Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 206

Но стоило Линь Цюши подумать о храме предков, его охватило недоброе предчувствие. Если их догадки верны, в храме предков, заставленном масляными лампами, прячется нечто очень и очень зловредное.

Обсуждая, где же всё-таки взять лампу, Линь Цюши и Гу Лунмин вдруг увидели, как несколько человек из команды, стараясь быть незамеченными, покинули двор.

Обнаружив среди них и Янь Шихэ, Гу Лунмин сразу подскочил:

— Янь Шихэ с ними! Куда это они собрались?!

— Они ушли со двора?

Гу Лунмин кивнул и посмотрел на Линь Цюши.

— Может, проследим за ними? Мне кажется, они точно что-то задумали.

Подумав, Линь Цюши согласился:

— Идём.

И они тихонько покрались следом.

Всего со двора ушли четверо, и среди них — Янь Шихэ. Он шёл с остальными и тихо что-то объяснял, но из-за расстояния Линь Цюши лишь смутно расслышал несколько обрывков фраз: лампы… шанс… храм предков.

Но даже эти несколько слов стали ключевыми — Линь Цюши понял, куда они идут. Эти люди наверняка пришли к тому же мнению и решили украсть лампы из храма предков! Более того, раз Янь Шихэ отправился с ними, значит, это была его идея.

Линь Цюши нахмурился и сказал Гу Лунмину:

— Они идут воровать лампы.

— Что? Куда? В храм предков? — удивился Гу Лунмин.

Линь Цюши ответил кивком.

— Ну… — Гу Лунмин не мог точно сказать, плохо ли это.

Ведь если тем людям удастся успешно вынести лампы из храма, значит, им тоже не придётся рисковать жизнью, пробираясь в дом хозяйки.

— Давай сначала посмотрим, получится ли у них, — предложил Линь Цюши.

Опасаясь быть обнаруженными, Линь Цюши и Гу Лунмин не решались подходить слишком близко. Они прошли несколько кварталов, когда наконец перед ними возникло самое приметное здание в посёлке — храм предков.

Янь Шихэ и остальные сразу вошли внутрь.

А Линь Цюши и Гу Лунмин спрятались у входа, заняв удобную позицию для наблюдения.

Через щель в двери Линь Цюши видел Янь Шихэ и слышал его голос.

Тот говорил:

— Здесь много ламп. Вы же за ними пришли? Берите скорее.

— Это правда безопасно? — засомневался один мужчина, изучая заставленный поминальными табличками храм. — Кажется, здесь кому-то поклоняются.

— Что толку сейчас об этом беспокоиться? Без лампы вы все умрёте сегодня ночью, — ответил Янь Шихэ. — Если так боитесь, зачем пошли со мной? Не хотите брать, тогда я возьму. — С такими словами он взял одну лампу, потушил горящий фитиль и положил её прямо себе в карман.

Остальные молча застыли, потрясённые ловкостью, с которой Янь Шихэ это провернул.

Прошло несколько минут томительного ожидания, но в храме предков так ничего и не произошло. Янь Шихэ явно терял терпение:

— Можете продолжать раздумывать, а я пошёл. — Он сразу же развернулся и направился к выходу.

Остальные, увидев, что с мужчиной ничего страшного не случилось, тоже протянули руки и взяли по масляной лампе.

На их лицах тут же расцвели радостные улыбки.

Только Линь Цюши, наблюдавший снаружи, заметил одну странность. Каждый раз, когда кто-то брал лампу и гасил фитиль, на тёмном потолке храма предков загоралось несколько тёмно-красных точек.

Линь Цюши вначале решил, что это какие-то иные источники света, однако приглядевшись внимательнее, понял: это глаза, кроваво-красные глаза, которые внимательно следили за людьми внизу и моргали.

— С потолка что-то капает? — вдруг спросил кто-то, ощутив, как сверху что-то полилось. Перепугавшись, он провёл рукой и увидел на пальцах вязкую прозрачную жидкость, от которой исходил тошнотворный запах. Походило на чью-то… слюну.

Испуганный собственной ассоциацией, мужчина почему-то побоялся поднимать взгляд наверх, только его шаг к двери невольно ускорился.

А Янь Шихэ, который первым взял лампу, уже вышел прочь.

Чтобы не быть замеченными, Линь Цюши и Гу Лунмин спрятались за деревьями, растущими поблизости, и продолжали наблюдать за людьми, поочерёдно выходящими из храма.

