Непокобелимый (СИ) - Миято Кицунэ - Страница 82

— Всё верно, и я счастлив, что в какой-то момент и моя семья присоединилась к магическому сообществу… — проблеял медленно краснеющий Фадж, но Сергей прервал его одним волевым жестом.

— Хогвартс — уникальное учебное заведение. Замок играет и играл большую и важную роль в нашей стране, — продолжил он. — История говорит нам, что ученики, которые входили в Совет Старост Хогвартса, и в дальнейшем присматривали за своими младшими братьями и сёстрами. Так образовался всем известный Совет Волшебников, который впоследствии, после того, как Британия приняла Международный Статут о секретности и у магов появилось слишком много постоянной работы, стоял у истоков Министерства Магии. Совет до сих пор функционирует в составе Визенгамота и Волшебной экзаменационной комиссии, которая принимает у следующего поколения волшебников СОВ и ЖАБА. Вы, насколько я знаю, тоже входите в состав судей Визенгамота, директор Фадж. Я, кажется, видел вас на нескольких слушаниях.

— Да, всё верно… — поёрзал директор. — И, пользуясь случаем, я хотел бы выразить вам своё восхищение, мистер Блэк! Чаша Немезиды и вообще артефакты, которые вы делаете, мистер Блэк… Это удивительно и прекрасно! И я был на том слушании девять лет назад, когда вас незамедлительно оправдали… Вы избавили Магическую Британию от настоящего монстра!..

— Тогда скажите, Фадж, суд Визенгамота осудил бы ребёнка, чей отец совершил преступление? — вкрадчиво поинтересовался Сергей.

— Конечно, нет! — замахал пухлыми ладонями директор, а потом сложил руки в каком-то молитвенном жесте. — Я понимаю, к чему вы клоните, мистер Блэк. И понимаю, насколько важная и ответственная роль у меня, как у директора Хогвартса, мистер Блэк. Я полностью согласен с вами, что Хогвартс — это сердце Британии! И что каждый ребёнок должен быть защищён… но о ситуации с мистером Поттером я сам узнал лишь перед самыми каникулами. Мне очень жаль, что так вышло с мальчиком. С вашим крестником. Действительно жаль. Он на самом деле совсем не виноват в поступках своего отца, но я не представляю, что можно сделать с общественным мнением! Вы сами учились в Хогвартсе и знаете, что слухи здесь распространяются со скоростью снежной лавины.

Сергей хмыкнул и откинулся в кресле, сложив пальцы «домиком».

— Вы правы, — медленно протянул он. — Я, как и большинство волшебников Британии, учился в Хогвартсе и знаю, что у любых слухов есть источник… — он поднял палец, прерывая хотевшего что-то сказать директора. — Знаете, о чём я подумал, когда Председатель Попечительского Совета Люциус Малфой показал мне в своих воспоминаниях мемориал Альбуса Дамблдора?..

— Э… Нет, мистер Блэк, — прервал затянувшуюся паузу Фадж.

— Я подумал о том, что один из моих предков был директором Хогвартса, но что-то я за все годы учёбы ни разу не видел мемориальную доску, посвящённую Финнеасу Блэку, — Сергей посмотрел на портрет того самого прапрадеда, висящий за спиной Фаджа вместе с множеством других живых и псевдоживых портретов. — А моя мать часто вспоминает профессора Армандо Диппета, который руководил школой до Дамблдора, но биографии Диппета или хотя бы небольшой таблички, что такой был, я не встречал в стенах Хогвартса.

Портреты на стене одобрительно загомонили.

— Думаю… вы правы, мистер Блэк, — снова утёрся платочком Фадж. — Я об этом как-то не подумал. Я считаю… считал Альбуса Дамблдора хорошим другом, много сделавшим для школы и для своей страны, поэтому, не задумываясь, согласился на небольшое напоминание заслуг этого человека студентам. Но вы правы: много достойных людей училось и работало в Хогвартсе… И ваш предок тоже заслуживает внимания… Мы могли бы сделать галерею памяти или что-то в таком роде.

— Прекрасно, — ухмыльнулся Сергей. — Предшественников необходимо чтить. Кстати, раз вы это упомянули, не подскажете, кто же был инициатором такой светлой памяти Альбуса?

