"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1498

Оружие было соответствующим: «Глок» — 19, несколько запасных магазинов, плюс «Гербер Марк — 2». Так что при желании мы вполне могли сойти за местных.

Картину дополняли комбинированные приборы ночного видения, замаскированные под гражданские спортивные очки. Они не очень-то шли к остальному «прикиду» — но тут выбирать не приходилось. Да и ночью их было не разглядеть особо.

В дополнение нам дали редкость: отечественный защищённый планшет на «Эльбрусе» с продвинутой инерциальной системой навигации. Плюс рации «Хайтера», которые, само собой, разрешено использовать только в самом крайнем случае. Хотя с рациями ситуация в целом была проще: на территории США их оставалось довольно много, и они активно использовались не только военными подразделениями, но и фермерами и другими хозяйствующими организациями.

Когда мы переоделись и спрятали лётные костюмы в багажный отсек, к нам подошёл Рубин. Он выглядел встревоженным.

— Ребят, в общем, такое дело. Я не мог сканерами достать до выгородки — вон там, сзади, — он указал направление. — Там экран. Прогулялся. В общем… Тор, мы что-то похожее в Подмосковье видели.

— В смысле? — озадаченно переспросил я.

— Лучше сам глянь, — ответил Рубин.

Я включил фонарик — светодиодный «Маглайт» — и пошёл в указанном направлении.

За металлическим щитом я ожидал увидеть какие-нибудь технические штуковины для обслуживания самолётов, стеллажи с запчастями или что-то в этом роде. Но вместо этого там оказалось помещение, длинной метров десять и шесть метров в ширину, внутри которого концентрическими кругами были расставлены металлические бочки, выкрашенные в красный цвет. В центре помещения стоял круглый пластиковый стол, на белой столешнице которого неряшливыми мазками какой-то коричневой краской был нарисован равнобедренный треугольник, вписанный в круг.

Я подошёл к ближайшей бочке. На ней лежало что-то вроде грязной тряпки. Я не стал трогать её руками, вместо этого подошёл вплотную, посветил фонариком и нагнулся, чтобы рассмотреть получше.

Пуля оказался менее щепетильным: он тоже подошёл к соседней бочке, и поднял похожую тряпку.

— Обалдеть! — сказал он ровно в тот момент, когда я разглядел, что это кусок кожи с человеческими волосами. — Это ж скальп!

Я выпрямился, поморщившись.

— Положи на место. И лучше не трогай, — сказал я. — Биологическую безопасность никто не отменял.

— Понял, — кивнул Пуля. После чего достал из кармана дезинфектор и пару раз прыснул себе на ладонь.

Я одобрительно кивнул.

Осмотрев остальные бочки, мы обнаружили ещё одиннадцать скальпов. Всего тринадцать. Потом я подошёл к центральному столику, наклонился и принюхался. Похоже, то, что я изначально принял за коричневую краску было кровью.

Мы вернулись к Пуле.

— Видел, да? — спросил он.

Я кивнул.

— Какие-то местные индейские радикалы? Обострение старых противоречий? — предположил Пуля.

— Этот символ, — ответил я. — Треугольник в круге. Мы его уже видели с Рубином.

— Ого! В Подмосковье? — удивился Пуля.

— Ага, — кивнул я.

— А скальпы там тоже были?

— Там были другие вещи… но нет, скальпов не было, — ответил Рубин.

— Значит, местная специфика, — удовлетворённо кивнул Пуля. — Слушай, а сканеры самолёта могут мёртвые тела обнаруживать? — спросил он. — Когда сюда катились смотрел по окрестностям?

— Смотрел, — утвердительно ответил Рубин. — В километре к северу скелет коровы. Пара койотов охотится в трёх километрах на запад. Ещё тут полно мышей. Но трупов нет.

— Впечатляет, — заметил я.

— А есть какие-нибудь сооружения? Вроде этой выгородки, за которой не видно, а? — не унимался Пуля.

Рубин нахмурился.

— Подвал диспетчерской. Где-то полтора километра отсюда, почти по центру полосы. За ним три брошенные машины. В багажники заглянуть не могу. Да и в салоны не очень, если честно — угол неудачный.

— Значит, тела могут быть там, — сказал Пуля. — А что, если это и были наши встречающие?

