"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1578

Ротная машина — лёгкий рамный автомобиль, с шестью креслами, большим багажным отсеком, и крупнокалиберным пулемётом на крыше, имел широкие и большие колёса, что позволяло ему ездить даже по болоту.

К этому моменту, вертолёт совершил жёсткую посадку глубоко вспоров грунт, и перекосившись на один бок, окутался пеной из системы пожаротушения.

Завывая дизелем, багги, тормознулась на мгновение достаточное чтобы Владимир занял место, и брызнув глиной из-под колёс, рванула вперёд к месту падения, обходя алые вешки минных «кустов». Через десять минут, оттормозилась пойдя юзом, и встав в каких-то метрах от корпуса винтокрылой машины, откуда уже вылезли оба пилота, отряхиваясь от пенных лохмотьев.

— Есаул Соколов. — Владимир бросил руку к обрезу берета.

— Спасибо есаул, произнёс пилот неожиданно высоким голосом, и поднял стекло, за которым стало видно молодое женское лицо. — Капитан Хотиненкова, лейтенант Брегович. А мы похоже отлетались. Один движок в хлам, а другой, вон на последних силах нас вытащил.

Владимир окинул взглядом машину, и кивнул. Ремонт возможно и помог бы, но не на виду у накатывающей Волны. И тут его взгляд зацепился за спарку тридцатимиллиметровых пушек на боковом пилоне.

— Знатная зверюга. — Владимир вздохнул.

— А забирай! — Капитан блеснула белозубой улыбкой. — Пусть наша птичка уже не взлетит, но её зубы ещё сгрызут пару десятков тварей. — Она обернулась к стрелку-бортмеханику. Кать, поможем?

— Да запросто.

С помощью девушек, оба контейнера сняли с пилонов, и успели опустошить носовой бункер для боеприпасов, где стояла такая же пушка.

Пилотов встречал командир полка, зам по боевой, и командиры рот. Вертолётчики, работая непосредственно на передке, пользовались заслуженным уважением наземных частей, поэтому отношение к ним было самое тёплое. А Владимир пользуясь суетой, оттащил обе пушки, к себе в окоп, и велел одному из взводных притащить пару оружейников из ремроты.

В ремроте служили обстоятельные серьёзные мужчины, готовые из чего угодно сделать оружие, либо починить его возродив из пепла словно феникса.

Недовольные тем, что их оторвали от обеда, два вечных старлея, спустились в окоп и замерли в восхищении. Авиационная пушка, конечно жрала боезапас словно пожарный насос воду, но штука и впрямь была грандиозной, намного превосходя по дальности боя и поражающей способности пушки на крыше броневиков.

— Эх, вот ты, паря… — Они переглянулись. — Ну как успел-то? Мы же вот только-только собрались посмотреть нет ли чего полезного в той вертушке, а ты вона, уже всё приволок. — Сорокалетний полуседой мужчина вздохнул. — Значится так. Треноги мы вам сварим, но сам понимаешь. Отдача у него адская, да и охлаждение не то, поэтому только одиночный огонь. Ну и снаряды беречь. Думаю, наш полковой хомяк, такого не запас.

— Ну не то, чтобы совсем не запас, но пару ящиков найду. — Раздался голос полкового зам по тылу подполковника Когана, который недавно бросил курить, но уважая старую привычку, мял в зубах спичку. — Размерчик-то не наш. У пушек на броневиках гильза короткая, поэтому механизм не будет работать. Но сейчас стукнусь в бригаду. У них целая эскадрилья вертуханов, а значит и такой снарядец в закромах-то лежит. — Подполковник, подошёл ближе, одним движением отрыл контейнер где была закреплена пушка, и провёл пальцами по подающей полке. — Новьё совсем. Ничего. Если сегодня перестоим, нам в самый размерчик будет. Одну поставим разведчикам, на их тарантас, они давно просят что-то потяжелее, а вторую на БМПху, что в охранении командирской КаШээМки[27]. Им тоже нужно усилится. — Он бросил взгляд на Владимира. — Да ты не тоскуй, раньше срока. И вам подбросим чего нужно. Не за просто так заберём. Всё честь по чести.

— А чего мне тосковать. — Владимир усмехнулся. — Будем преодолевать трудности по мере поступления.

— Это правильная позиция.

Подполковник кивнул и отбыл, а вокруг пушек закрутилась суета. Механики убыли варить станки, а ротный вернувшийся с совещания немного изменил конфигурацию группового оружия, чтобы перекрыть больший сектор, и подпереть роты слева и справа.

