Законник Российской Империи. Том 4 (СИ) - Ло Оливер - Страница 31

— Знаешь, ты только что призналась в государственной измене незнакомому человеку. Не боишься?

Карина улыбнулась, и эта улыбка неожиданно преобразила её лицо, сделав его мягче:

— А чего мне бояться? Вяземский на крючке у самозванцев, нам так и не удалось его переманить, хоть мы и пытались, видимо, там компромат посерьезнее. А ты… не похож ты на того, кто сдаст меня. Да и нам ничего про тебя неизвестно. Ты — темная лошадка в этой игре. У помощника дипломата есть определенные… как это… возможности, вот. В отличие от остальных членов миссии, тебя могут послушать, твое слово будет иметь вес. Тем более, учитывая твою популярность у простого народа, не только чиновники.

— Ого, — я не смог сдержать смешок. — Меня ещё никогда так открыто не вербовали. Даже Жоклевский подкупать пытался.

— Кто сказал, что я тебя вербую? — парировала она, обиженно наморщив носик. — Может, я просто пытаюсь понять, на чьей ты стороне.

А вот названной фамилии девушка совсем не удивилась, значит, прекрасно знала, к кому меня пригласили.

— А есть только две стороны? — спросил я. — Мир редко бывает черно-белым.

Карина внимательно посмотрела на меня.

— И все же? Ты хочешь, чтобы это соглашение было подписано?

Я задумался на мгновение. Этот вопрос я задавал себе с того момента, как узнал о миссии.

— Я за справедливость, — наконец ответил я.

— Справедливость? — Карина рассмеялась, и этот смех эхом отразился от стен переулка. — В этом мире нет справедливости, Максим.

— Может быть, — согласился я. — Но это не значит, что не стоит к ней стремиться, — я сделал шаг к девушке и заглянул ей в глаза. — Послушай, я хочу разобраться во всем. Если ты веришь, что твое дело правое, убеди меня. Но учти, честность подкупает лучше всего.

Карина некоторое время молчала, словно оценивая мои слова. Затем она тяжело выдохнула.

— Знаешь, в Польше варят отличное пиво. Не попробовать его, будучи в гостях — огромное упущение. Да и за кружкой проще будет все рассказать.

— Это приглашение на свидание? — усмехнулся я. — Какой же дурак откажется, когда его приглашает столь очаровательная леди⁈

Карина отвернулась, и мне показалось, что её щеки слегка покраснели в этот момент. Она махнула рукой, приглашая следовать за ней, и мы двинулись по узким улицам Варшавы.

По мере того, как мы удалялись от центра, я замечал, как менялась атмосфера города. Шумные, оживленные улицы с яркими витринами и праздничными огнями постепенно уступали место более тихим и темным переулкам.

Я внимательно наблюдал за Кариной, пока мы шли. Её движения были уверенными и грациозными, она явно хорошо знала эти улицы. Иногда она оборачивалась, чтобы убедиться, что я не отстаю, и в такие моменты я ловил на себе её изучающий взгляд.

Наконец, мы остановились перед неприметным зданием. Если бы не тусклая вывеска над дверью, я бы никогда не догадался, что это какой-то трактир.

— Пришли, — сказала Карина, открывая дверь.

Внутри нас встретила атмосфера, разительно отличающаяся от тихой улицы. Бар был полон жизни: громкие разговоры, смех, звон кружек создавали настоящую симфонию звуков. Воздух был пропитан запахами пива, жареного мяса, местами — табачного дыма.

Помещение было небольшим, но уютным. Деревянные столы и стулья, потемневшие от времени, создавали ощущение домашнего уюта. На стенах висели старые фотографии и картины. В дальнем углу располагалась небольшая сцена, где сейчас играл скрипач, исполняя народные мелодии. Недурно, к слову, исполнял.

Карина уверенно направилась к барной стойке, где её, похоже, хорошо знали. Бармен, крепкий мужчина с пышными рыжими усами, приветливо кивнул ей.

Она сделала заказ на польском и перекинулась парой фраз с мужчиной. Тот бросил на меня изучающий взгляд и что-то спросил, девушка загадочно улыбнулась и кивнула. Остается только гадать, кем она меня представила.