— К-конечно, мистер Блэк, — затравленно взглянул на него Фадж. — Думаю, вы помните профессора Минерву МакГонагалл. Она декан Гриффиндора, который заканчивал Альбус, и, кажется, вы…

— Гриффиндор заканчивал и Джеймс Поттер, который был моим другом, — кивнул Сергей. — Кстати об этом. Я вот подумал, а почему студентам не рассказывают всю правду, когда просвещают насчёт вашего друга, директор Фадж?

— Правду? Какую именно?..

— Надо сказать, весьма символичную, так как сам Альбус Дамблдор был сыном убийцы маленьких мальчиков. Разве вы не знали, что Персиваль Дамблдор умер в Азкабане после того, как умертвил нескольких детей?

— Я не знал… — выдохнул Фадж.

— Мне очень жаль, директор Фадж, но вы совершенно не знали своего «друга», — доброжелательно сказал Сергей. — Как вы сами сказали, слухи так просто не остановить, а мой крестник мал, раним и впечатлителен. Я поклялся перед Магией защищать его. Я пришёл к вам, чтобы предупредить, и вы успели предпринять меры для того, чтобы в свою очередь защитить честь Хогвартса, которому служите.

— Что вы имеете в виду, мистер Блэк? — спросил Фадж.

— Я не хотел мутить воду домыслами девять лет назад, к тому же на том слушании меня не стали слушать, сразу оправдав. И я проверял всё то, что узнал от неудавшегося убийцы моего крестника в ту ночь.

— Так… Волдеморт… Он разговаривал с вами?..

— Отчим Гарри Поттера — мой друг и самый молодой мастер зельеварения за последние сто лет, у него дома много зелий, в том числе и веритасерум, — хмыкнул Сергей. — Если коротко, то «Лорд Волдеморт» был учеником Дамблдора и учился в Хогвартсе под именем Том Реддл. Вся эта война была затеяна для того, чтобы чужими руками уничтожить Старые Рода и добиться власти над Британией. Более того, Геллерт Гриндевальд, который был «побеждён» и сейчас содержится в Нурменгарде, был другом и любовником Дамблдора, такие же отношения его связывали и с его учеником Томом Реддлом, который точно так же, как Минерва МакГонагалл, хотел отомстить Джеймсу хотя бы тем, что убьёт его единственное продолжение.

— Какой ужас!.. — пробормотал по-настоящему потрясённый Фадж.

— Я уже дал интервью «Ежедневному Пророку» и предоставил собранные доказательства. Это не оправдывает Джеймса Поттера по части убийства, но я не исключаю, что он узнал о том, что ждёт Британию, и решил этому помешать. Если бы Джеймс остался жив, то всё бы выяснилось раньше.

— И что же делать?! — испуганно спросил Фадж, на лице которого читалось сразу множество различных эмоций.

— Это решать уже вам как директору школы, — усмехнулся Сергей. — Но на вашем месте я бы не задерживал в школе преподавателей, которые готовы чужими руками травить маленького мальчика за вину его отца, при этом сами оставаясь правильными, чистенькими и непогрешимыми. МакГонагалл состояла в «Ордене Феникса», который занимался «чистками чистокровных», так что неизвестно, в чём участвовала она.

— Спасибо, мистер Блэк! Я вам очень признателен за ваше предупреждение! — поднялся Фадж.

Сергей встал с кресла, пожал протянутую Фаджем руку и подумал, что Регулус был прав, давая определение, что дипломат — это такой человек, который умеет послать глубоко и надолго таким образом, что его долго благодарят и с нетерпением ждут этого путешествия.

Часть 3. Глава 17. Странница в ночи

31 октября 1992 г.

Шотландия, Хогвартс

Хэллоуин выпал на субботу. Гарри открыл глаза и прислушался. Из коридора и гостиной доносился обычный для утра гомон и шум. Полог кровати дёрнулся, и он увидел улыбающееся лицо своего друга Драко Малфоя, уже умытого и причёсанного, как всегда, волосок к волоску.

— Гарри! Ты чего валяешься? Вставай, на завтрак опоздаем, — сказал Малфой.

— Я не пойду, — ответил Гарри, натягивая на себя одеяло повыше, чтобы друг не увидел, что он частично одет. — Я что-то не голоден совсем… Э… Живот болит, вот.

— Так, может, тебе к Помфри? Или позвать кого-то? — забеспокоился Драко.

— Да нет, со мной ничего серьёзного, не надо никого звать, — сглотнул Гарри. — Иди принеси мне сандвич или яблоко. Всё нормально. Иди.