"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1579

— Да. — Генерал печально кивнул. Мне Зубатов про это особым образом сказал, чтобы мы на него сильно не рассчитывали. Но жаль. Отличный кадр мог бы образоваться.

Волна, по данным разведки уже перевалила за третью категорию, и уверенно приближалась к четвёртой, за которой уже не было именно Волны, а начинался Шторм, что давало право нанесения атомного удара. Но проблема заключалась в том, что, решая задачу уничтожения орд тварей, атомное оружие ухудшало обстановку в Ничейных землях, словно расширяя каналы в иную реальность. А значит всё в перспективе становилось ещё хуже.

Вот и не торопился Верховный Главнокомандующий отдавать приказ на предпоследнее средство. Для последнего давно приготовили вал защитных узоров, намного превосходящий те, что создали Ничейные Земли, и последствия такого шага, не мог предусмотреть никто.

На позициях Владимира всё было относительно спокойно. Люди работали словно конвейер, смолачивая тварей, вовремя отваливаясь чтобы отдохнуть, другие подносили боекомплект и воду, и над всем полковым узлом обороны, летел голос Ракитиной, что-то певшей о вечерних огнях, и крепких руках…

Наладив работу людей, Владимир подошёл к своей пушке, и прижал тангенту радиостанции.

— Тащ майор, я сейчас пошумлю немного. Хочу пушку вертолётную пристрелять.

— Добро. — Отозвался Тихонов.

Оружейники не только собрали станок для пушки, но и приделали прицел, без которого сама пушка не имела особого смысла. По площадям отлично работали миномёты, и артиллеристы с закрытых позиций. За холмом где окопалась рота учебного центра, поставили пару батарей, а весь учебный полк, подпирал полк артиллеристов и эскадрилья вертолётчиков.

Наведясь на подраненную Чёрную гончую, Владимир потянул рычагом за тросик спуска, и пушка звонко ахнула, выпуская снаряд, разорвавшийся где-то в куче уже мёртвых тварей. Чуть крутанув маховички прицела, он снова выстрелил, и ещё несколько раз, пока снаряды не стали ложиться точно в цель. Дистанция поражения у пушки составляла четыре километра, что равнялось таковой у крупнокалиберных винтовок, но не шло ни в какое сравнение с их поражающей способностью. Да и скорость полёта тяжёлой пули у винтовки, относительно невысока, и на четыре километра можно стрелять только в толпу или совершенно неподвижную крупную цель.

И такая цель, словно по волшебству, появилась на горизонте. «Розовый слон» в этой реальности не походил на существо из детских снов, а напоминал сухопутного кашалота, с огромной пастью, вытянутым телом на десятках коротких ног, и толстой шкурой переливающейся всеми оттенками розового и фиолетового цветов. Существо плевалось кислотой, хорошо, что не очень далеко и седьмой класс опасности, имело по праву.

Сразу ожили артиллеристы, накрывшие квадрат с тварью градом снарядов, но щит даже не прогибался от взрывов, хотя они и делали своё дело, истощая внутренний резерв. К атаке присоединились вертолётчики, и тут Владимир увидел, почему они держались на расстоянии. «слон» поднял пасть, вытянул её трубочкой, и плюнул в винтокрылую машину огромным сгустком сиреневой жижи. Вертолёты сразу брызнули в стороны, а на месте падения сгустка, земля вспучилась, вспыхнула словно политая бензином, и начала кипеть, булькая огромными пузырями.

Бойцы вполне ожидаемо не стреляли. Дистанция слишком велика, да и какой вред могли нанести пушки, если защиту не пробивали снаряды двухсотого калибра.

Привычно перейдя на эфирное зрение, Владимир поразился какое количество силы бурлило над полем боя. Нити и облака всех цветов радуги сплетались не смешиваясь, и их волны докатывались до холма, на котором держал оборону учебный центр, растекаясь во все стороны.

«Розовый слон» в магическом спектре вообще светился словно огромный факел, а его купол, переливался фиолетовым свечением. Но защита, как и следовало ожидать не входила в землю, а заканчивалась словно зонтик в полутора метрах над ней. Владимир прицелился, и поскольку дистанция составляла уже около трёх километров, сделал несколько пробных выстрелов, целясь под обрез купола. Снаряды ударили в самый край, отрикошетив в землю, где и взорвались, и монстру это активно не понравилось. «Слон» прибавил в скорости, но не существенно, а есаул, щёлкнув вертикальной наводкой прицела, выстрелил снова.

