Паладин (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 15

— Да, я получила письмо главы Пожарских, — со вздохом подтвердила Светлана, признавая очевидное. — В отличии от других наших «союзников» его больше интересовала безопасность Урала в частности и Империи в общем.

— Ну вот, считайте восточное направление Зоны под защитой, а вот остальные… Там, да, проблема. Как говорится, чем ближе аристократ к Москве-матушке, тем он тупее и наглее.

— Фёдор Петрович, — строго прищурилась девушка, но не смогла сдержать улыбки. — Вы, вообще-то, говорите о достойных представителях благородной аристократии!

— Ага, именно о них! — развеселился старик. — Хорошо, что глава и ваша матушка другого поле ягоды оказались. Мир их душам…

Последние слова он практически прошептал, помятую о том, что не стоит напоминать госпоже о потере. И всё же, старый воин рода Потёмкиных скучал по тем временам, когда был жив Константин Валерьевич! Вот это был мужик! Кровь с молоком! За такого главу можно и жизнь отдать, и в преисподнюю спуститься! Сейчас аристократы уже не те. Хитрожопые через одного, да склизкие, как угри. Опыта в интригах им не отнять, но вот дух… Где-то русский дух потерялся, пусть и не везде, всё же остались достойные рода, но Российская Империи конкретно поиздержалась. И пусть это лишь мысли старика, которыми он ни с кем не поделится, но лучше от этого не становится. Только хуже.

— Вы отдохните, госпожа, — по доброму посмотрел он на юную барышню, деликатно прикрывающую зевок ладошкой. — Час-полтора и будем в Екатеринбурге.

Я медленно открыл глаза, чувствуя себя вымотанным, но довольным результатом. Тело отдавало приятной усталостью, задница затекла от сиденья на циновке, что не сильно-то и отвлекало от медитации и работы.

И смех и грех, но одна из самых простейших печатей далась мне не самым лёгким образом. Опыта за свою жизнь у меня хватит и на десятерых Паладинов, но базировался он в основном на боевой направленности. Не было нужды ставить какие-то другие печати, помогающие больше в повседневной жизни, как к примеру печать Ясного Разума. Пафосное название, которое ей дал создатель, несло в себе лишь ускоренное понимание лингвистической направленности. В основном её ставили какие-нибудь дипломаты империй или библиарии Орденов, либо же путешественники в другие миры. Мне она в прошлой жизни была без надобности, хватало и всеобщего, но в данном конкретном случае это необходимость. Без неё я буду учить местный язык очень долго.

Заодно проверил печать Света и Скверну. Там всё без изменений, та же постоянная борьба без явного лидера, что одновременно радует, но и заставляет скрипеть зубами. Очень хочется избавиться от этой грязи в своей душе, но как — ума не приложу. Нет у меня таких знаний, хоть головой об стену убейся. Тут либо энергией давить, что я опять пытался сделать, заливая по каплям в сторону Света, либо что-то иное. Пока что Скверна себя никак не проявляет. Единственный раз был в том лесу с гончей, но на этом всё.

Вот только, это как сидеть на пороховой бочке. Неизвестно, когда рванёт. И в случае со Скверной, взрыв может быть таким, что разнесёт в лучшем случае это поместье и прилегающие на сотни километров земли, а в худшем — весь мир. Откроется этой силой какой-нибудь портал в миры Неназываемого и попрёт оттуда всякая нечисть, а у меня ни сил с ними справиться нет, ни даже достойного клинка.

И чтобы подобного не произошло, придётся как-то справляться с этой заразой. В идеале — полностью сдерживать, а в ином случае научиться контролю. Триггер для её проявления я примерно могу предположить, всё же опыт уже имеется, но надо разобраться полностью.

За окном ещё был день, хотя солнце клонилось ближе к вечеру. В желудке предательски заурчало и раз уж я пропустил обед, то надо бы спуститься вниз. Пропускать приём пищи мне в текущей ситуации вот вообще нельзя.

И каково же было моё удивление, когда я открыл дверь, а возле неё, на полу, лежал поднос с остывшей едой. Тут и суп подозрительно красного цвета, и соленья с картошкой и мясом. Салат из овощей и компот тоже не забыли. Кто-то конкретно озаботился и этого человека я заметил почти сразу. Маленькая моська выглядывала из-за угла лестницы. Увидев, что я смотрю на неё, переодетая и посвежевшая после нашей работы малышка подбежала ко мне и заголосила:

— Братик, а я тебе обед принесла! Только это было три часа назад, но он должен быть до сих пор вкусным! Я сама его подогревала несколько раз и сторожила тебя, вот!