Опоры, сваренные из толстых стальных труб, имели даже вертлюг для поворота пушки, но естественно никаких удобств удержания. Только пару полуметровых штанг с полукольцами плечевых упоров, и рычажок тянувший тросик спуска, который нужно было нажимать для стрельбы.

Боеприпасы подавались по лотку с широкой горловиной, согнутому из стального листа, чтобы принимать снарядную ленту, уходившую в контейнер, подвешенный прямо к пушке. Стальные шпеньки в рассыпной ленте загнули так, чтобы лента оставалась целой выйдя из пушки, и к моменту окончания возни с новой игрушкой, поспел обед, занесённый прямо в окопы.

Наблюдатели смотрели в оба. Но волну пока сдерживали лётчики, утюжа деструктивную живность бомбами и ракетами. В ход пошли даже стратеги, вываливавшие на головы хаотических тварей по двадцать тонн бомб за один заход, и тяжёлые транспортники, способные принять на борт по сто пятьдесят тонн. Уже вставали над горизонтом султаны поднятой в небо земли и слышен грохот взрывов, когда из тыла по наступающим ударили артиллеристы, окончательно стирая лесок вдали, и всю передовую группу Волны. Била ствольная артиллерия, били неуправляемые ракетные комплексы, и деловито гудя, куда-то вдаль прошли крылатые ракеты.

— Есть движение! — Отозвался наблюдатель в вышке поднятой над вершиной холма. — есть движение в воздухе!

— Вали с вышки! — раздался голос ротного, и егерь сидевший на насесте, ссыпался вниз. — К бою!

Владимир прошёлся вдоль окопа, до ротного наблюдательного пункта, где майор Тихонов, склонился уперевшись в зрительную трубу.

— Фигня там. — Он отлип от наглазников, и кивнул Владимиру. — Пока стадо «мышехряков» набегает. Там их конечно богато, но покрошим не вспотев. А вот следом обычно бегут «чёрные гиены». Вот те уже цель нормальная. У них и щит свой, и шкура толстая. Ну а там как карта ляжет, и как летуны расстарались. Что там? — Ротный кивнул, имея в виду парней в окопе.

— О бабах травят. — Владимир усмехнулся. — Кто сколько раз, и в каких позах. Богатыри половые. Но не мандражат.

— Это хорошо. — майор кивнул, и снова приник к трубе, поднеся к губам микрофон радиостанции. — Пушкарям, огонь по дистанции. Стреляете прямо в кучу хряков. Не нужно выцеливать секачей. Снайпера, слышите? На вас чёрные пятачки. Валите сначала их, а после всё что движется. При появлении целей более высокого класса, перенос огня без команды.

Первыми открыли огонь снайперы тяжёлых винтовок, имевших самые лучшие прицелы, следом пушки, а после втянулась вся рота, за исключением тех, кто пока был на подносе боеприпасов.

Люди постоянно менялись, получая возможность передохнуть. Поесть — попить и вообще прийти в себя от зрелища тотальной мясобойни, что разверзлась перед холмом. Твари пёрли бессчётным валом, смолачиваемые встречным потоком стали и свинца, громоздились холмами плоти истекающей серо-желтой слизью, с сернистым запахом. Временами прилетали вертушки, и отжимали воющую и верещащую толпу чуть дальше, но через минуту после их ухода, всё продолжалось. Были и летающие твари — похожие на крылатых динозавров существа, неторопливо парили пытаясь сваливаться я на головы людей, но к счастью, им хватало одной очереди из автоматической пушки, щит проседал после чего тело монстра рвали снаряды.

Ротный вошёл на КП полка, сорвав с головы шлем, шагнул к баку с водой, и начал умываться. Командир учебного центра генерал-лейтенант Гурьев, оторвался от карты, разложенной на широком столе, и поднёс к глазам ещё влажные фотографии аэрофотосъёмки.

— Как твой? — Бросил генерал, командиру «Сибирской» роты. — Небось уже третий б/к[28] высаживает по тварям?

— А вот и нет, товарищ генерал-лейтенант. — Майор Тихонов, вытер лицо полотенцем, надел берет, и повернулся к командиру. — Бегает по окопам словно ужаленный, людей меняет, смотрит чтобы не залипали на позициях, и вообще делом занят. А в сторону мясокомбината даже не смотрит. Ну, так, поглядывает. Но ты, Афанасий Геннадьевич, зацени как молодой метнулся за хабаром. Только дым в воздухе увидел, как рванул к вертушке. Правильного воспитания юноша. — Эх, я бы на него роту хоть сейчас оставил.