На этот раз снаряд влетел ровно туда куда нужно, разорвав кожу на морде и выплеснув гору слизи. Это вовсе взбесило существо, и «Слон» распахнул пасть, собираясь плюнуть вперёд. Готовый к этому, Владимир уже не думая, потянул спуск, и когда барьер на секунду исчез, давая возможность монстру атаковать, и тот вытянул морду в трубу, в неё влетела очередь авиационных снарядов. Сначала возникла пауза, словно кто-то остановил воспроизведение, и даже стрельба стихла, а через несколько секунд, монстр буквальным образом взорвался, заливая свой слизью пространство вокруг, и образовав перед холмом настоящее озеро, в котором грела плоть уничтоженных и живых тварей, поднимая вверх удушливый жирный дым.

На этом Волна и кончилась, так как сразу после смерти главного монстра, портал в иную мерность закрылся, и всё что вылезло, стало подыхать само по себе, оставляя на земле, довольно ценные вещества и предметы для сбора. Но этим занимались специально обученные команды в костюмах биологической и химической защиты, а боевые подразделения в организованном порядке оставляли позиции.

Егеря, как и положено уходили последними, и после них на поле боя оставалась лишь «химики» — биологическая и химическая разведка, энергетики службы очистки, и прочие, занимавшиеся разбором дров, наломанных армией и флотом.

Наталья Рюрик, учившаяся уже на третьем курсе Академии, заранее скривив лицо, поднесла бокал с гнусно пахнувшей жидкостью, к лицу, и стараясь не дышать выпила залпом. Экстракт какого-то мерзкого упыря добытого в Ничейных землях, и стоящий целое состояние, повышал эластичность энергоканалов, их ширину, и положительно влиял на размер резерва. Таких экстрактов и настоек, приходилось пить немало, но для цесаревны, весьма важным являлся уровень личной силы. Уже сейчас юная принцесса находилась на ступени старшего магистра, и готовилась к уровню архимагистра, а в итоге, должна будет стать не менее чем грандом. Хотя и на нижней планке этой ступени. Поэтому порой приходилось пить и есть всякую дрянь. Хотя и в этом существовали положительные моменты. Они отвлекали её от всяких дурных мыслей, которые по молодости ураганом пробегались по девичьей голове.

И у этого урагана даже было имя. Владимир. За подкладкой тома прикладной энергоматематики, даже лежала фотография, украденная начальником охраны из личного дела юноши.

На фото он, уже с тремя орденами, и в форме егеря, смотрел прямо в камеру, но не самодовольно, а как-то очень устало, поэтому не вызывал ощущения солдафона, а скорее много повоевавшего ветерана.

Он же постоянно таскал свежие новости о службе Владимира, которые узнавал из рапортов, получаемых генералом Зубатовым, и по своим каналам. Предмет интереса цесаревны, служил честно и даже более того, получив на новом месте орден, и заслужив авторитет перед начальством и подчинёнными, что у егерей совсем не просто.

И всё это потому, что теперь, Наталье не снились больше кошмары со смертью мамы. Но порой накатывали такие образы, что, наверное, тот, старый кошмар был не хуже. Какие-то монстры, разорванные в клочья, бои со стрельбой и трупами, армейский быт… Но и это не беда. А вот сцены любви с дамами, порой с двумя сразу, словно в срамных фильмах, заставляли сердце переходить на лихорадочный галоп, а тело, покрываться испариной, и вообще творить всякие непотребства, после чего приходилось менять простыню. Ну, да. Это было очень даже приятно, и по-своему увлекательно, познавать искусство плотской любви, вот так на расстоянии и без риска, но как же ей самой хотелось оказаться там, на измятых простынях!

Загнав мысли о молодом есауле поглубже, Наталья, вздохнула приводя нервы в спокойствие, прополоскала рот мятной настойкой, разорвала ленту опечатывавшую пачку свежих газет, и открыла Правду — партийную газету партии коммунистов, объединявшую большую часть рабочих и техников страны.