Один, второй, третий… Но когда последний уже переступал порог, деревянная дверь с грохотом захлопнулась.

Трое уже вышедших потрясённо застыли, услышав удар. А затем единственная девушка из них с плачем подбежала к двери и принялась колотить по ней с криком:

— Сяо Цзянь! Сяо Цзянь!

Видимо, это её напарник остался внутри.

Из храма послышался его душераздирающий вопль.

Никто не знал, с чем мужчина столкнулся внутри, но сквозь щель в двери храма полилась густая кровь. Скоро её натекла целая лужа — весьма жуткое зрелище.

А Линь Цюши услышал все звуки, раздающиеся за дверью. Он вовсе не хотел этого слышать, они сами проникали в его уши. Крики и плач Сяо Цзяня, звук разрываемой зубами плоти, противное хихиканье маленьких детей.

Через несколько минут всё стихло. И дверь, которая не открывалась, как бы в неё ни колотили снаружи, снова медленно отворилась.

Девушка, которая выкрикивала имя несчастного, забыв о собственной безопасности, ринулась внутрь… но ничего не нашла, кроме лужи крови на полу. Мужчина исчез, будто его и не существовало вовсе.

Опустив голову, девушка что-то подняла с пола. Это оказалась ногтевая пластина. Наконец осознав, что произошло, бедняжка громко разрыдалась.

Янь Шихэ больше не заходил в храм, наблюдая издалека снаружи. Чужая смерть нисколько его не тронула, он даже посмотрел на часы, будто не желая напрасно тратить время.

— Я всё здесь уничтожу, я разобью всё! — Потерявшая напарника девушка на грани срыва схватила поминальную табличку, чтобы разбить её о пол, но тут её занесённую руку схватили сухие старческие пальцы.

Девушка обернулась и увидела испещрённое морщинами лицо старого сторожа.

— Ты… — девушка хотела было воспротивиться, но сторож схватил её за плечо и поволок прочь из храма. С виду он казался низеньким и немощным, однако оказался настоящим силачом — преспокойно выкинул за порог женщину ростом выше метр семьдесят.

Девушка плакала и сопротивлялась, но у остальных в глазах читалось равнодушие — это мир за дверью, жестокий и беспощадный, где каждый человек в любой момент может попрощаться с жизнью.

Бедняжку выбросили за порог храма. Она стояла на коленях на холодной земле, готовая потерять сознание, и вдруг указала на Янь Шихэ, разразившись криком:

— Ты знал! Ты точно знал! Это ты решил нас погубить!!!

Но мужчина остался безразличен к обвинениям, только сказал:

— Ну что, все взяли свои лампы? Тогда я пошёл.

Те, кому лампы достались без каких-либо жертв, с благодарностью воскликнули:

— Янь-гэ, мы с тобой!

Больше никто не обращал внимания на несчастную девушку, которая лишилась напарника.

Гу Лунмин, с негодованием сплюнув, заключил:

— С первого взгляда было ясно, что это Янь Шихэ ничего хорошего собой представляет.

— Это точно, — согласился Линь Цюши.

По всей видимости, лампы из храма и правда можно было взять, но количество разрешённых ламп ограничено, и стоит его превысить, появятся твари, которых эти лампы сдерживают.

Гу Лунмин, облизнув губы, спросил:

— Линьлинь, что будем делать?

— Мне вдруг пришла в голову одна идея. Если получится её воплотить, нам не придётся рисковать и пробираться в дом хозяйки.

— Что за идея?

Вместо ответа Линь Цюши развернулся.

— Идём.

По другой тропе они вернулись к себе во двор, а переходя одну из улиц, вновь увидели жителей посёлка, которые опять понесли к реке живую свинью. Только на этот раз животных стало два, да и человек в процессии прибавилось. Словно некий знак, это событие напоминало о приближающемся празднике в честь речного бога.

В конце концов Линь Цюши остановился перед дверью в комнату Янь Шихэ и вынул из кармана шпильку.

— Линьлинь, что ты задумал… — Гу Лунмин вытаращил на него глаза.

Линь Цюши шёпотом ответил:

— Открыть замок. — Он наклонился и быстро вставил шпильку в замочную скважину. Через несколько секунд замок поддался.

Гу Лунмин восхищённо выдохнул: