Император Пограничья 2 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 60

Среди собравшихся повисла неловкая пауза.

— Нет у нас священника уже третий год, — наконец произнёс Силантий, вышедший из толпы к сыну. — Батюшка Григорий помер от лихорадки. Уже года три как назад. А нового не прислали — глушь же.

Я не ожидал такого поворота.

— То есть, все три года никто не венчался, не крестился, и никого не отпевали?

— Однажды спровадили ребят в Сергиев Посад, — пояснил Силантий, — но дорога дальняя, опасная. Не наездишься. Только по большой нужде.

Кто-то в толпе крякнул от смеха и тут же получил локтем в бок

Я задумался. Ситуация усложнилась. Мало того, что молодым нужен дом, так ещё и священника предстояло найти.

— Моё решение таково, — наконец произнёс я. — Настасья может переехать в Угрюмиху, но до венчания будет жить в доме Агафьи под её присмотром. — Я поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Агафья строга, но справедлива. Она проследит за соблюдением приличий.

И заодно станет ясно, насколько серьёзны намерения парня, когда речь будет идти не только об игре «Пристрой драккар в гавань», но и о создании семьи. О необходимости трудиться и проливать ради неё пот.

— А ты, Антип, — я посмотрел на парня, — к концу весны должен поставить избу. Не срубить, а именно поставить — с крышей, печью и всем необходимым для жизни. Артель из Сергиева Посада задержится и поможет со строительством.

Я обратился уже ко всем собравшимся:

— Что касается священника, я напишу прошение в лавру. Как приедет, так и обвенчаем.

— Я помогу с приданым, — добавила Марфа, удовлетворённая решением. — У девочки есть сундук с бельём от матери, немного посуды и другая утварь.

Антип выпрямился, его глаза сияли.

— Благодарю, воевода! Клянусь, что не пожалеешь о своём решении!

Настасья наконец подняла глаза, полные слёз благодарности.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на меня с таким обожанием, словно я был не просто воеводой, а самим князем.

Марфа удовлетворённо кивнула.

— Справедливое решение, воевода. И девушка будет под присмотром, и молодым не придётся ждать несколько месяцев, чтобы видеться.

Когда толпа начала расходиться, я остался на крыльце. Скальд потоптался у меня на плече и насмешливо произнёс в моей голове:

«Вот ты какой, о премудрый судья, решающий людские судьбы».

«Да брось. Просто практичный подход», — мысленно ответил я. — «Глупостей бы натворили. Сбежали бы. А так хоть пользу принесут деревне».

«Кстати, жду свою награду, о великодушный владыка», — Скальд нетерпеливо переступил лапами и ткнул мне клювом в щёку. Легонько, но требовательно.

Я направился к дому за обещанным угощением. Удивительно, как в этом мире даже простые бытовые споры становились проверкой моей способности быть справедливым правителем.

Из окна я видел, как Силантий обнимает своего сына, хлопая его по плечу, а поодаль Захар уже разговаривал с Агафьей, видимо, обсуждая предстоящее размещение девушки.

«Прикажете ещё кого-нибудь спасти, господин воевода?» — иронично спросил Скальд, хрустя орешками. — «Может, порадовать подданных фокусом? Полетать кругами над головой, изображая корону?»

Но даже его насмешки не могли испортить моего удовлетворения от правильно принятых решений. День обещал быть интересным — ведь впереди было ещё столько дел.

Покидая околицу Угрюмихи, старосты уезжали довольными и с деньгами — примерно по сорок пять золотых рублей на каждую деревню. Весьма и весьма солидная сумма для таких небольших поселений. Мельник Степан едва сдерживал гордость: первый же его торговый объезд соседей удался на славу.

— Доброй дороги! — крикнул Захар вслед отъезжающим повозкам.

Марфа уверенно державшая вожжи, обернулась, поймала мой взгляд и с искренней улыбкой ответила:

— Будем ждать вашего торговца через три недели, господин воевода!

Староста из Дербышей, коренастый Прокоп, поднял руку в прощальном жесте и прокричал:

— Впервые за десять лет не чувствую себя обманутым, когда продаю трофеи! Сто лет жизни тебе, Прохор Игнатьевич!

