Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 185

А ещё ругань мужчины и звон разбивающегося зеркала.

— Уходи! Уходи! И не смей возвращаться! — кричала женщина. — Я тебя ненавижу! Ненавижу!

— Ты меня ненавидишь? С какой это стати? — отвечал мужчина. — Кем ты себя возомнила?!

— А-а-а!!! — какой-то предмет упал на пол и разбился, а потом из него полыхнул огонь.

Женщина пронзительно завизжала, но потом, вместе со звуками разбивающихся зеркал, её крики постепенно стали затихать.

Так и детский плач — такое ощущение, будто нечто забирало у них способность кричать… Нет. Вероятно, сразу забирало их жизни.

Затем хлопнула дверь и раздался звук торопливых шагов.

Будто во сне, Линь Цюши ощутил, что действие переместилось в другое место. Он увидел огромное зеркало, в котором отразился мужчина. Но когда он собрался сбежать, из зеркала протянулись две чёрные от копоти руки, которые схватили его за ноги и силой утащили в зазеркалье.

Линь Цюши вдруг почувствовал резкую боль в запястье. Его лицо посуровело, он заметил, что в какой-то момент приблизился к зеркалу в комнате. Ещё шаг — и он врежется в него.

А вместо отражения на него смотрел мужчина с озлобленным взглядом.

Линь Цюши закашлялся и наконец смог вырваться из плена иллюзии. Он посмотрел на часы — восемь сорок четыре… Осталась всего минута!

Ключ, ключ, ключ… Где же настоящий ключ?

В тот миг Линь Цюши даже померещилось, что он на самом деле стоит среди пожара в горящей комнате. А потом он услышал своим чувствительным слухом шаги, которые послышались от зеркала… Время истекало, мать и дочь возвращались!

Но приближающаяся опасность сделала сознание Линь Цюши, напротив, предельно чистым и сосредоточенным. В его памяти возникли строки подсказки:

Бронзовое зеркало они нашли. Зеркало истории — тоже. В таком случае, где же последнее?

И что означает «человек станет зеркалом»? Что он должен был найти, а что — потерять?

Линь Цюши снова посмотрел на мужчину и вдруг вспомнил слова Жуань Наньчжу, который как-то сказал, что за дверью существуют правила. Что двери — это новая жизнь, а не смерть. И потому не бывает безвыходных положений, всегда есть шанс выжить.

В таком случае, может быть, этот мужчина, заключённый в зеркале, тоже имеет какое-то назначение?

Линь Цюши подошёл ближе и начал внимательно изучать человека перед собой.

Тот неотрывно пялился на Линь Цюши полным ненависти взглядом чёрных глаз. Именно в его глазах Линь Цюши кое-что заметил. Там отражалась какая-то маленькая картинка.

Но вовсе не эта комната, а что-то другое.

Это был маленький прикроватный столик, на котором стояла фотография троих членов семьи. Тут-то Линь Цюши и осенило.

Он подбежал к кровати и перевернул рамку с семейным фото, под которой и нашёлся блестящий бронзовый ключ.

Линь Цюши наконец понял, что означали слова «где найдёшь, где потеряешь».

У него остались какие-то жалкие секунды на выход, и Линь Цюши, схватив ключ, бросился прочь, ему больше нельзя было здесь оставаться.

Пять, четыре, три… Линь Цюши увидел выход из номера и уже было обрадовался, однако улыбка на его лице тут же застыла. На пороге появились два силуэта.

Высокий и низкий, держащиеся за руки, обгоревшие до черноты. Женщина одной рукой вела за руку ребёнка, другой схватилась за дверь. А потом криво улыбнулась Линь Цюши.

Она вот-вот закроет дверь! В голове Линь Цюши что-то щёлкнуло, он среагировал мгновенно — замахнулся и что было силы бросил ключ в проём.

Щёлкнул замок — дверь захлопнулась.

Линь Цюши упал на колени и громко закашлялся.

Температура в комнате повышалась, отовсюду сочился густой дым. Сознание Линь Цюши стало постепенно затуманиваться, однако он очень чётко осознал, что, похоже, вот-вот умрёт.

Перед лицом смерти Линь Цюши почувствовал покой, который невозможно описать словами. Он упал, щекой ощутив горячий пол, уставившись на угольно-чёрную стену. В голове, подобно карусели, замелькали бесчисленные картинки.

Там был он сам, Каштан, его друзья и ещё… Жуань Наньчжу.

