Изгои. Часть вторая (СИ) - Калиничев Иван - Страница 33

— Наверное.

— Ты еще скажи, что Земля плоская.

— Не скажу, потому что это антинаучно.

— А ты, значит, за науку?

— Религия и наука всегда шли в ногу.

— Ха-ха!

— Смейся сколько угодно. Наука, да будет тебе известно, зарождалась в христианских монастырях.

— А кто астронома Галилея сжег?

— Никто. Он умер от естественных причин. От лихорадки.

— А кого же тогда сожгли, если не его?.. А, вспомнил. Джордано Бруно! Зачем же вы, христиане, сожгли ученого Джордано Бруно?

— А он не был ученым.

— Неужели?

— Джордано Бруно не имел к науке никакого отношения.

— И кем же он был?

— Монахом-еретиком.

— Ну это, конечно, все меняет!

Луцык смотрел на них и удивлялся. Мудрый и обстоятельный председатель, да чинный батюшка с бородой в один миг превратились в шкодливых мальчишек. И смех, и грех! А тут еще Левша подлил масла в огонь.

— Мужики, стоп! — прервал их перепалку мастер на все руки. — Так вы ничего не отрепетируете. А вашу проблему предлагаю решить дедовским методом.

— И как же? — спросил председатель.

Левша хитро улыбнулся.

— Драка. Вам нужно все решить на кулаках,

— Ты еще фехтование предложи! — возмутилась Джей. — Они же после этого играть не смогут.

— А мы проследим, чтобы все по правилам было, — сказал Левша, глаза которого загорелись в предвкушении захватывающего зрелища.

— Я согласен драться, — вдруг заявил Лаптев, поглаживая кулак ладонью другой руки.

— Я тоже, — решительно сказал его брат.

— Да вы с ума сошли! — воскликнула вокалистка. — Вам сколько лет⁈ Пятнадцать? Восемнадцать? Эти дела так не решаются!

— Не мешай, — сказал Левша, который к этому времени уже был прилично пьян.

— Но это же полный идиотизм! Смысла никакого.

— Смысл в том, чтобы немножко выпустить пар.

— Но…

— Поверь мне, это работает.

— А ты, я вижу, уже нализался и теперь душа твоя требует зрелищ опосля жидкого хлеба.

В ответ Левша икнул.

— Как неприлично, — фыркнула Джей и перевела взгляд на братьев, они были полны решимости драться.

— Таким Макаром весь наш концерт пойдет прахом, — заметил Луцык.

— Люди, одумайтесь! Сергей Леонович, отец Иоанн будьте благоразумными! — взмолилась Джей.

— Не вмешивайся, Ссоры между братьями и сестрами — часть их взаимоотношений, — вывел Кабан.

— Разумно, — хмыкнул Луцык. — Сам придумал?

— Нет в книжке прочел, — ответил Кабан и, вздохнув, добавил. — У меня же три сестры и брат. О внутрисемейных конфликтах я знаю не понаслышке.

Мериться силами решили в соседнем с залом помещении, чтобы не привлекать внимания коммунаров.

— Махач продолжится до первой крови, — объявил Луцык.

— Ты что, сбрендил⁈ — прикрикнула на него Джей.

— А что такого? В кино всегда так говорят.

— У нас тут не кино. Так что давай-ка без крови.

— Я буду судьей, — заявил Левша.

— Почему ты?

— Имею опыт. Я несколько раз реферил на подпольных боях. Разное повидал там. Вот помню, как-то один участник сопернику лоб пробил.

— Кулаком?

— Лопатой.

— И что с ним стало?

— Как что? Победил.

— Нет, с другим. С тем, кому лоб пробили.

— Ну а что с ним могло стать? Помер, бедолага.

— Да уж, хорош рефери, не смог вовремя бой остановить!

— Я сделал все, что в моих силах.

— Ладно, суди, если хочешь.

В первом раунде победил Лаптев. Изловчившись, он сумел крепко обхватить шею соперника и использовал удушающий прием. Отец Иоанн вынужденно сдался.

— Это было не по правилам, — пыхтя, как паровоз, сказал он.

— Неужели? И почему же? — уточнил председатель.

— Я не успел подготовиться.

— Таких правил нет.

— А вот и есть!

— Правила не были нарушены, — вынес вердикт рефери.

— Но это было нечестно! — выпалил священник.

