Адвокат вольного города 12 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 33

Мою банду положили спать, а пара венгерок из официанток оказывали им знаки внимания, хотя до ухода к ним в номера дело не дошло. Ну и хорошо.

Во всяком случае они живо обменивались адресами и телефонами.

Под утро Венкель и кто-то из поваров играл на гитаре и пел что-то венгерское народное.

Я так и не поспал.

Когда стало светать появился Доктор, который, казалось, проспал десять часов на пуховой перине, такой он был цветущий, покушал какой-то кашки, выпил кофе и погнал нас в самолёт.

К моменту, когда он взлетел в венгерское небо, рассвет ещё не наступил.

…

Рим, когда мы сели выглядел не так как я себе его представлял. Собственно, потому что это был не совсем Рим.

— Чентро-Гранде, — Доктор делал какие-то упражнения, разминку, стоя на травке у дверей самолёта. Я вышел следом за ним, а мои бандиты дремали. Это странно, но жёсткая посадка их не взбодрила.

Самолёт приземлился в конце укатанного поля. На другом конце поля была вилла, имевшая весьма дряхлый вид.

— Это администрация аэропорта?

— Это местный как это будет по-русски… забулдыга, дворянин, который позволяет авиаторам садится на своей земле, при этом это такое место что полиция сюда не ездит. Ленятся.

— А топливо? Как доехать до Рима?

— Пошли в конюшню, там есть телефон.

Моя банда неторопливо выгрузилась и стала подслеповато озираться под ярким итальянским солнышком.

Конюшня с большой натяжкой была чем-то вроде офиса аэропорта. У входа в конюшню стоял стол, а внутри были не кони, а трактор и много бочек.

Тут был один крепко спящий итальянец, который обнимал этот самый стол. Судя по остаткам пиршества на столе тут уничтожали сыр и вино, борясь с ними до победного.

На столе стоял стационарный чёрный массивный телефон, который Доктор освободил от рук спящего и передал мне.

— Понятия не имею, куда звонить, — я не стал брать трубку.

— Ах да.

Он взял сам позвонил.

— Пронто! — ожила трубка.

— Вилла Чентро-Гранде. Уно гранде такси пор фавор! — с жутким немецким акцентом пролаял пилот в трубку.

— Бонджорно! Тедесщи? Аспеттате! — трубка говорила очень эмоционально.

— А что, хороший язык. Я больше половины понял и так, — прокомментировал суперкороткий разговор, когда он положил трубку.

— Да, такой язык. Ну что, будем прощаться? Я буду отдыхать сутки, заправлюсь и полечу в Дрезден. Ваше такси едет к перекрёстку, там большой камень и лавочка. Вечером там старики играют в домино. Сейчас там никого нет.

Мы попрощались и пошли по намеченному направлению.

Пока что Рим выглядел как выжженые солнцем поля, на которых никто не пасся, но кое-где росли деревья, аллею с нестриженными кипарисами, разбитую грунтовку и редкие кирпичные домишки на горизонте.

Такси пришлось ждать почти час, за это время у меня появилось большой желание пойти и взять штурмом местную администрацию и захватить их машину.

Если, конечно, она у них есть.

Я вообще боялся, что за нами пришлют повозку, хотя был бы согласен уже и на неё.

Но ничего. Приехал беспрерывно чихающий небольшой пузатый автобус со следами ржавчины на бортах, из которого вышел низенький пузатый мужичок, который напомнил мне Марио из игры в денди, такой же усатый, разве что кепка у него была коричневая.

Я показал ему адрес, куда нам надо, а он поэтому поводу очень много говорил.

Вроде бы, он понял про место назначения. Возможно, говори он не так быстро, я бы что-то и понял, но «Марио», то есть в данном случае его звали Джованни, говорил так быстро и много, активно жестикулируя, что не оставлял мне никакого шанса.

Мы загрузились, я как главный, принял на себя удар местного гостеприимства и сел рядом с Джованни.

С третьей попытки автобус завёлся и под нескончаемый аккомпанемент из быстрой итальянской речи мы поехали.

В своём мире я так и не слетал в Рим. Всё хотел, хотел.