Каким же красивым Жуань Наньчжу был в этом круговороте памяти! Линь Цюши закрыл глаза и подумал, что об этом даже стыдно рассказать кому-то. Перед смертью думать о другом мужчине…

Темнота поглотила Линь Цюши. Последнее, что он ощутил, — как расслабилось и обмякло всё тело.

***

Кап, кап. Это был звук капающей воды.

Линь Цюши ужасно захотел пить. Он приоткрыл рот и с трудом выдавил:

— Воды…

Следом его губ коснулось что-то влажное и мягкое. Линь Цюши медленно открыл глаза и увидел свет над собой.

— Проснулся? — спросил знакомый голос.

Линь Цюши закашлялся, а потом наконец разглядел, что рядом с его кроватью сидит Чэн Исе.

Тот держал в руке ватную палочку, с которой капала вода.

— Исе? — Линь Цюши не мог поверить своим глазам. — Я… я не умер? — Он ещё помнил картину, увиденную перед тем, как потерять сознание.

Теоретически, в том положении, как ни крути, он не мог спастись от смерти.

— Я Цяньли. — Второй из пары близнецов обиженно округлил глаза. — Цюши, как ты мог меня не узнать? Только о моём брате и думаешь?

Линь Цюши:

— …

Но ведь в этом нет ничего необычного! Почему из твоих уст это звучит так двусмысленно?

— Я выбрался? — Линь Цюши чувствовал боль в каждой части тела, даже его голос звучал ощутимо слабее. — Я уж думал, мне конец…

— С тобой всё хорошо, — ответил Чэн Цяньли. — Зато Жуань-гэ чуть не умер.

Линь Цюши сразу же сел на кровати.

— Что?!

— Ну… сейчас он тоже уже в порядке, не волнуйся. Главное, не умереть за дверью по-настоящему, и организм опытного игрока восстановится очень быстро.

— Нет, нет, постой… Что могло случиться с Наньчжу? — Он ведь помнил, как выбросил ключ в коридор!

— Это уж я не знаю, он до сих пор не пришёл в сознание.

Линь Цюши размял виски.

— Как давно мы вышли?

— Два дня назад.

Линь Цюши тяжело выдохнул и спросил:

— А твой брат? С ним всё хорошо?

— Да, — ответил Чэн Цяньли. — Он придёт в обед. Если хочешь что-то узнать, лучше тебе самому у него спросить.

Линь Цюши кивнул.

После полудня Чэн Исе приехал в больницу, чтобы привезти Чэн Цяньли еды.

— Очнулся? — обратился он к Линь Цюши. — Как себя чувствуешь?

Линь Цюши лежал на кровати и смотрел на иглу капельницы в своей руке.

— Более-менее. Какой у меня диагноз?

— Такой же, как у Жуань-гэ. Большая кровопотеря.

Линь Цюши хмыкнул «понятно». Несмотря на «большую кровопотерю» он, тем не менее, не чувствовал, чтобы где-то болело особенно сильно. На самом деле, кроме нечеловеческой слабости в теле, никаких жалоб у него не было.

— Что с Наньчжу? — Линь Цюши всё ещё очень переживал за него. — И как я выбрался оттуда?

— Он в порядке. Через несколько дней сможет выписаться. — Чэн Исе помолчал немного и тихо добавил: — Это Жуань-гэ вошёл в номер и спас тебя.

— Он вошёл в номер? — поразился Линь Цюши. — Но ведь вход охранялся тварями?

— Долгая история.

— Так рассказывай. Я всё равно никуда не спешу.

Чэн Исе кивнул и вкратце поведал, что произошло после того, как закрылась дверь номера. Увидев, что мать и дочь вернулись раньше оговоренного времени, Жуань Наньчжу вышел из себя, выхватил оружие и направил его на Ло Цяньшаня, тем самым заставив Ло Цяньшуй снова войти в мир зеркал и отвлечь тварей ещё раз. Потом он ворвался в номер и вытащил Линь Цюши.

К тому времени уже весь коридор занялся огнём, и Жуань Наньчжу, вышедший из комнаты с Линь Цюши на руках, практически превратился в огненного человека, получил ожоги по всему телу.

К счастью, эти раны остались за дверью, в реальности они бы привели к смертельному исходу.

Затем огонь стал распространяться дальше, однако им удалось отыскать дверь и спастись, прежде чем пламя добралось до них.

Конечно, действия Жуань Наньчжу окончательно разрушили сотруднические отношения между ними и семьёй Ло. Чэн Исе, впрочем, не придал этому особого значения, сказал только, что за дверью не бывает друзей навечно. Неизменно только стремление к личной выгоде.