Паладин (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 14

— Фёдор Петрович…

— Кгхм, так вот, — крякнул старик. — Османы нас артой накрыли и, в конечном итоге, в расположение базы нас вернулось лишь трое. Я, мой сослуживец, и этот молодой. То ли он в рубахе родился, то ли богиней удачи поцелован, но парень выжил в настоящем Аду. И это его изменило. Причём, госпожа, кардинально. Провалов в памяти, как у Виктора Константиновича не было, да и на нашем он говорил исправно, но вот всё остальное, как бабка отшептала. Постарел мальчишка лет на двадцать, поседел, и словно всю жизнь свою пересмотрел. Стал сильно другим, грубо говоря.

— Хотите сказать, что с моим братом произошла подобная ситуация? — припомнила она отчёт, который до сих пор открытым лежит на её столе в кабинете.

— Именно так, — кивнул Фёдор Петрович, вытаскивая из-под сиденья бутылку воды. — Мы с парнями и Виолеттой там были, госпожа, когда нашли его. И, признаюсь честно, я вообще не понимаю, как Виктор Константинович выжил. Группа, с которой он пошёл, не была снаряжена для вылазки вблизи Зоны. Ни доспехов, ничего. Они даже машину оставили за пару километров, взяв с собой лишь холодное оружие. Как знал, что этих новичков надо было хорошенько проверить и прошертстить, как-то это…

— Я тоже думала об этом, Фёдор Петрович, но сейчас мы говорим о другом. К этой теме вернёмся позже.

— Кгхм, так вот, случай господина уникален, даже аномален, как выразился Сергей Михайлович, но не слишком уж редкий. Да и вам, госпожа, известно, что пробудившийся дар тоже может изменить человека. Как магия влияет на мир, так она влияет и на того, кто её использует.

— Вот только дар у него не родовой, — подошла девушка к сути. — Да, Потёмкины могут становиться отрешенней и «холодней» из-за дара, но не меняются же полностью!

— Эт да, вы верно подметили, — согласился с ней старик. Уж подобных историй про влияние дара на мозги он наслышался и знал вдоволь. — Но и магия сама по себе не до конца изучена. Умники всего мира до сих пор каждый день выбрасывают сотни теорий и всё в таком духе. Возможно, в Викторе Константиновиче пробудился дар по крови вашей матушки. Вы же знаете, что князья Леонтьевы три столетия назад очень сильно разбавляли свою кровью. У них и османы были, и амеры, и даже индусы.

Тут Светлане крыть было нечем. Если смотреть с такой стороны, то Фёдор Петрович может быть прав и, скорее всего, так и есть. Предки со стороны княгини Потёмкиной были те ещё селекционеры и пытались в одно время вывести идеального одарённого. А уж породниться с княжеской семьей хотели многие, даже иностранцы. Вот только ничего не вышло у Леонтьевых, а род постепенно зачах. Разбавленная кровь, что могла дать сильное потомство, в итоге стала почти их кончиной.

— В таком случае, надо заглянуть в архивы рода и посмотреть, были ли среди предков матушки люди с таким даром, как у брата.

— Сомневаюсь, что вы найдете там хоть что-то, — покачал головой Фёдор Петрович. — Сами же знаете, что половину архива забрала канцелярия императора, когда род… Простите, госпожа…

Тут он затих и вздохнул, а Светлана поджала губы, прикрыв глаза. Случайно, но командир Егерей затронул очень болезненную рану, пусть и был прав.

— Ничего, дядь Федь. Всё хорошо.

— В любом случае, что бы не произошло с Виктором Константиновичем, это изменило его в сугубо положительную сторону. Вы хоть один раз помните, чтобы он вышел против кого-то сильнее себя, да ещё и вас закрыл, приняв удар лично? Я знаю вас троих с пелёнок, но подобное видел впервые. От него в тот момент… — сделал глоток воды старик. — Кгхм, так вот, я будто вашего отца увидел! Сила, мощь, воля! Он не боялся виконта Миходина от слова совсем! Более того, госпожа, — улыбнулся он девушке, которая вновь задумалась. — Он поступил так, чтобы защитить вас. И не побоюсь этих слов, но я был в тот момент уверен, что он готов убить там всех, если они хотя бы попытаются вам навредить. Уж мне поверьте, я такой взгляд, какой был у господина, видел сотни раз.