В этом мире Рим тоже сыграл ключевое значение в развитии европейской цивилизации. Не знаю, насколько они похожи, но тут Рим скорее представлял собой бесконечно большой приморский крымский город.

Тысячи и тысячи налепленных друг к другу домиков, одноэтажных и повыше. Вся застройка индивидуальная и почти что любой дом старый, старше всего Кустового. Вместе с тем город не то чтобы не современный, он скорее застыл в прошлом и отчасти умер, став скелетом самого себя.

Признаков дойкой цивилизации или того, что называлось «развитие» я здесь не заметил. Надеюсь, что в Риме в моем мире дела обстоят лучше.

Ехали мы медленно, скорее всего быстро эта таратайка и не была способна.

Через бесконечно долгие три с половиной часа мы прибыли в район Вилла дель Аниен, на улицу Бубани, к одному из дряхлых старых домиков.

Я без особой уверенности в точности адреса расплатился с водителем который ещё пару минут помучал нас своей речью и уехал.

Интересно, а почему его не смущало что мы его не понимаем?

Голова гудела, подошёл к старой как сам дом двери и постучал.

Мы топтались на улице, место было далеко не туристическим, несколько прохожих смотрели на нас с явным удивлением.

Наконец нам открыл какой-то лохматый старик, в котором я с радостью узнал Хильдебран.

— Бонджорно! — поздоровался он.

От очередного итальянского слова я вздрогнул. Мне кажется, что за время поездки я услышал примерно годовую нормы итальянских слов.

Вместо ответа я крепко обнял голландца.

— Мы зайдём?

— Да, конечно, заходите, вся эта хибара в вашем распоряжении. Только еды у меня нет. Я не ожидал гостей. Нианзу не говорил, что вы так быстро и не один. Хоть бы предупредил.

— А он не знал. То, что еды нет это ничего. Вы на итальянском говорите?

— Церто! Конечно. Я и до этого немного знал, а живя тут неизбежно осваиваешь. К тому же нет такого понятия как итальянский, в каждой провинции говорят на своей диалекте, единого просто не существует. Каждый говорит на своём и запросто не понимает другого. А разницу нивелируют жестами. Поэтому говорят немного, но эмоционально.

— Не соглашусь насчет «немного». Я тут столкнулся с человеком, который говорит довольно много. Поэтому с вашего позволения отправлю с вами кого-то из парней, денег дам. Рынок или там, магазины. Вы прикупите местной одежды и, главное, еды. А я пока побуду в тишине.

— В тишине?

— Да. Тишине. Есть у вас тут комната, в которой просто тихо и всё?

Глава 15

Туристы

За проведённых тут три дня, мне понравился Рим.

По правде, я не сходил в Колизей и практически не бродил по местным улочкам.

Параллельный мир развивался по своим законам и величественных сооружений Римской католической церкви, как и самой церкви, не было. Однако существовали незримые общие тенденции, которые вели историю этого мира по тем же путям, что и моего прошлого.

Было бы любопытно разобраться, как это всё работает, да только… Человек, задающий подобные вопросы, выдаёт с головой, что «попаданец», а за это тут выжигают мозги без лишних разговоров. Или как с Вьюрковским — высадили ему в корпус обойму из Кольта и привет.

Короче, как бы то ни было, Рим мне понравился. Улица, дома, куда ни плюнь — история. На каждом углу руины. Это они так любовно называют то, что забывали ремонтировать и оно к чертям собачим развалилось.

А теперь эта архитектурная рухлядь, в которой нельзя жить — это достопримечательность, сюда приезжают туристы. Пока что немного, век развития туристического потока впереди.

Я вышел из кафе вместе со своей бандой, которая была одета в спортивную форму с нашивками «команда спортивного троеборья Кустового», которую нам пошили в одном из полуподпольных китайских (да, китайцы есть везде) швейных цехов. На спортсменов мои разбойные морды, после того, как венгры их отмыли и побрили-подстригли были действительно похожи.

Заодно у Старшины появилась новая кличка — Тренер.

— Почему мы не можем тут поговорить? — ворчал Малой. — Итальянцы всё одно по-русски ни бельмеса?