Два семестра волшебства (СИ) - Кальк Салма - Страница 64

Всё, что Ирвин слышал и знал о нынешнем лорде Сазерленде, не предполагало в нём видовой терпимости.

— Лорд Алан… пережил. Он сказал, что ему и его сыну нужна поддержка семьи, и что я тоже часть семьи, хоть и странная. Но преподавание в Академии социально одобряемо и в целом годится.

— Это точно, годится, — ухмыльнулся Ирвин. — Намного более одобряемо, чем давить нежить, хоть это и тоже должен кто-то делать. И что же, ты учился там, в Поднебесной?

— Да, в обычной школе, там учились и маги, и простецы, — откликнулся Сазерленд. — И потом в Академии магии. И по завершении общего курса подготовил и защитил работу о влиянии крови Старших на силу и способности мага.

— На каком языке? Можно ли это прочитать? — тут же отреагировала Айлинн. — Это интересно!

— Видимо, в сложной ситуации наружу прорываются белые хвосты, — усмехнулся Ирвин.

— Иногда хвост рыжий, и он один, — мрачно сказал Сазерленд. — Я не могу предсказать заранее, какая часть крови возьмёт верх.

— Когти и зубы есть у всех, — пожал плечами Ирвин. — Кстати, а с франкийскими родственниками ты тоже познакомился?

— Нет, — покачал головой некромант. — У меня есть к ним рекомендательное письмо от деда. Но я пока рискнул показаться только здешним родственникам.

— Ну да, со здешними у тебя побольше общего, факт, — Ирвин похлопал того по плечу. — А может, и нет, и если ты некромант, и это с той стороны, может, как раз с них начинать и надо было. Но ничего, привыкнешь, деваться-то тебе некуда.

— Некуда, — повторил Сазерленд, глядя в одну точку на стене.

Его лазурная с изумрудным отливом жаба забралась к нему на колени.

— А жаба откуда? — спросил Ирвин.

— Спас от хищника, — пожал тот плечами. — Донг-Донг тогда был ещё мал и ничего не умел. Однако, привлекал внимание необычайным окрасом. И это едва его не сгубило.

— А что он такое? — Айлинн осторожно коснулась переливчатой шкуры.

— Магическое существо, такие встречаются. Он крупнее обычных жаб, и я не исключаю, что ещё вырастет. Он даёт отличную защиту, которую не пробить человеческим заклятьем. И возможно, будет со временем плеваться ядовитой слюной.

— Какая милая тварюшка, — с чувством произнёс Ирвин. — Нет, мы точно должны показать его Дафне, она будет в восторге. И захочет себе такого же, чтобы защищал от всяких дураков в школе. Подскажешь, где таких берут?

Сазерленд растерялся.

— Сами находятся? — спросил он.

— Это может быть, — закивал Ирвин, таких рассказов он сколько-то слышал — что, мол, если твоё и суждено тебе, то само и найдётся, когда время придёт.

Он хотел ещё о чём-то спросить, но в дверь снова постучали — и не аккуратно, как Сазерленд, а так, будто кто-то вообще не въехал, отчего закрыто.

Вообще был один человек, кто только так обычно и делал… что ж оно всё в кучу-то мешается, думал Ирвин, открывая дверь.

И точно — на пороге стоял Джим. И в пакете у него что-то подозрительно звенело.

Глава сороковая

Бурный вечер перетекает в деловое утро

Глава сороковая, в которой бурный вечер перетекает в деловое утро

Айлинн уже и позабыла, что хотела спать, что завтра дела кафедры и студенты, и что вообще разумные девушки посреди рабочей недели не пьют. Но всё повернулось как-то так, что они сидели на Ирвиновом диване и расспрашивали профессора Сазерленда — о том, кто он вообще такой и почему так вышло.

Она думала — профессор просто так воспитан, что все, кто знает и умеет меньше и не принадлежат к древнему магическом роду, не стоят его доброго отношения. Что уж, ей доводилось встречаться с таким отношением к ней самой — и во время учёбы, и после. Мол, кто она такая, приезжая из-за океана, да ещё и из семьи простецов. Айлинн не слишком понимала, отчего Сазерленд цепляется к Ирвину, но слова профессора Горэй на приёме в субботу немного прояснили это — раз он весь из себя профессор, то и не терпит, чтоб ему указывали те, кто ещё не дорос. Даже если эти другие обладают огромным опытом в какой-то другой области.

Вчера же оказалось, что между ними что-то ещё. И Ирвин был согласен сначала отвезти Сазерленда домой, а потом и притащить к себе, когда оказалось, что ему несладко, а дома никто не ждёт.

А уж откровений о том, кто он таков и почему таким получился, она и вовсе не ожидала. Но слушала, развесив уши, и спрашивала, и профессор, на удивление, отвечал. И про жабу свою рассказал, и сейчас эта жаба вообще сидела на коленях у Айлинн. Сидела тихо, а она осторожненько гладила переливчатую голову, и осторожно стряхивала на неё мельчайшие искорки силы, и волшебный зверь поглощал их, и ей даже казалось, что просил ещё.

А потом в дверь снова застучали, и это оказался друг Ирвина по службе. Он был громким и радостным, и притащил пакет с какими-то бутылками, и тут же принялся выставлять их на стол.

— Привет тебе, прекраснейшая на свете девушка моего друга! — возгласил он, кланяясь Айлинн. — Что пьют нынче вечером прекрасные девушки?

Он уже успел достать на стол бутылки с пивом — несколько, и ещё одну бутылку виски.

— А по какому поводу заседаем? — продолжал выяснять очередной незваный гость. — И кто ты таков, я что-то совсем не могу врубиться, вроде некромант, а вроде и вообще хрен разберёт.

— Он именно то самое, — закивал Ирвин. — Ты какого дьявола не сказал, что придёшь? И хоть бы пожрать принёс, а то мы почти всё съели!

— Да не вопрос, я тут нашёл отличную доставку, пусть только попробуют не привезти, я им задам! Отличная лапша и мясо! Кому пива?

— Мы уже по тяжёлым орудиям, — покачал головой Ирвин. — Разве только тебе.

— А что это я буду отставать от отряда? Пиво тогда на утро, пригодится!

Этот самый друг Джим развёл какую-то невероятно бурную деятельность — заказал еду, разлил всем виски, обновил лёд в вазочке — просто наморозил лёгким движением руки, да и всё.

— Ну что, погнали? Если что, доложусь я, по ходу, уже утром, раз у тебя сейчас вечеринка!

О чём это он будет докладываться? Что за дела у них с Ирвином?

Впрочем, сейчас всем явно не до дел.

— О, какая клёвая жаба! Я о таких только слышал!

Правда, потрогал осторожно и тоже осыпал веером магических искр, жаба — Донг-Донг — всё поглотил.

— Я ж правильно понял, что ты слегка хули-цзинь? Запах очень уж характерный, не перепутаешь!

— Сам-то кто таков? — Сазерленд наконец-то отмер и начал говорить.

— Сын доброй женщины и внук чудища заморского, — с наглой улыбкой сообщил Джим.

— Ладно тебе, чудище! — Ирвин хлопнул его по плечу. — Это наш профессор некромантии Джеймс Сазерленд, родом из Поднебесной. А это Джим… пусть будет Джим. Нас с Айлинн все знают. Погнали.

Внезапно оказалось, что у обоих гостей есть какие-то точки соприкосновения. Они спустя некоторое время заговорили на неизвестном Айлинн языке, и Ирвину тоже, судя по всему, оставалось только слушать да руками разводить.

— Вот чуял я, что с ним всё не так просто, — говорил он ей тихонечко.

Жаба переползла на Ирвиновы колени, тот удивился, но — погладил и тоже додал силы, совсем немного, но зверю хватило.

— Слышь, а где он у тебя всегда прячется?

— Так в тенях и прячется, — ответствовал Сазерленд. — Ему едино — что там, что здесь.

— Так тебе и самому едино, — ухмыльнулся красноволосый Джим.

— Ты тоже мог бы, — сообщил Сазерленд.

— Не мог бы, исходных данных не хватает. Я не демон, не некромант и не какой-то там лорд. Я просто получил в наследство долю крови оборотня, да и всё, причём не нашего-местного, а заезжего и непонятного.

Айлинн решилась:

— А кто вы?

— Да почти никто, мелкий травоядный зверёк, — начал отмахиваться Джим.

Ирвин в своё время так и не запомнил, как зовут того зверька и где он вообще водится. И как вышло, что травоядный зверёк оказался недурным боевым магом и поисковиком.

— А что, покажись. Я давно не видел, — и смотрит, глаз не сводит. — Я тут, можно сказать, самый обычный и совершенно безобидный!