Искатель (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 26

— Не понимаю! — возмутилась, правда, Ацуко, — Если все так, как он сказал тебе, то почему раньше не сказал нам! Зачем отмалчиваться!

— Потому что ты, ока-сан, получив ответ на один вопрос, задала бы еще полторы сотни, — со вздохом ответил я истину, — и тогда бы отмолчаться не получилось.

Дальше матери пришлось удовлетвориться обществом Маны, пока мы с отцом, поднявшись к нему, разбирались с начавшими поступать от «Нексу» доходами. Сумма отчислений мне уже превысила миллион йен в месяц, демонстрируя неуклонный рост, который, скоро, должен был на довольно длительный срок стать взрывообразным, как одно время было с акциями компаний мобильных телефонов.Последние я уже собирался продавать,

Что делать с этими деньгами у меня идей не было, слишком поглотили иные дела, поэтому предложил отцу забирать их в семейный бюджет, пока сумма ежемесячных отчислений не поднимется до пяти миллионов. Харуо сильно удивился подобному предложению, но как «отец еще двух почти-взрослых детей, у которых уже появились тайны от родителей и брата», согласился.

В целом вышел крайне мирный и даже добрый визит, если вычесть из него все жалобы, которые мать обрушила на голову Маны.

Ночью же, перед сном, обнаженная супруга, прижимаясь ко мне, всё-таки спросила:

— Ты же не поверил Такао… да?

— Не поверил, — честно признаюсь я, — Они снова во что-то вляпались.

— Узнаешь?

— Конечно, мы же в Аракаве.

Здесь всё у всех на виду. Особенно компании школьников.

Нам и так трижды пришлось перестраховываться с окинавцами, слишком уж на тонкий лед меня выводил этот конфликт, образовавшийся с нуля. За близкого к сайко-комон родственника мстили бы, не считаясь с мнением кого-угодно, но здесь вышло всё достаточно хорошо. Сына в родной дом вернули, да, но это сделали каратели Соцуюки, которые не дали себе за труд оставить в живых большинство членов клана, находившихся в штаб-квартире. Лишь самых нужных, да и то ненадолго. Теперь у окинавцев новая «верхушка», которая и дышать в сторону Токио будет через раз. А «сын» выжил, да, оставшись напоминанием.

Тем не менее, я не собирался терять бдительности, хотя сейчас и приходилось изворачиваться. Спящий Лис уже устроил мне два занятия, которые мы совмещали с улучшением его самочувствия, и я, работая над этим дряхлым телом, фаршированным различными устройствами, понял, каким образом еще могу использовать свой контроль Ки. Придавать некоторой части циркулирующей во мне энергии лечебные качества.

В целом, это было очень перспективное направление развития. Открой я его сразу, после инициации, то смог бы значительно улучшить свой организм, а так я получил лишь что-то вроде режима «быстрого заживления», который, правда, разумно было активировать только когда я нахожусь где-то в защищенном месте. Переключиться в нейтральный «боевой» режим… быстро было нельзя. Правда, не обошлось без побочных эффектов, подобное исцеление, практикуемое мной как на себе, так и на Хаттори, придало нам обоим усиление определенного интереса…

Проще говоря, Мика внезапно совершенно перестала на меня злиться, а вот Ману я уже пару ночей выматывал полностью. Что же, мелочь, но приятно и полезно. Если помощница детектива забеременеет, то есть шанс, что он проявит ко мне еще большую лояльность в обмен на то, чтобы я проследил за здоровьем такого необычного ребенка, после смерти киборга. Что из себя могут выжать сперматозоиды Ивао Хаттори — я даже близко не представлял, но мало ли?

Тем временем за моими младшими была организована ненавязчивая слежка, но пока все утверждения Такао подтверждались — небольшая компания школьников и школьниц пятнадцати-шестнадцати лет собиралась ради веселого времяпрепровождения. Совершенно не в духе японских школьников, у которых, обычно, дружба и общение ограничены только их классом и клубом. Настораживает, как и один смугловатый парень в их компании, часто спонсирующий весь этот праздник жизни. Не бог весть какие деньги для рабочего человека, да и школьник с байто их бы потянул, но откуда у школьника с подработкой может быть свободное время?

Поэтому я решил задействовать своеобразное супероружие — Ману. Та, объединившись с Мичико, вытащила Эну на шоппинг, и за полдня праздного времяпрепровождения младшая Кирью выболтала всё, включая перечень всех своих трусов, на которых ей начала натирать резинка. Каких-либо подозрительных вещей она не сообщила, так что я, подумав, решил оставить эту ситуацию развиваться самостоятельно. Если к младшим Кирью не лезут, не расспрашивают, и не пытаются на что-то подсадить… то пусть они получают опыт общения, пока могут.