Получив заказ — две пинты пенного и большую корзинку исходящих паром ароматных чесночных гренок, Карина кивком показала мне взять кружки и повела к столику в углу, откуда открывался хороший обзор всего помещения. Я отметил про себя, что она выбрала стратегически удобное место — спиной к стене и с хорошим видом на выход.

Мы сели, и я почувствовал странное расслабление. Спокойствие, можно даже сказать. Может быть, дело было в уютной атмосфере бара, а может в том, что впервые за долгое время я мог просто посидеть и выпить пива, не думая об интригах и многочисленных загадках.

— За знакомство, — Карина подняла свою кружку.

— И честный разговор, — поддержал я, стукнувшись с ней стаканом.

Сделав глоток, я не смог сдержать удивленного возгласа.

— Ого! Это, действительно, отличное пиво.

— А ты думал, я шутила? У нас в Польше знают толк в хорошем пиве.

Я откинулся на спинку стула, внимательно глядя на свою собеседницу.

— Ну что ж, Карина. Я весь внимание. Расскажи мне, почему террористы, что взрывают здания в своей столице — на самом деле хорошие.

— Хорошо, — начала она, сделав глубокий вдох. — То, что я сейчас расскажу, может показаться невероятным, но могу поклясться, это чистая правда.

Карина начала свой рассказ, и я почувствовал, как реальность вокруг меня начинает меняться. Её слова рисовали картину, которая шокировала своей откровенностью.

— Около пятидесяти лет назад, — говорила она, понизив голос, — законный наследник трона Царства Польского был свергнут. На престол взошёл совершенно другой человек, не имевший никаких прав на корону, но имеющий достаточно хитрости и влияния это все провернуть.

Я слушал, затаив дыхание. История, которую рассказывала Карина, была похожа на историю смутного времени из моего мира, но в её глазах я видел такую убежденность, что не мог не верить.

— С тех пор, — продолжала она, — правящая партия превратила нашу страну из гордого и независимого государства в его жалкое подобие. Мы стали марионетками в руках узкого круга элиты, которая заботится только о собственном благополучии.

Карина говорила с горечью, и я чувствовал, как её эмоции передаются мне. Она описывала, как народ Польши постепенно погружался в нищету, как любые попытки протеста жестоко подавлялись.

— Те, кто осмеливался выступить против режима, оказывались в тюрьмах, — её голос дрогнул. — А некоторые просто исчезали. Без следа, понимаешь?

Я кивнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Эта история была слишком знакома — сколько раз в истории повторялся этот сценарий?

— Но послушай, — сказал я, стараясь сохранять объективность, — вы называете себя радикалами. Взрывы в столице… это серьезное обвинение.

— Мы? — резко подняла взгляд девушка. — Нас так окрестили в прессе. Кто в своем уме будет называть себя радикалом? И мы никогда не устраивали этих взрывов! Это все тщательно спланированные провокации правящей партии. Они используют эти инциденты, чтобы дискредитировать нас в глазах народа и используют для решения собственных проблем.

Я внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить хоть тень сомнения или лжи. Но Карина, казалось, говорила с абсолютной уверенностью.

— Понимаю, что это звучит как оправдание, — продолжила она уже спокойнее. — Но поверь, у нас есть доказательства. Правда, мы не можем их обнародовать, не подвергая опасности наших информаторов.

— Но вы все же используете… жесткие методы, — уточнил я. — То же нападение на нашу миссию.

— Да, приходится, — выдохнула Карина. — В таких условиях у нас просто нет другого выбора. Мы боремся за выживание, Максим. За будущее нашей страны.

Я задумчиво покрутил в руках кружку с пивом. История Карины звучала убедительно, но я не мог отделаться от мысли, что это лишь одна сторона медали.

— Расскажи мне о вашем лидере, — попросил я. — Кто он?

Глаза Карины загорелись, когда она услышала вопрос. Словно сама хотела на него ответить.

— Он истинный наследник трона. Всю свою жизнь он провел в изгнании, скрываясь от преследований узурпаторов. Сейчас он уже слишком стар, чтобы претендовать на престол или активно действовать. Он с детства готовил свою дочь, Катарину, чтобы она заняла место правителя. Она — наша надежда на будущее.