Не покривив душой, склонил голову, принимая благодарность. Мой отец, стоявший рядом, поглядывал с хитроватой улыбкой: его явно забавляло возросшее уважение соседей к нашей деревне. Игнатий немало сделал для возвышения нашего рода в столице, но никогда не думал, что часть семейного дела будет опираться на одну из глухих деревень лесного Пограничья.

— Началось, — тихо сказал он, чуть сжав моё плечо. — Так строятся империи, Прохор. С малых дел и честного отношения к людям.

Он постоял ещё немного, глядя вслед уезжающим, а потом повернулся, сказав, что пора пообедать. Мы договорились встретиться позже — сегодня у меня с Василисой был запланирован новый ритуал.

Вечернее небо расчертили охристые полосы заката. На заднем дворе были заранее приготовлены пятнадцать крошечных кристаллов Эссенции для меня и на четыре меньше для девушки. Она бы с таким объёмом не справилась из-за отсутствия у неё фамильяра.

Василиса показалась через час после захода солнца, когда первые звёзды уже засияли в тёмно-синем пологе. Скальд неподвижно сидел на ветке, молчаливо наблюдая за нашими приготовлениями.

— Сегодня мы окажемся на шаг ближе к тому, чтобы стать настоящими магами, а не просто юнцами с пробуждённым даром, — торжественно сказала девушка, осторожно касаясь кристаллов.

Меня забавляла такая торжественность, ведь в происходящем я видел нечто совершенно обыденное, словно умыться или причесать волосы. Однако для геомантки всё было крайне серьёзно, почти священная церемония. Её зелёные глаза блестели от предвкушения и радости.

Произведя все необходимые приготовления с растворами, мы расположились друг напротив друга, положив кристаллы между собой. С каждым мигом я ощущал, как сознание открывается, и тело готовится к прохождению энергии. С каждым звуком воздух вокруг становился плотнее, а кровь всё быстрее бежала по венам.

Эссенция медленно растворялась, освобождая заключённую в камнях энергию. Я видел её тончайшие нити, струящиеся к нам — голубые, пульсирующие, полные жизни. Закрыв глаза, сосредоточился на направлении этих потоков в себя через выстроенные энергетические спирали-накопителей.

Первая волна прокатилась по моему телу мягким теплом. Вторая заставила пальцы покалывать. Третья вызвала приятную вибрацию в груди. С каждым глотком воздуха я втягивал всё больше сверкающих нитей, направляя их через сложные узоры, которым меня когда-то учили.

Внезапно что-то изменилось. Резервуар внутри начал наполняться гораздо быстрее, чем раньше. Границы расширялись, словно прорываясь за невидимые барьеры. Сначала нити замедлились у предела в двести капель — а потом прорвались дальше, образуя целый водоворот силы.

На этой отметке произошёл настоящий прорыв — всё моё существо словно вспыхнуло внутренним огнём, не причиняющим боли, но очищающим и преобразующим. Тело начало светиться мягким серебристым светом, видимым даже сквозь закрытые веки. Руки Василисы в моих ладонях задрожали — она тоже проходила через собственный рубеж.

Во рту появился привкус озона. А затем ощутил внутри нечто новое — словно огромная дверь с грохотом распахнулась, и за ней обнаружился целый мир, которого я ждал с самого момента пробуждения в петле.

Двести три капли… Двести семь… Двести двадцать… Счёт продолжался, а внутри начали пробуждаться знания, которые я носил в себе с прошлой жизни. Заклинания и техники ранее записанные в памяти, что оказались недоступны из-за физических ограничений тела. Теперь же они оживали одно за другим.

Крепость духа — заклинание, защищающее разум от иллюзий и ментальных атак. Сфера тишины — создание зоны абсолютного магического молчания. Молниевый скачок — мгновенное перемещение на короткую дистанцию. Принуждение стихий — формирование временных элементалей из окружающей среды.

Потоки энергии сплетались внутри меня, образуя новые каналы. В какой-то момент я почувствовал, как часть силы отделилась и перетекла к Скальду — наша связь стала прочнее и глубже. Теперь я мог чувствовать его присутствие на гораздо большем расстоянии.