Законник Российской Империи. Том 4 (СИ) - Ло Оливер - Страница 32

— И каковы ваши цели? — спросил я. — Чего вы хотите добиться?

— Мы хотим посадить Катарину на трон, — ответила Карина. — Провести реформы, восстановить справедливость. Поверь, мы не стремимся к войне или конфликтам. Наша цель — мир и процветание Польши.

— А как же Российская Империя? — уточнил я. — Вы ведь понимаете, что просто так нас не оставят в покое?

— Мы не хотим враждовать, — покачала головой Карина. — Напротив, мы стремимся к миру и взаимовыгодному сотрудничеству. Но при этом мы хотим сохранить свою независимость. Понимаешь?

Я кивнул, обдумывая её слова. Пока я размышлял, Карина вдруг подозвала официанта и заказала еще выпивки. По мере рассказа она уже осушила порядочное количество кружек. Я же был вынужден ее поддержать, потому не отставал.

— Эй, полегче, — сказал я, когда она потянулась за очередной порцией. — Ты уверена, что это хорошая идея?

— Не волнуйся, я знаю свою меру, — махнула девушка рукой. — А ты боишься, что хрупкая девушка тебя перепьет?

— Это очень вряд ли. На меня алкоголь действует слабо. Особенности организма, знаешь ли.

Это была правда — благодаря обучению у Соколова, я научился противостоять воздействию различных ядов, включая алкоголь. Но почему-то мои слова, казалось, задели Карину.

— Да неужели? — фыркнула она. — Может, ты просто боишься потерять контроль? Неужели русские такие слабые? — ехидно блеснули ее глаза.

— Ничего подобного, — ответил я. — Просто не вижу смысла напиваться до беспамятства.

— Ну конечно, полячки-то явно покрепче ваших русских девочек будут. Так признайся уже, что ты боишься!

Я прищурился, глядя на нее, после чего поднял бокал и за один заход осушил его. Да, она меня провоцировала, и да, я пошел на эту провокацию. Судя по её уже немного расфокусированному взгляду, она и сама не до конца осознавала свои действия. И тем не менее… я поддержал этот порыв.

— Во-о-от! Это по-нашему! — широко улыбнулась девушка и тоже приложилась к бокалу.

— Слушай, — сказал я, пытаясь сменить тему, — меня давно интересует один вопрос. Твои заклинания… они очень необычные. Как так вышло, что они такие абсурдные, но при этом чертовски эффективные?

Карина на мгновение замерла, словно мой вопрос застал её врасплох. Потом её лицо смягчилось, и она улыбнулась.

— А, это… Знаешь, в детстве я чувствовала ману, но не могла её использовать. Все думали, что я бездарность. Представляешь?

Она сделала паузу, отпив еще пива, и продолжила:

— А потом появился он. Мой учитель. Он сразу понял, в чем проблема. Видишь ли, у меня очень… специфичные взгляды на мир. Обычная манифестация просто не работала. Пуф и все — куча действий, но никакого эффекта.

— И что же он сделал? — спросил я, заинтригованный.

— Он разработал для меня особый подход, — ответила Карина с гордостью. — Научил меня использовать мои «странности», как преимущество. И знаешь что? Он первоклассный маг! Лучший из всех, кого я знаю.

— Звучит впечатляюще. Должно быть, он действительно великий учитель.

— А знаешь, что еще впечатляюще? Твои стихи.

Я удивленно поднял бровь. Внезапный комплимент сбил меня с толку.

— Мои стихи? Не знал, что ты их читала.

— Конечно, читала, — ответила она с жаром. — И знаешь что? Я не могу понять, как такой парень, как ты, мог написать что-то настолько… глубокое и прекрасное.

— Может, они мне приснились? Воспоминания из другого мира, знаешь ли.

Карина рассмеялась, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Знаешь, я бы не удивилась. В них есть что-то… не похожее на наше, — она помолчала немного, а потом добавила уже серьезнее: — Плохой человек не написал бы такого. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Карина уже явно была навеселе, её движения стали менее координированными, а речь чуть более свободной.

