Тень (СИ) - Прягин Владимир - Страница 15

— Да, пока непонятно.

Тот, что помладше, вставил диагностический гаджет в паз у передней дверцы и констатировал через пару минут:

— Механика в норме, флюидный контур — вроде бы тоже. Экспресс-проверка ничего не показывает. Ну, значит, тащим на базу, будем смотреть подробно…

— Не суетись.

Его старший коллега надел на палец массивный перстень из потемневшей стали. Неторопливо двинулся вдоль машины, ведя ладонью вдоль корпуса. Обошёл её дважды, распахнул дверь:

— Барышня, это ваше? Можно взглянуть поближе?

— Пожалуйста, — сказала Хильда, достав матерчатый ридикюль, оставленный на заднем сиденье. — Тут всякая мелочёвка, ничего необычного…

— А проверьте-ка.

— Не совсем понимаю вас, но извольте.

Щёлкнув миниатюрным замочком, она порылась в ридикюле — и вытащила синий продолговатый кристаллик размером с маленький карандаш. Он был полупрозрачный и мутный, чуть перекрученный вдоль продольной оси, как грубая пародия на сверло.

— Понятия не имею, что это, — сказала Хильда растерянно. — Лежал в боковом кармашке… Может, сувенирчик какой-то, но я не помню, кто мне его дарил…

— Не от большого ума дарили, вот что я вам скажу. Фонит от него изрядно. Технику не затрагивает саму по себе, но флюидный контакт сбивает.

Мне вспомнился рассказ Варгаса, и я сразу спросил:

— А этот минерал случайно не из нового мира? Ну, из того, который на юго-западе?

— Вот чего не знаю — того не знаю. Мне такой раньше не попадался. В лаборатории разберутся, там народ головастый. Барышня, я это забираю.

— Да-да, конечно! — кивнула Хильда. — Но будьте с ним осторожны, кристалл действительно влияет на разум…

— В изолирующий контейнер засунем, у нас с собой.

— Получается, — сказал я, — этот кристалл — единственная проблема? Теперь контакт восстановится?

— Сам попробуй.

Я влез за руль. И едва коснувшись штурвала, понял — управляющий контур доступен полностью, а помехи сгинули без следа.

— Спасибо, за помощь, — сказал я техникам. — Приятно работать с профи.

— Правильно мыслишь, парень. Ну, и радар проверьте.

Хильда уселась на своё место, взялась за джойстик:

— Всё замечательно! Совершенно другое дело, благодарим вас.

Техники попрощались и зашагали к своей машине. А Хильда, вслушиваясь в пространство, сказала мне:

— Могу хоть сейчас взять пеленг на пять миров. Без тумана всё стало чётко, просто на загляденье. И «змеиный» мир тоже вижу…

Поколебавшись, она добавила:

— Но он теперь ощущается по-другому. Как будто у «змей», пока мы отсутствовали, что-то переменилось — и очень сильно.

Глава 8

— Да, рейс явно будет нескучный, — заметил я. — Но для начала давай попробуем отработать зарплату, ради разнообразия. Грузы доставим, в смысле.

— Ты прав. — Хильда сверилась с путевым листом. — На южной оси адресатов много, причём не только в столице.

До обеда мы мотались по континенту, как угорелые. Развозили посылки и принимали к отправке новые. В промежутках же обсуждали наши проблемы.

— Всё время думаю о кристалле, который нам наводил помехи, — сказала Хильда. — Если он вправду из «змеиных» владений…

— … то нам с тобой повезло, что он небольшой. Варгас говорил, что для амнезии нужно что-то крупнее. Но и маленький камешек тоже, блин, не порадовал. Из-за него мы распсиховались, стало труднее уйти в прыжок. Вопрос только, зачем его нам подбросили. И когда успели?

— Ну, например, пока мы ужинали с архонтом.

— Тогда помехи пошли бы сразу, ещё в том рейсе. А они начались сегодня.

— Ты имеешь в виду…

— А что ещё можно предположить? — пожал я плечами. — Кристалл подсунули в последние дни. На хабе или на тех осях, где мы с тобой были. Север, юго-восток или юг.

Она растерялась:

— Но тогда получается, что «змеиные» маги проникают на оси, а это невозможно, пока их мир не подключён к хабу… Или у них в осевых мирах есть сообщники с плохими намерениями, а это совсем уж дико звучит…

— Звучит хреновастенько, это да. Если предложишь альтернативу, то буду рад.

— Меня сама мысль коробит, что мы это всерьёз обсуждаем. Хотя я вынуждена признать — какая-то извращённая логика в этом есть… Но если, скажем, подложили на юге, то почему мы начали ссориться вот только теперь? А не вчера, к примеру?

— Кристалл активировался, когда мы ловили ямщицкий ветер. Может, так специально было задумано.

— Ну, не знаю…

— Лично я решил бы, что их сообщник — Нико. Он ведь у них бывал, если мы с тобой не ошиблись. Но он к тебе вплотную не подходил, когда мы с ним говорили. И я с трудом представляю, как он подбросил бы кристалл тебе в сумочку.

— Да, пожалуй. Но кто тогда?

— Как мне кажется, их шпион — на хабе, среди студентов. Вчера вся толпа набилась в один коттедж, когда мы там зависали. Была возможность для всяких каверз. И он же мог, между прочим, нарисовать тот рисунок у тебя на двери.

— Зачем?

— Если бы я знал, то и гадать не пришлось бы. Но странности вокруг нас начались как раз-таки в кампусе. И продолжились, когда мы туда вернулись.

Хильда потёрла плечики, будто мёрзла, хотя стоял обеденный зной. Пожаловалась:

— Ну вот, ты опять меня запугал.

— Прости. Но ты же и завела разговор.

— Угу, пытаюсь понять… Но давай об этом пока не будем распространяться, ладно? Очень рассчитываю, что мы ошибаемся, и не хочу плодить эту мерзость…

— Договорились, повременим.

Облетев наконец-то все адреса на юге, мы пообедали в маленьком городке, где жил очередной отправитель. Сели в аэрокар, и Хильда взялась за джойстик. Сказала, чуть усмехнувшись:

— Этому пакостнику-шпиону, если он существует, можно даже сказать спасибо. Помог мне оценить разницу. Без его отравленного кристалла работать — чистое удовольствие. Варианты между осями — как на ладони.

— «Гадючник» тоже?

— Ага, он чувствуется лучше других миров. Но, как я и сказала, теперь у него какой-то новый оттенок…

Хильда взглянула на меня нерешительно. Я сказал:

— Если опасаешься, то не надо туда. Выбирай другой вариант.

— Ощущение очень странное. Меня этот «змеиный» мир и пугает, и в то же время притягивает… А главное, если ищем ответы, то надо туда лететь в любом случае, иначе вряд ли всё проясним…

— Ну, значит, поехали.

Хильда сосредоточилась — и буквально через пару секунд на радаре вспыхнула точка, вплотную к юго-восточной оси.

Мы прыгнули.

Отрешённо глядя на яркую «акварель», Хильда попросила:

— Прежде чем мы долетим до «змей», давай обобщим, чтобы не запутаться. Предположим, все наши подозрения и догадки верны. Как у нас тогда выглядит цепь событий? Если хронологически?

— Ну, смотри. Четырнадцать лет назад «змеюки» врубают свою антенну — якобы для того, чтобы собирать информацию из других миров. Это вызывает флюидный шторм, и в «змеиный» мир затягивает штурмана Эву с пилотом Нико. Там они попадают под действие минерала, который туманит разум и отшибает память. Поэтому неизвестно, что там с ними происходило на самом деле. Но тамошний синклит даёт указание искать других чужаков…

— Тут не очень понятно, где причина, где следствие.

— Да, пока не углубляемся в эту тему. Дальше у нас лакуна — те самые четырнадцать лет. И на сцену выходим мы с тобой, поступаем в ямскую школу. Наше знакомство сопровождают странности. Из-за них я вижу сны о «змеях», а наши отношения охлаждаются. Но нас всё же ставят в связку…

— То есть в дуэт мы объединились вопреки обстоятельствам. Почему-то этот момент мне кажется важным.

— Гм. Ну, допустим… Наш первый рейс тоже сопровождается штормом. Теперь уже нас затягивает к «змеюкам». Мы доставляем от них письмо. Они всерьёз полагают, что могут стать восьмой осью. Мы собираемся в новый рейс — и нам вдруг подсовывают кристалл, который сбивает нам навигацию…

— Думаешь, змееглазые хотели нам с тобой навредить?

— Физически — вряд ли. Заметь — машину нам не испортили. Затруднили только возможность прыжка, когда затуманили нам мозги. У меня ощущение, что нас хотят не угробить, а отодвинуть от каких-то «змеиных» тайн. Вот если бы мы с тобой расплевались и снялись с рейса, как Эва с Нико, то шпион змееглазых был бы доволен. Ну, так мне кажется.