Тем более, что люди обоих моих дедов продолжают за ними приглядывать.

В додзё оба подростка вписались как родные… так бы мне хотелось сказать, но первые два занятия показали, что к родным в Джигокукен отношение ничем не лучше, чем к пришлым. Верно было и обратно. Эна и Такао, поняв, что их никто на татами жалеть не будет, тоже бросили маяться дурью и начали драться в меру отчаянно, из-за чего оба пришли домой в синяках, но хоть не размазанные по рингу. Сестра поплакала и похрюкала, но Такао, сжав зубы, вынудил её вернуться в строй несмотря на то, что мать, совершенно недовольная мятой дочерью, была резко против.

Тем не менее, этот бой мой брат выдержал.

Затем, спустя пару дней, на нашем пороге вновь нарисовалась Мичико Коджима. В майке на босу грудь, в растянутых трениках и в мягких тапочках. Она переехала в это общежитие, приняв предложение брата и отца вновь попробовать себя в качестве айдола. Одна из первых красавиц Аракава-коу-коу-гакко явилась требовать от Маны помощи в будущем вижуале, а от меня — содействия в растяжке. В последнем её убедил брат, очевидно помнивший то, что я сделал с Хайсо в больнице.

— Он сказал… — отвела Мичико глаза в сторону, — … что ты даже такую старуху как я… растянешь.

— Это будет больно, — предупредил я.

— Я всё выдержу! — вскинула голову Коджима, в чьих глазах, внезапно, блеснула сталь.

Разумеется, она не выдержала, но кого бы это остановило? У нас, всё-таки, подвал, и почти всё обито шумоизолирующими панелями, да и дверь покрыта волокном.

— Идем к Сиеко-оба-сан, — взял я на руки отключившуюся Мичико, — Та точно знает, куда это визгливое нужно положить.

— Она завтра в школу встанет? — аккуратно полюбопытствовала Мана, открывая передо мной дверь.

— Нет, конечно, — почти удивился я, вынося ношу из дому, — У меня нет времени возиться с ней неделями, так что несколько деньков Мичико пропустит. Она же всё выдержит?

Через час, под ругань коменданта, я заносил Мичико назад, во вновь освободившуюся комнату, а за мной шла Мана с её вещами. Коджима вновь обманула и ничего-то и не выдержала, обмочившись без прихода в сознание. Видимо, это какая-то карма, хоть я в неё и не верю. Рио почему-то наотрез отказался просить какого-нибудь из своих айдолов, чтобы они ухаживали за больной сестрой, мотивировав это несколько невнятно. «Какую взяли — такую и верните».

Хм, почему люди так ненасытны? А ведь вечером еще…

— Акира…!!! — доносился девичий рев из-за плотной закрытой двери, — Сволочь! Негодяй! Ты меня поломал! Везите меня в больницу! У меня руки и ноги не двигаю-ютсяяяя!!! К-соооо…!

Её даже пришлось усыплять, а утром, после получаса стенаний, еще и переносить в зал, чтобы оставить рядом с включенным телевизором.

В памперсе.

Фотографию лежащей семнадцатилетней девицы в памперсе Мана приберегла на особый случай. Ту слегка портили синие и опухшие суставы, а также вытаращенные в экзистенциальном ужасе глаза, но мы непривередливые. Она же сказала, что выдержит. Друзья именно для того и нужны, чтобы подставить тебе плечо, если ты пошатнулся. Ну, или не можешь встать… Или не хочешь.

Рио был бы очень доволен.

Мичико, впрочем, тоже оказалась вполне удовлетворенной итогом «пыток». Через несколько дней, разминаясь под бдительным присмотром Сиеко-оба-сан, немало понимающей во всей этой девичьей айдольской кухне, порозовевшая от удовольствия девушка вовсю слушала комплименты своей возросшей гибкости и, кажется, преисполнялась желания вскочить на стезю, которую упустила еще много лет назад по собственной глупости. Но для этого ей нужно было найти образ, стиль и музыку, в корне отличающуюся от мейнстрима. В помощь по этому делу Коджима подписала как Ману, так и некоторых девчонок из общежития. Я не возражал, полагая, что для Маны будет крайне полезно общение с женщинами, не мечтающими (или бросившими это дело) запрыгнуть ко мне в постель.