Я на это едва приподнял уголки губ. И дело не только в заботе маленького ангела, но и в том, что её язык стал для меня в разы понятен. Смысл слов ещё далек от полного понимания, но какие-то определённые фразы складывались. Как только что произнесённые, так и услышанные раньше. Печать работала, а значит никаких ошибок я не допустил. Вот он, опыт!

— А что ты тут делал? — заглянула малышка в мою комнату и скривила носик. — Вить, ты, конечно, окно открыл, но лучше и дверь нараспашку тоже подержи, а то запашок…

Она всё продолжала и продолжала говорить, а я ловил каждое её слово и принялся за еду. После глубокой медитации и установки печати жрать хотелось конкретно, и даже пришлось немного нарушить собственное правило — не принимать пищу в келье. Но один раз можно, не больше.

Вот так мы и сидели на моей циновке, пока мелкая щебетала. А когда я почти закончил, она вдруг подорвалась с воодушевленным криком:

— Эврика!

И убежала, подобно урагану, из комнаты. Я же пожал плечами, отставил поднос и хотел было уже подняться, чтобы его отнести, но не тут-то было!

Малышка вернулась, притащив какой-то талмуд, который прижимала к своей груди с широкой улыбкой.

— Решено, брат! Я буду тебя учить!

Усевшись рядом, она поерзала на жесткой циновке и открыла талмуд. Я сразу увидел буквы с цветными художествами, а ещё транскрипции языка и целые слова.

— Вот, Вить, это буква «А»! Акула!

Хм, что это за рыба зубастая? Похоже на Многозубого Злыдня, но тот побольше будет и страшнее. Раз эдак в десять. Та ещё тварь прямиком из Тени. Помню, как завалил такую в Зарийском Океане. Много же она рыбаков сожрала, пока не нарвалась на меня, плывущего на корабле в одну из крепостей Ордена с проверкой.

Стоит признать, что книга и инициатива малышки были очень кстати. Она будто поняла, что мне нужно и принесла это ровно в тот момент, когда я об этом только хотел задуматься. В пору помыслить, что сама Многомерная Вселенная решила помочь старому Паладину, дабы уберечь его мозги.

До глубокого вечера мы с ней сидели и зубрили, и в какой-то момент я смог произнести:

— «С», Слон.

— Именно! — аж засияла девочка. — Ты молодец, братик! И я молодец!

— Ви-жу, — кивнул я невозмутимо. — Мо-ло-дец!

— Правильно! Мы оба молодцы! Света приедет и в шоке будет!

— Све-та? — новое слово резануло, а память забуксовала.

Быстро смекнув — этот ребёнок, оказывается, очень смышленый — маленький ангел положила талмуд мне на ноги, а сама взяла рамку с портретом семьи с полки и подошла. И да, его я не стал выбрасывать. Эта вещь дорога этим людям и прошлому владельцу. Пусть будет.

— Света! — указала она на знакомую мне девушку. Ага, кажется, понимаю. — Наша сестра!

— Све-та, сес-тра…

— Ага-сь! — быстро закивал мой необычный учитель и показала на себя. — Любава! Так, это будет сложно, — наморщила она носик. — Давай по слогам! Лю-ба-ва!

Я повторил. Со скрипом, но повторил, чувствуя себя чёртовым первооткрывателем в племени аборигенов на задворках Вселенной. Нашёл, мать его, новый народ!

— А это ты! Виктор!

И это я тоже повторил, впервые попробовав на языке новое имя. Отдаю должное, оно мне нравится. В нём чувствуется крепость, серьезность и важность. То, что нужно боевому капеллану Ордена Паладинов. Моё прошлое имя, конечно, лучше, но это уже старческое брюзжание.

Впервые за все моё проведенное после перерождения время я смог говорить. Более того, благодаря печати это получалось всё лучше и лучше. Нужно ещё, конечно, конкретно поработать, но прогресс очень хорош. Не знаю, кто придумал эту печать, но пусть Свет озарит этого разумного своим сиянием.