— Правила не были нарушены, — невозмутимо повторил Левша.

Остальные тем временем делали ставки на победителя.

— На что играем? — спросил Кабан.

— Давайте на щелбаны, — предложила Джей.

— Так неинтересно, — возразил Луцык. — На что-нибудь другое надо.

— Например?

— На поцелуи.

— А если продуешь мне, тоже поцелуешь? — подколол приятеля Кабан.

Предложивший поморщился:

— Ну ладно. Пусть будут щелбаны.

Кабан поставил на отца Иоанна, Луцык и Джей — на Лаптева. Сошлись на том, что проспоривший получит десять щелбанов.

Второй раунд остался за священником. Он не стал изобретать велосипед и использовал тот же прием, который в прошлый раз превратил его в проигравшего. Правда, Лаптев продержался подольше. Но все же был вынужден капитулировать. Все-таки человек не может без воздуха.

— Мог бы и что-нибудь свое придумать, оригинальное, — разминая шею, буркнул главный коммунар.

— Мог бы. Но главное — результат.

— Это вас религия учит воровать чужие приемчики?

— Не воровать, а заимствовать.

Тут в помещение вошел чернокожий одноглазый мужик. Луцык его помнил, беседовали как-то раз. Звали его, кажется, Флинт.

— Чем это вы тут занимаетесь? — немедленно поинтересовался визитер.

— Репетируем, — мрачно бросил председатель.

— Что, сценку какую-нибудь покажете, да?

— Творческая тайна пока. Секрет. Чего хотел?

— Гвоздей.

— На складе возьми.

— Так на складе нету.

— А тебе срочно?

— Желательно побыстрее. В зомбюшне крыша может рухнуть.

— Тогда дуй ко мне домой, жене скажи, я велел выдать тебе гвоздей.

Флинт прищурил единственный глаз.

— И все-таки чем вы тут занимаетесь?

— Разгадываем шарады! — наугад брякнул Луцык.

— Ух ты, здорово! А можно и мне с вами?

— Нельзя! — повысил голос председатель. — Иди давай отсюда… за гвоздями!

Когда чернокожий ушел, противники опять встали в стойку, но начать бой им не дали. На сей раз в дверях показался повар дядя Франк, который не отличился оригинальностью:

— Чем это вы тут занимаетесь?

— Разгадываем шарады, — решил не менять легенду тот, кто ее придумал.

Кулинар не стал просить принять его в компанию, а просто кивнул и перешел к делу:

— Мука нужна, Сергей Леонович.

— Я же тебе вчера два мешка выдал! — сказал председатель.

— Она ржаная, а мне нужна пшеничная. Немного. Буквально две горсточки.

— На складе был?

— Был.

— И там нету?

— Потому и пришел к тебе.

— А в амбар заглянуть не судьба?

— Вот черт! — дядя Франк звонко хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем из башки вылетело! Прости, что отвлек от… Что вы делали?

— Отгадывали шарады, — повторил Луцык.

— Ну да, именно это я и хотел сказать. Ну ладно, пока.

Но вслед за этим просителем тут же появился следующий — доктор Кеворкян:

— Чем это вы тут занимаетесь?

— Играем в шарады! — хохотнул Луцык.

— Это как? — спросил доктор Кеворкян.

— Дело тут обстоит следующим образом, — взялся объяснять придумщик. — Шарады — это игра, которая подходит для всех возрастов. Суть ее в том, что один человек только жестами показывает какое-то слово или фразу, а остальные должны понять, о чем идет речь.

— И тот, который показывает, не может произнести ни слова, да?

— Ни единого, — подтвердил Луцык.

— Интересно. В первый раз о такой игре слышу.

— Зачем явился? — влез Лаптев.

— Так это… Известка мне нужна.

— На складе ты был, но там ее нету, и ты решил обратиться ко мне. Так?

— Так.

— Вы что, сговорились все сегодня?

— Я лично ни с кем не сговаривался. Мне просто нужна известка.

— Так поищи.

— Где?

— Где-нибудь! Все, иди отсюда. Нам нужно репетировать.

Посетитель открыл рот, чтобы что-то сказать, но встретив взгляд председателя, счел за благо промолчать, пожал плечами и удалился.

— Продолжим! — Лаптев вновь встал наизготовку.

Но его соперник был расслаблен и безмятежен и насвистывал под нос какой-то веселенький мотивчик: