать её. Пусть помёрзнет и подумает о своём поступке.

— Я не ребёнок, которого можно поставить в угол!

— Нет? Тогда скажи, кто ты и из какого дома. Очевидно, что ты из Зимнего Двора, иначе не обладала бы возможностью использовать лёд. Широко известно, что магией льда могут владеть только знатные представители этой расы, и ты уже несколько раз использовала её. Ты хорошо обучена, но недостаточно для сражений, значит не из стражи Зимнего Двора, а леди, даже если ведёшь себя иначе.

Она фыркнула, и он выгнул бровь.

— Отсоси, — прошипела она.

— У тебя нечего, — хрипло ответил он. — Я же видел, а ты кричала для меня. Скажи, ты же не забыла, что мы делали вместе?

Айслин густо покраснела, — её щёки стали ярче диких ягод, растущих на этой неумолимой земле, когда другие мужчины засмеялись и попытались прикрыть ладонями едкие замечания. Она вперила взгляд в землю, думая, кем же представиться, но от горячего взгляда и напряжённости других ничего не могла придумать.

— Тогда, вопрос проще, как тебя зовут?

Она подняла глаза, прикусив распухшую от поцелуев нижнюю губу, и вновь ничего не придумала.

— Значит, у тебя нет имени, и ты без двора? То есть, если я сломаю тебе шею, никто не заметит, что тебя нет? — размышлял он.

— У меня есть люди, — выпалила она.

— Кто?

— Так я тебе и сказала! Ты такой же, как и твой отец! Ты и твои люди вошли в Зимний Двор и убили наследника за наследником. Твой отец скормил кронпринцессу и принца их родителям! Вы монстры! Хочешь убить меня, давай. Я, нахрен, бросаю тебе вызов. Докажи, насколько ты похож на этого монстра.

— Ты была там, когда это случилось? — спросил он, и она побледнела. — Была.

— Я больше с тобой не разговариваю.

— Он убивал ради забавы, но это… — Он сделал паузу, когда остальные кивнули, а её глаза светились эмоциями.

— У неё глаза светятся, — заметил Кейлин.

— Но ни меток, ни королевских знаков, — пробормотал Синджин, внимательно наблюдая за ней. — Знака дома тоже нет. Может, она изгой или незаконнорождённая? Тот, кто не остался во дворе? Это объяснило бы её дикость и отсутствие бдительности.

— И как же мы будем её звать? — спросил Лахлан.

— Снежка, потому что, кажется, большую часть времени она сидит задницей в снегу, — сказала Кейлин, указывая туда, где она упала.

У неё из носа пошла кровь, и мужчин стало в пять раз больше. Айслин утёрла кровь и тряхнула головой. Отравление железом. В отличие от Орды, она слабее, ничтожество… Просто ничто. Она — низшая Фейри, и им не нужна. Айслин несколько раз безуспешно попыталась встать, но не смогла и просто легла в снег, молясь о быстрой и милосердной смерти. Хотя она не очень хотела умирать, но заслужила это. Если её раскроют, за деяния может заплатить целый двор невинных жизней.

На неё нахлынула безнадёжность, а разум цеплялся за последние силы, чтобы скрыть личность. Она в последний раз попыталась подняться, но мир закружился, холод покусывал плоть, а мороз пробирал до самых костей. Она заметила, как приблизилась тень, когда тело сдалось, падая в гостеприимные объятия холода, в котором Айслин когда-то процветала. Но в этот раз его приветствовали ледяные пальцы ужаса, будто сама земля ощутила её предательство и надвигающуюся гибель, которую навлекла своими действиями.

Глава 7

Она открыла глаза, услышав потрескивание, которое прорвалось сквозь тяжёлый ото сна разум, но успокаивающий звук напомнил о комнате во дворце. Ей почти показалось, что она заперта во сне. От цитрусового аромата у неё заурчал желудок. Кто-то прикоснулся к ней, и она оттолкнула прикосновение, желая ещё несколько мгновений насладиться сном, прежде чем проснуться. Кто-то убрал волосы с лица, и она застонала, давая понять, что ей это не нравится. Она почувствовала, как её подняли, и что-то тёплое обернулось вокруг, согревая.

Кожа ужасно зудела, будто Айслин слишком долго играла на улице, а мать затащила её внутрь и усадила перед огромным камином в тронном зале. Айслин проглотила всхлип, когда всё усугубилось понятием, насколько скользкое от пота её тело, и с каждым мгновением всё больше ощущала запах Синджина рядом.

Айслин попыталась сесть, но одеяло, в которое он её завернул, было слишком тугим и неподъёмным. Она ёрзала, пытаясь полностью открыть глаза и очнуться от ступора, удерживавшего её между бодрствованием и сном.

Говорила ли она во сне? Обнаружил ли он что-то, что мог бы использовать против неё?

Она несколько раз моргнула, но глаза казались налитыми свинцом. Синджин стоял на коленях посреди палатки, поддерживая огонь в жаровне, вытянув руки, на кончиках пальцев которых плясали оранжевые языки пламени. Огонь прыгнул к фалангам, словно соблазнённый прикосновением, эротически танцуя завораживающими оттенками зелёного и синего. Айслин вновь поборолась с постельным бельём, выиграв борьбу, чтобы подняться на колени посреди толстых, грубых одеял.