Мы с Рубином переглянулись.

— Не, ну представьте, тут была сходка эти… как шеф говорит, радикалов. А наши приехали встречать нас. Ну и нарвались по полной… — сказал Пуля.

— Может быть, — ответил я. — А может и нет. Те, кто должен был нас встретить, прибыли на место, увидели всё это дело — и предпочли сбежать нафиг. А предупредить не успели.

— Или не захотели, — вмешался Рубин.

— Тут следов никаких нет, — заметил я, посветив на пол ангара. — И там, за выгородкой тоже. Значит, кем бы ни были погибшие — с ними расправились не здесь.

— Они могут вернуться, — заметил Пуля.

— Могут, — кивнул я. — Поэтому Рубин должен быть готов стартовать в любой момент. Слушай, ангар же экранирует сенсоры самолёта, так? Может, лучше выкатиться тогда, а?

— Не экранирует, — возразил Пуля. — Он не из металла. Какой-то полимер.

— А-а-а. Ясно. Хорошо тогда. Наверное.

— Ну что, надо решения принимать, — сказал Пуля. — Будем обследовать вышку и стоянку тех машин, а?

Подумав секунду, я ответил:

— Будем. Как иначе-то. Пока план такой: если обнаруживаем погибших — пробуем связаться с местными властями. Рассказываем ситуацию. Дальше по первоначальному плану, если осложнений не будет.

— А если будут? — уточнил Пуля.

— Если будут — то Рубин стартует, а мы с тобой остаёмся разгребать всё это дело. Выйдем на местные власти, найдём способ связаться с нашими… дальше договоримся о способе эвакуации.

— Тогда нам надо антидот забрать, — сказал Пуля. — И остальное. Иначе он обратно всё увезёт.

— А вот это верно! — кивнул я.

Перед тем, как выйти, мы достали из багажного отсека рюкзак, где в специальном контейнере находились ампулы с антидотом и отдельно — заготовки для вакцин и документация.

Я нацепил рюкзак, и мы с Пулей вышли из ангара, направляясь в сторону диспетчерской.

Снаружи было прохладно, где-то плюс десять, не больше. Пахло свежестью и немного гарью. Интересно, тут что-то сгорело недавно? Или это от хозяйств долетает?..

Шли достаточно быстро. Фонарей не включали — пользовались «ночниками». А то очень уж приметно выглядели бы на рулёжке.

Диспетчерская оказалась небольшим каркасным строением. Внизу было что-то вроде зала ожидания и несколько административных помещений. Всюду следы разграбления: стёкла побиты, никакой техники. Только документация разбросана по полу.

Наверху была примерно такая же картина: всё ценное вынесено. Всё то, что вынести было невозможно — разбито.

Никаких трупов тут не было. Даже в подвале.

На парковке стояло два старых пикапа и один седан. Все в таком же разорённом состоянии, как и диспетчерская: капоты подняты, всё ценное выкорчевано. В салонах хватало мусора — но и только. С багажником седана пришлось повозиться: пришлось вскрывать замок ножом. Но мы справились. Внутри оказалась целая канистра с бензином — немалая ценность по нынешним временам, однако мы оставили её на месте.

Сориентировавшись по планшету, я хотел было двинуться по направлению к ферме, о которой говорил Рубин, но тут на дороге, ведущей к аэродрому, вдруг мелькнул проблеск света.

Не сговариваясь, мы с Пулей нырнули за крыло ближайшего пикапа.

К нам быстро приближались жёлтые фары. Их свет подёргивался на неровностях дороги.

Глава 6

Мужик был одет в джинсы и тёплую фланелевую рубашку. Бородатый и кряжистый, он был примером типичного фермера — хоть в рекламе снимай. Даже помповое ружьё в его правой руке смотрелось вполне гармонично. К счастью, его ствол теперь смотрел в землю, а не на нас.

Рядом с мужиком стояла женщина. Худая, с выразительным волевым лицом и длинными светлыми волосами. «Наверно, жена», — подумал я.

— На мародёров они вроде не похожи, — тихо сказала она на уху мужику.

Впрочем, недостаточно тихо: мы услышали. Ночь была тихой.

— Пожалуй, — согласился тот.

Говорили на английском, с непривычными «жующим» акцентом, проглатывая окончания.