Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 207

— Крутизна.

Линь Цюши показалось, что он уже где-то слышал нечто подобное. Подумав, он понял: — да ведь это же точь-в-точь сцена с участием Жуань Наньчжу, только на этот раз в роли Жуань Наньчжу выступил он сам!

— Зачем мы здесь? Будем искать лампу? — Гу Лунмин, озираясь, вошёл в комнату. — Но что если он её спрятал?

— По крайней мере, он не берёт свою лампу с собой, в этом я уверен.

Бронзовая масляная лампа весила довольно много, по крайней мере три-четыре цзиня. А Линь Цюши помнил, что у Янь Шихэ не было при себе сумки или рюкзака, только его напарница, Сяо Цянь, носила маленькую сумочку, в которую лампа точно не поместилась бы. Это означает, что он либо оставил лампу в комнате, либо спрятал где-то ещё.

Они обыскали помещение и в результате обнаружили то, что им нужно, — Янь Шихэ действительно спрятал лампу в укромном месте под кроватью.

У Гу Лунмина тут же вырвались ругательства.

И на то была веская причина, ведь они достали из-под кровати не одну, а несколько ламп, ровным рядком стоявших на полу. Судя по всему, это и были исчезнувшие лампы из других комнат.

— Ну и скотина этот Янь Шихэ! — Гу Лунмин никак не мог успокоиться. — И как он мог затеять такое!

Он выкрал чужие лампы, подстроив всё так, будто они исчезли, а на самом деле собрал у себя. Да ещё подговорил других пойти в храм предков, что в итоге привело к смерти одного из членов команды.

Глядя на лампы, Линь Цюши почувствовал растущую неприязнь к Янь Шихэ. Ему постоянно казалось, что с самой первой секунды за дверью этот тип что-то знал.

Ему уже приходилось однажды сталкиваться с подобным — в мире Женщины дождя, когда среди них нашёлся предатель, убивающий своих при помощи картинной рамы.

Неужели и Янь Шихэ тоже… Подумав об этом, Линь Цюши нахмурился сильнее.

— Э? Кажется, у него под кроватью ещё что-то есть… — Гу Лунмин достал какую-то книжку следом за масляными лампами. — Семейное… древо?

Линь Цюши взял книжку в руки и понял, что это то самое семейное древо, которое Янь Шихэ как-то упомянул в разговоре.

Открыв первую же страницу, мужчина увидел внутри фотографию, чёрно-белую, но достаточно чёткую, чтобы узнать на ней хозяйку двора.

Быстро пролистав страницы, Линь Цюши потрясённо застыл: лучше будет назвать эту книгу семейным альбомом, а не родословной. Внутри оказались только фотографии женщины и ребёнка, которого она держала на руках без всякого выражения на лице. На всех фотографиях ребёнок то плакал, то улыбался, но одно было ясно — это точно не один и тот же малыш.

Однако всех детей, без исключения, звали одинаково — Юй Цайчжэ. При этом хозяина дома Линь Цюши на фото так и не нашёл, как будто его не существовало вовсе.

Гу Лунмин, догадываясь о чём-то, посмотрел на Линь Цюши:

— Все эти дети… ей не родные, что ли?!

— Возможно.

Юй Цайчжэ — всего лишь имя, которое не указывало на какого-то определённого ребёнка. Всех детей, которых растила эта женщина, звали Юй Цайчжэ.

Линь Цюши посмотрел на дату, указанную на книге, и сказал:

— Идём. Это возьмём с собой.

— Но ведь тогда он узнает, что мы были здесь!

Линь Цюши полушутя заметил:

— Ты же говорил, что в реальности занимаешься «ловлей призраков»? Должен уметь обманом заметать следы.

Гу Лунмин замялся:

— Это ведь только изредка… А на самом деле я законопослушный гражданин.

— А не законопослушная старшеклассница?

Гу Лунмин смутился:

— Если тебе доставляет радость смотреть на меня в образе старшеклассницы…

Линь Цюши:

— …

Ему почему-то вдруг стало дурно.

— Всё равно мы пришли украсть лампы, раскроемся — ну и пусть. Думаю, что и нашу лампу тоже он заменил. — Линь Цюши бесцеремонно засунул книгу в рюкзак. — И лампы заберём, на всякий случай.

— Отлично! — Гу Лунмин упаковал всё награбленное в свою сумку. Ему и так не нравился Янь Шихэ, поэтому парень с большой радостью согласился подстроить ему такой неприятный сюрприз.

