Тень (СИ) - Прягин Владимир - Страница 41

Риттер Янсен выдержал паузу и произнёс раздельно:

— Учитывая вышеизложенное, инструкции для вас корректируются. Вы не должны совершать промежуточную посадку ни в мире, где действует «змеиная» магия, ни в его мире-двойнике, где летают в космос. Ищите альтернативные варианты. Такие же предписания получат и остальные сотрудники.

Он посмотрел на Хильду:

— Зная авантюрный характер вашего друга, обращаюсь к вам лично, леди. Не требую давать обещание, а тем более — слово снежной дворянки. Просто прошу действовать разумно и по инструкции, когда будете прокладывать курс. Завтра у вас — обычный, рутинный рейс без всяких шпионских игр. Удачи в пути.

Ответа он дожидаться не стал — раскрыл какую-то папку с документами и углубился в чтение, давая понять, что разговор окончен. Хильда растерянно посмотрела на меня, я пожал плечами. Мы встали.

Когда мы уже дошли до порога, риттер Янсен окликнул:

— Да, и будьте добры — не распространяйтесь в кампусе о ваших приключениях. Поезжайте сразу в Москву. Вы двое уже сделали достаточно, дайте поработать другим.

И махнул рукой, отпуская нас.

Мы вышли в коридор, и Хильда легонько стукнула меня кулачком:

— Что ты про меня напридумывал? Изобразил меня чокнутой истеричкой. А он с тобой не стал даже спорить! Наоборот, специально предостерёг меня, чтобы я не нарушала инструкции!

— Он дядя серьёзный, ему виднее.

— Неужели действительно настолько заметно, как я набираюсь от тебя дурости? Стыдись, Тимофей. Всего за два рейса испортил мне репутацию. Не жалеешь ты свою няшу.

— Да, я сатрап.

Мы спустились на лифте. Хотелось навестить Вилму, которая присматривала за Джино, но мы решили побыть послушными и вменяемыми сотрудниками, поэтому не стали заходить в кампус. Заказали такси и вышли из башни.

Ретро-автомобиль повёз нас через пролив.

Открылась Москва. Закатное солнце отражалось в окнах многоэтажек, а по Ленинградке навстречу нам катились машины. Июль разноголосо шумел, отзывался эхом на жарких улицах.

Добравшись до ямской базы, мы первым делом отправились в кафетерий — жутко хотелось есть после всей этой беготни. Набрали котлет — я с жареной картошкой, Хильда с салатом из огурцов, болгарского перца и помидоров, сдобренных растительным маслом. Некоторое время жевали молча, затем она сказала задумчиво:

— Никак не могу понять — как относиться к тому, что нас с тобой попросили больше не вмешиваться? С одной стороны — обидно, мы ведь добыли важную информацию. А с другой… Все эти дни меня очень беспокоило, что я влезаю в дело, где совершенно некомпетентна…

— А кто в этом компетентен? Сама же слышала, шеф сказал — спецслужб у нас нету. В этой петрушке все остальные понимают не больше нас.

— Но те, которых мы встретили в коридоре, хотя бы старше и опытнее. В общем, мне чуть-чуть стыдно, но я испытываю сейчас облегчение. У них получится лучше. Я бы шпиона не распознала, даже если бы он сидел в десяти шагах.

Она наугад указала вилкой на соседние столики, и я машинально взглянул туда. Вечерние тени скапливались в углу, играли причудливо на посуде. Чей-то стакан отблёскивал мутноватой синью. Там сидел кто-то бритый, низко опустив голову, будто прятал змеиный взгляд…

Усиленно заморгав, я отогнал наваждение. Никаких «змеиных» шпионов за тем столом, конечно, не оказалось. Был только лысый пожилой техник, работавший, видимо, в вечернюю смену.

Мы доели котлеты, запили их виноградным соком и встали из-за стола. Голова у меня немного кружилась, и было ощущение какой-то неправильности вокруг. Но в чём конкретно проблема, сообразить мне не удавалось.

— В общем, — сказала Хильда, когда мы вышли из кафетерия, — выходные у нас с тобой получились так себе. Но, надеюсь, шпиона скоро поймают, а мы с тобой после рейса устроим-таки свиданье. Напыщенное и чопорное, как ты обещал.

— Угу.

— Давай сейчас выберем, куда можно сходить? Посмотрим в сети?

— Давай.

В наших комнатах уже поселились сумерки. Я включил ноутбук. Пока шла загрузка, Хильда плескалась в ванной, а я сидел за столом и тупо смотрел в экран, не включая свет.

Мне вспомнилось, как несколько дней назад на этом же ноутбуке я просматривал запись, где обнаружился «змеиный» утёс. Экран тогда стал окошком в чужой непонятный мир, а я не подозревал, что скоро побываю там лично. Не у скалы, правда, а в саванне, но всё-таки. А потом найду ядовитый камень, принадлежавший шпиону…

Тени вокруг сгущались — почти такие же, как на крыльях у «птеродактиля».

Полумрак пропитывался отравленной синевой.

— Тимофей, очнись!

Тряхнув головой, я увидел Хильду. Она стояла возле меня, глядела встревоженно. Из прихожей светила лампа.

— Не пугайся, снежинка, — проговорил я. — У нас такое уже бывало — проваливаюсь в сон наяву… Сегодня разглядывал шпионского ящера через магию — это, скорей всего, повлияло… Сейчас буду смотреть продолжение…

— Надо лечь.

Я доковылял до кровати. Хильда прилегла рядом:

— Будешь смотреть не ты один, а мы вместе. Вдвоём.

Наши взгляды встретились.

Сон накрыл нас.

Глава 21

Наставник выкладывает на столешницу мутновато-синий кристалл. Серый Полоз смотрит с опаской и недоверием.

— Можешь спрашивать, — разрешает наставник.

— Это ведь камень, отравляющий память? Он запрещён к использованию, за хранение сажают в темницу…

— Да, запрещён. Простецам нельзя к нему прикасаться, получится только вред — и для них самих, и для окружающих. Работать с этим минералом на должном уровне могут лишь единицы. Такие люди, как мы.

— На нас он не действует?

— Почему же? Для нас он тоже опасен и может свести с ума, как я и предупреждал. Но по-настоящему грандиозные планы невозможно осуществить без риска. И если я не ошибся в оценке твоего дара, то ты сумеешь обуздать эту силу. Камень — инструмент, работа с которым требует специфических навыков, не оставляя права на ошибку.

— И ради чего всё это? Какие преимущества он даёт?

— Использовать его можно по-разному, но достигаемые эффекты так или иначе связаны с памятью и сопутствующими эмоциями. Конкретно перед тобой мы ставим задачу, за которую прежде никто не брался. Тебе придётся пройти дополнительную подготовку. Начнём, однако, с простого. Пойдём со мной.

Они выходят из здания, садятся в ландо.

Поездка продолжается с полчаса. Сначала они катят по шумной улице — навстречу им движутся другие упряжки, по тротуарам прогуливается богатая публика, над крышами пролетают ящеры с седоками. Затем ландо выезжает из фешенебельного квартала, минует городскую окраину и останавливается возле особняка, который выстроен на отшибе и скрыт за рощей.

— Это наша исследовательская станция, — поясняет наставник. — Нам не нужны здесь лишние уши и любопытствующие взгляды.

Они спускаются в полуподвальное помещение. Вход туда охраняет стражник, наконечник копья багрово мерцает. Наставник и Серый Полоз входят в каменную каморку. В окошко под потолком едва просачивается свет. На деревянном массивном стуле, который привинчен к полу, сидит небритый пожилой человек с отсутствующим взглядом. Его запястья прикованы к подлокотникам, а голову сзади обхватывает металлическая конструкция, похожая на трёхпалую лапу.

— Кто это? — спрашивает Полоз.

— Скажи мне сам. Зайди ему за спину, посмотри на затылок.

Полоз обходит стул. На затылке у человека, где железные «пальцы» соединяются, закреплён блестящий кругляш, ядовито-синий.

— Прикоснись к минералу, — приказывает наставник. — Будет неприятно и страшно. Ты должен вытерпеть.

Полоз хмурится, но после секундного колебания выполняет приказ — касается большим пальцем гладкого кругляша.

По его предплечью проходит боль, будто кожу вспарывает холодный и острый коготь. Боль эта поднимается через плечо и шею, ввинчивается в разум. Чудится запах гнили — а вместе с ним в голове возникают вдруг смутные картинки, ошмётки воспоминаний.