Пусть Светлана никак не показала своих эмоций, но слова Егеря тронули её сердце. Приятно осознавать, что кто-то, особенно близкий родственник, готов защитить тебя. Подставить плечо и закрыть спиной от любых проблем и невзгод. Она и сама где-то внутри понимала, что Виктор именно защищал её. Не пытался создать проблемы своей выходкой, а прикрыл. Вступился за неё…

— Из всего сказанного меня беспокоит лишь одно, — отчётливо смутился старый воин, закрывая крышкой бутылку воды, а девушка сильно заинтересовалась. Что же могло так озаботить такого человека, как Фёдор Петрович? — Где он так научился драться? Я его, конечно, обучал, но ваш брат, госпожа, не был… кгхм… прилежным учеником. А тут он мало того, что Михеева уложить смог, так ещё и мне косточки пересчитал! Неужто интуитивно боевой дар или память крови?

— Память крови вымысел, Фёдор Петрович, — фыркнула Светлана, хотя тоже об этом думала. Виктор сегодня утром во время своего спарринга творил такое, что даже у неё дыхание захватывало.

Какое-то время они молчали, крепко задумавшись над этой дилеммой, пока старик не вынес вердикт, как самый опытный.

— Значит, боевой дар на основе Света. Редкое явление, я о таком только слышал, но ни разу не сталкивался… Должен признать, — крякнул он досадливо и ухмыльнулся. — Сочетание очень действенное! Михеев, вон, в лазарет даже поковылял! Благо вывих, а не перелом!

Разговор с близким, а самое главное — доверенные человеком, заметно успокоил Светлану. Изменения Виктора очень сильно её беспокоили, но раз этому есть объяснение, то остаётся лишь порадоваться, что брат стал… таким. Девушка хоть и не хотела признавать, но новый Виктор ей нравился куда больше, чем старый. Вместо слюнтяя и слабака — пришёл защитник. А вместо балабола и хвастуна — молчаливый и рассудительный человек. И если с первым она ещё сомневалась, всё же брат не говорил, то вот во втором была уверена. Слишком у него умный и проницательный взгляд. Да и голос… Как он смог, не разбирая слов, успокоить её после приезда Миходина?

Если так и дальше пойдёт, а брат ещё и вновь сможет нормально говорить, даже без полного восстановления памяти, то Света наконец-то сможет вздохнуть спокойно. Одной тянуть род было очень тяжело. Практически нереально, пусть она и старалась. Очень сильно старалась! Но род разваливался. Люди уходили, земли отбирали, а деньги с тех немногих счетов, что были заведены матушкой конкретно на Свету, подходили к концу. Возможно, теперь, когда брат стал другим, более разумным человеком, он сможет ей помогать. Если на его плечи перейдёт хотя бы часть дел, то это будет просто замечательно.

— Светлана Константиновна, — обратился к ней Фёдор Петрович, почему-то нахмурившийся. — Скажите, вы же читали отчет касательно земель вблизи Зоны?

— Да. И я понимаю, о чём ты хочешь сказать, дядь Федь.

— Твари не просто так повалили к нам в те дни, когда пропал господин, — продолжил старик, вроде бы сосредоточившись на дороге, крепко сжимая руль до скрипа. — Мы с парнями поймали пару гончих. Да, — вздохнул он под пронзительным взглядом госпожи. — Знаю, это нарушение второй поправки свода законов Егерей, когда у рода нет лицензии на отлов, но мы сделали всё чисто. Так вот, эти гончии были необычны. Их чем-то накачали. Да и не только их, судя по всему, а всех тварей. Слишком их было много. Слишком организовано всё. Не верю я в такие совпадения, Светлана Константиновна, вот вообще не верю.

— Думаешь, столь скорый приезд Миходина с этим связан? — закусила девушка ноготок.

— Их род пусть и дружественен Потёмкиным, но только на бумаге. Как и Соколовы. Как и Островские. И как…

— Я поняла, все наши соседи.

— Ну, почему же все, — пожал плечами старик. — Пожарские в этот список не входят. Их ребята помогали нам, как с тварями, так и ранеными. Самоед, ну, гхм, то есть Самоедов Григорий Николаевич, их командир Егерей, считайте половину работы нашей сделал. И ни словом не обмолвился, что мы им что-то должны или какие-то там претензии есть.