Затем они покинули комнату Янь Шихэ и перепрятали лампы в укромном месте, поближе к своей комнате, оставив на всякий случай одну при себе. Разумеется, родословную они тоже взяли с собой.

Янь Шихэ очень скоро обнаружил, что его обокрали. Он пришёл на обед мрачный как туча, окинул остальных ищущим взглядом и остановился на Линь Цюши, который как раз неторопливо ел.

Тот нисколько не изменился в лице, только поднял глаза на Янь Шихэ и спросил:

— Проблемы?

— Нашли какие-нибудь новые подсказки? — поинтересовался Янь Шихэ.

— Новые подсказки? — переспросил Линь Цюши. — Даже если бы нашли, у тебя что, есть на что их обменять?

— Смотря что вы нашли.

Линь Цюши не ответил, спокойно глядя на мужчину.

— Ладно, если хотите, можем снова заключить сделку, — Янь Шихэ предложил сотрудничество, однако в его взгляде читалось скрытое подозрение. Он ждал, как Линь Цюши отреагирует на его предложение.

Однако реакция Линь Цюши разочаровала Янь Шихэ: тот вытер губы салфеткой, словно о чём-то задумался, и в итоге сказал:

— Мне нечем с тобой обменяться. — Коротко и уверенно.

— Хм, вот как. Значит, с утра вы никуда не выходили?

— Сходили посмотреть на церемонию жертвоприношения у реки. Что именно тебя интересует?

Янь Шихэ усмехнулся и поднялся.

— Ничего, просто так спросил, — затем развернулся и отошёл.

Вместе с погибшим сегодня утром в храме мужчиной всего в команде умерло уже пять человек, в живых осталось семь. Поэтому, когда Янь Шихэ обнаружил пропажу, он первым делом заподозрил Линь Цюши в содеянном. Нет, на самом деле он уже практически был уверен, что это именно Линь Цюши выкрал лампы.

К счастью, самому Линь Цюши было глубоко на это наплевать, он доел свой обед и вместе с Гу Лунмином покинул зал.

Мрачный взгляд Янь Шихэ вперился в спины уходящим.

Сянь Цянь обратилась к нему:

— Янь-гэ, это они забрали лампы и родословную?

— Кто же ещё, как не они, — в его голосе слышался лёд и раздражение. — Остальные за этой дверью — бесполезные тупицы. — Он говорил об оставшихся троих игроках. — Если бы ты не отказалась носить книгу в своей сумке, сейчас такой проблемы не возникло бы.

— Я… Я ведь просто боялась… — попыталась оправдаться девушка. Она совсем не хотела носить с собой альбом, полный чёрно-белых фотографий хозяйки двора.

— Ну что ж, прекрасно, — саркастически усмехнулся Янь Шихэ. — Теперь они забрали вообще всё.

— Но ведь мы успели просмотреть книгу, ничего страшного, если они её забрали, правда? — залепетала Сяо Цянь. — Это ведь не какой-то важный инструмент.

Янь Шихэ сердито посмотрел на девушку:

— То, что ты смогла дожить до этой двери, — истинное чудо.

Сяо Цянь закрыла рот.

***

После обеда Линь Цюши нашёл во дворе слугу, у которого расспросил об истории двора.

Выяснилось, что двору уже более ста лет, хозяева владеют им три поколения, а женщина как раз относится к последнему.

Затем Линь Цюши спросил у слуги, какое сегодня число и год, и тот ответил несколькими цифрами.

Гу Лунмин сразу заметил неладное:

— Тысяча восемьсот шестьдесят седьмой? Это невозможно…

Он только хотел что-то добавить, но Линь Цюши его удержал и с улыбкой сказал слуге:

— Спасибо, мы поняли.

Слуга махнул рукой, как бы говоря «не за что», и удалился.

А Линь Цюши и Гу Лунмин переглянулись, после чего Линь Цюши спросил:

— Ты тоже понял?

— Понял, — ответил парень.

Дата, указанная на первой странице родословной, — это время, когда был построен двор. И на той странице была наклеена фотография, где эта самая хозяйка стоит в одиночестве. Больше в книге не обнаружилось никаких дат, однако если не знать, какой день, месяц и год наступил в этой реальности, очень сложно заметить подвох.

— Значит, она прожила уже более сотни лет…

— Можно с уверенностью считать, что она — не человек.

— Это настолько важно? — Гу Лунмин не понимал. — Кем бы она ни была, нам лучше её не злить.