Боль (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 65

Мой телефон завибрировал, и я посмотрела на экран, ожидая увидеть ее ответ.

«Ты с ней встретилась?»

Это был Хейден. Я вздохнула и ответила ему.

«Ее все еще нет».

Вскоре пришло его сообщение.

«Я приду туда».

Нет. Он должен был быть на терапии, и я не хотела, чтобы он ее пропустил только из-за безответственности и равнодушия моей матери.

«Я не хочу, чтобы ты пропустил терапию. Не волнуйся. Она скоро придет».

Мне стало теплее, когда я узнала, что он хочет быть со мной. Этот день начался как сон. Он прогулял школу, придя ко мне домой, как только я проснулась, и мы провели утро и день вместе, прежде чем он пошел на терапию, а я пришла сюда. Он хотел пойти со мной, но мне удалось убедить его пойти.

Я почувствовала себя намного лучше, и все эти часы, проведенные с ним… Это было определенно по-другому. Это было особенное.

Мой экран загорелся новым текстовым уведомлением, и я открыла его сообщение.

«Знаешь, я даже не хочу идти на терапию. Я хочу провести время с тобой».

Я чувствовала то же самое. Все происходило слишком быстро, но мне это было нужно. Я с радостью приняла это, отказываясь думать о темном Хейдене и наслаждаясь всем, что мог предложить светлый Хейден. Эти заветные воспоминания навсегда запечатлелись в моем сознании.

«Я тоже, но ты должен пойти. Ты же знаешь, это для твоего же блага. Мы все равно скоро увидимся».

Я снова огляделся, становясь все более нетерпеливой. Почему она не отвечает на мое сообщение?

Мой телефон завибрировал от нового сообщения от него.

«Один час кажется долгим сроком».

Я улыбнулась и ответила.

«Конечно, да».

Минуты шли, а я все ждала. Недовольно вздохнув, я позвонила маме, но ее телефон был выключен. Я недоверчиво посмотрела на свой телефон, и меня охватило беспокойство. Почему ее телефон был выключен?

Я огляделась вокруг, испытывая противоречивые чувства. Может, у нее разрядилась батарея. Или, может…

Нет, это не мог быть Брэд. Он сказал, что уезжает. Мне нужно было сохранять позитивный настрой. Насколько я знала, ей нужно было остаться на работе подольше, но она не могла сообщить мне об этом из-за севшей батареи. Не то чтобы этого не случалось раньше.

Я подождала еще несколько минут, но было ясно, что она не придет. Я сунула телефон в карман и направилась домой. Это не должно было стать сюрпризом, потому что я ожидала, что она сбежит, но все же. Я надеялась, что она проявит ответственность на мгновение. Однако все, что я получила, было еще одним разочарованием.

Я внутренне выругалась, засунув холодные руки в карманы. У меня не было машины, поэтому мне пришлось долго идти до автобусной остановки. Торопясь спастись от холодной погоды, я срезала путь между двумя зданиями, который представляли собой небольшой пустой переулок. Я была почти в его конце, когда сильная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я почувствовала, что кто-то идет за мной.

Я оглянулась через плечо, но никого не было, и я почувствовала себя глупо. Все это из-за Брэда и диких сценариев, которые мой разум создавал в эти дни. Так должно было быть.

Я ускорила шаг, и собиралась повернуть за угол, когда услышала быстрые шаги позади себя. Как только я начала оборачиваться, внезапная ослепляющая боль взорвалась в моей челюсти.

А затем все исчезло…

ГЛАВА 23

Я проснулась от пульсирующей боли в челюсти, измученная и обезвоженная. Я открыла глаза и попыталась пошевелиться, но что-то удерживало мои руки, талию и ноги. Я моргнула, чтобы прочистить размытое зрение, подняла голову, и шею пронзила боль. Я заскулила, и почувствовала слабый запах крови, но не могла понять, моя это кровь или нет.

— Маленькая девочка наконец-то решила проснуться, — раздался зловещий голос неподалеку, пробирая меня до костей. — Даже с тем лекарством, которое я тебе дал, тебе потребовалось достаточно много времени.