— Думаю, тебе уже хватит, — сказал я мягко. — Может, я провожу тебя домой?

Карина усмехнулась, и в её глазах промелькнул озорной огонек.

— О-о-о, господин поэт не против сопровождения? Я польщена!

Она попыталась встать, но поскольку сидела у стены, ей пришлось перелезать через меня. В процессе она оказалась в весьма двусмысленной позе, практически сидя у меня на коленях. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и на мгновение наши взгляды встретились.

Я почувствовал, как моё сердце пропустило удар. Карина была красива, это неоспоримо, и сейчас, так близко, я мог разглядеть каждую черту её лица, каждую искорку в её глазах. Время, казалось, замедлилось, и я уже почти забыл, где мы находимся, когда вдруг…

— Эй, молодежь! — раздался свист из дальнего конца бара. — Вы бы комнату сняли, что ли! Тут люди завидуют!

Карина усмехнулась и, наконец, встала. Её движения были грациозными, несмотря на количество выпитого.

— Пойдем, Темников, — сказала она, направляясь к выходу. — Покажешь мне, как джентльмены провожают дам в твоей стране.

Я улыбнулся, наблюдая, как она ловко лавирует между столиками. Было очевидно, что Карина умело пользовалась своей красотой и обаянием. Интересно, сколько раз она использовала эти приемы в своей… работе?

Покачав головой, я встал и направился за ней. Ночь обещала быть интересной, и я был уверен, что это приключение еще далеко от завершения.

Глава 16

Я вышел из бара вслед за Кариной, чувствуя, как прохладный ночной воздух Варшавы освежает голову. Улицы были почти пусты, лишь редкие прохожие, судя по спешной походке, возвращались домой, не обращая на нас внимания. Лунный свет играл на булыжной мостовой, переплетаясь со светом уличных фонарей.

Карина шла впереди, её походка была легкой и грациозной, несмотря на количество выпитого, выдавало ее лишь то, что девушку слегка мотало влево и вправо. Но даже в этом был какой-то шарм. Я невольно залюбовался тем, как её золотистые волосы с небесно-голубой лентой мерцали в свете фонарей.

— Ну что, поэт, — обернулась она ко мне с озорной улыбкой, — готов к небольшой экскурсии по ночной Варшаве?

— С таким гидом хоть на край света. Но, боюсь, сегодня ограничимся лишь прогулкой до твоего дома, — ответил я, подстраиваясь под её шаг. — Да и вряд ли за одну ночь тебе удастся показать мне все.

Карина рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по пустынной улице.

— А вот и удастся, потому что главная достопримечательность перед тобой! — она шутливо уперлась рукой в бок и сделала нелепую, но от этого не менее сексуальную позу подмигнув мне, отчего мы оба рассмеялись, после чего продолжили путь.

Мы шли по узким улочкам, и Карина рассказывала мне истории о своем детстве и том, как она обучалась магии. Её голос, несмотря на количество выпитого, звучал мелодично и завораживающе. Едва уловимый акцент лишь добавлял этим словам свою уникальную тональность.

— Понимаешь, для меня мир — это не просто набор предметов и явлений. Это сложная система связей и ассоциаций. Когда я произношу заклинание, я не просто представляю результат, я чувствую, как все эти связи перестраиваются, создавая новую реальность.

В её словах было что-то… необычное, почти поэтичное.

— Но почему именно такие странные фразы? — не удержался я от вопроса.

Карина улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на грусть.

— Потому что я не различаю цвета, Максим. Для меня мир — это оттенки серого. И чтобы компенсировать это, мой мозг создает невероятно яркие образы и ассоциации. Эти фразы — это то, что я вижу, когда использую магию.

Я был поражен. Внезапно многое встало на свои места: её необычные заклинания, её особый взгляд на мир.

— Но как же… — начал я, но Карина перебила меня.

— В магии важно видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими их видят все остальные. Моя… особенность стала моей силой. Как оказалось, нужно не только понимать законы мироздания, чтобы приказывать реальности, но и чутко ее чувствовать всеми органами. А у меня один нарушен.