Мои воспоминания вернулись, и я огляделась вокруг, игнорируя боль в шее. Я была в гостиной какой-то хижины, и камин напротив меня был единственным источником света ночью. Я вздрогнула, когда увидела Брэда. Он был наполовину скрыт тенью, стоя прямо рядом с моей матерью, привязанной к стулу.

Нет.

Меня осенило леденящее осознание. Он похитил нас. Он отвез нас в неизвестное место и…

Что он собирается с нами делать?

— Чего ты хочешь от нас? — Прохрипела я, отталкиваясь от веревок, но мне удалось только заставить их глубже впиться в мою кожу, вызвав еще один укол боли.

— Расслабься. Мы просто мило поболтаем. Я скучал по этому. — Его улыбка была искажена, когда он кружил вокруг моей матери с ножом в руке…

Ножом?!

Я резко вдохнула, и желчь подступила к моему горлу. Нет, нет, нет. Мое зрение приспособилось к плохому освещению в комнате, что позволило мне увидеть мою мать. Ее лицо было в синяках, а губа была рассечена, но это не то, что пугало меня больше всего. Нет, это была кровь, которая сочилась из ее изрезанных бедер и рук через ее изрезанную одежду. У меня перехватило дыхание. Она рыдала, крепко зажмурив глаза.

— Уйди от нее!

Я дернула веревки, пытаясь встать, но это было бесполезно. Мой стул царапнул пол, едва двигаясь. Он усмехнулся над моей попыткой.

— Я не хочу. Зачем мне это? — Он провел ножом по ее бедру в рваных джинсах, и она поморщилась, разразившись новыми слезами. — Я долгое время был вдали от моей дорогой Патти. — Он наклонился к ее лицу. — Я так скучала по тебе…

Я не могла сглотнуть, мои глаза были прикованы к ножу, скользнувшему по ее ноге… Он дернул рукой, порезав область выше ее колена, и из пореза хлынула кровь. Она закричала.

— Нет! — Закричала я, его смех звенел в моих ушах. Я закрыла глаза, чтобы избавиться от этого ужасного образа, но он зарылся в моем сознании. Все его улыбки и вежливые маски, которые он носил с тех пор, как я увидела его на том футбольном поле, разбились вдребезги, уступив место настоящей правде.

Он провел ножом по ее руке, острие скользнуло по предыдущим порезам. Мне было противно видеть наслаждение на его лице, когда он играл с ней так безжалостно.

— Стой, — закричала я, сильно дергая за веревки. — Нет!

Он даже не взглянул на меня, быстро разрезав ее руку, и наши крики смешались в воздухе.

— Ты больной ублюдок! Ты ужасен, отвратителен…

— Заткнись, — заорал он и двинулся ко мне. Я закричала, прижимаясь спиной к стулу. — Ты хочешь быть следующей? — Он поднял свой окровавленный нож, послав мне ясное сообщение, и мой живот скрутило от первобытного страха.

— Держись от меня подальше! Нет!

Он остановился надо мной и ударил меня пощечиной.

— Молчи, — прошипел он, глядя на меня. Я почувствовала вкус крови на губе. — Я больше не хочу слышать твой голос.

Меня пронзила сильная дрожь, пока я ждала его следующего шага, боясь почувствовать еще больше боли. Моя мать уставилась в одну точку на полу, полностью потерянная, как в нашей старой квартире в Нью-Хейвене в тот день. Она выглядела ужасно, и я боялась испытать то же самое, что и она, уже проливая холодный пот.

— Я пытался вести себя хорошо. Я дал тебе шанс прийти ко мне добровольно, но ты отказалась слушать. Так что теперь дошло до этого.

— Ты болен, — прошипела я с отвращением, не в силах удержать слова в себе.

Он поднял руку, и я сгорбилась, ожидая, что он ударит меня снова, но он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Я собираюсь поиграть с тобой очень хорошо, когда закончу с твоей матерью. А теперь замолчи!

Мое сердцебиение взлетело, когда его слова дошли до меня. Нет, нет, нет. Я начала биться, ужас руководил моим телом.

— Отпусти меня! Отпусти нас, ублюдок, — закричала я, сгорая от напряжения и боли.