"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1427

— Когда связывались? — уточнил я.

— Да в первый день, как встали, — ответил начальник поезда. — Потом аккумуляторы сели, и всё…

— Тогда лучше время не тратить, — сказал я. — Успеем попробовать, когда за остальными вернёмся.

— За остальными? — Леонид поднял бровь.

— Ребят, сколько детей? И вообще человек сколько? — вопросом ответил я.

Леонид и начальник поезда переглянулись.

— Сто тридцать, — ответил Лёша. — Детей пятнадцать.

— Немного, — удовлетворённо кивнул я. — Малышей надо всех в УАЗике разместить… в общем, план такой: один из нас забирает детей. Второй остаётся со всем оружием и рацией. Уходим в лес, там путаем следы и всячески скрываемся… и вызываем подмогу. Понадобится пара автобусов и часть дружины… Фёдор, найдётся у нас столько колёс?

— Пару вахтовых можно, — Фёдор пожал плечами. — И я останусь, если что. Ты езжай.

— С чего бы? — ухмыльнулся я. — У меня боевого опыта больше!

— Нам не воевать надо, а скрываться, — возразил Фёдор. — Я места здешние знаю. Да и мы, охотники, зимой в лесу живём, а не выживаем.

Я колебался. Да, уголовников много, но при столкновении у меня хоть какие-то шансы были. Я ведь знал, что делать! С другой стороны, Фёдор ведь реально может не допустить этого столкновения. Даже с картой в смартфоне я не смогу ориентироваться настолько же хорошо, как он.

— Ладно, — кивнул я. — Только обещай, что столкновения не допустишь.

— Обещаю, — серьёзно ответил Фёдор.

— Как с припасами у вас? — спросил я Леонида, уже зная, как он ответил.

— Фигово. Иначе из поезда бы не вылезли.

— Ясно… у нас с десяток сухпайков. Плюс запасы из столовой. На сто тридцать человек маловато будет, но хоть что-то. Пойдёмте, надо забрать. Плюс оружие.

— Детки голодные, — ответил Леонид. — Мы-то и вас дождаться можем…

— Детки через пару часов в безопасности и тепле будут! — возразил я, — хотя… Федь, для больного малыша вытащи сок, паштет, сгущёнку, галеты, хорошо?

— Принял. Вот ещё что — нам надо место встречи согласовать, — добавил он. — Куда я народ выводить буду. Пока карта под рукой. Надо так продумать, чтобы автобусы не столкнулись с этими…

— Блин, верно!

Я достал смартфон и запустил навигатор. Хорошо хоть в пути аппарат заряжался, и батарея была полной. Его придётся оставить Фёдору — а потом, в лагере, уже сориентироваться по карте.

— Стоп! — сказал я. — А ведь подмога вас не найдёт. Если меня с ними не будет. Не говорить же про точку встречи по открытому каналу?

— Дим, пара часов погоды не сделает. Отвози детей и возвращайся, — ответил Фёдор, после чего принял смартфон из моих рук и начал объяснять, куда именно он поведёт людей.

План выглядел достаточно надёжно: Фёдор показал путь через лесной массив и замерзшую речку на второстепенную трассу, которая лежала в стороне от пути, по которому двигалась колонна уголовников. Едва ли им что-то приглянется в той глухой стороне, где даже деревень не было.

— Тут заповедник, — пояснил он. — Я с лесоохраной знаком. Если ребята на месте, найдём даже где обогреться и, возможно, ещё припасов.

— Это дело! — кивнул я. — Ну всё — пора, а то дождёмся сейчас…

— На место выйдем часов через десять, это если без привалов. Так что вы можете не спешить, — заметил Фёдор.

— Это если за вами погоню не пустят, — ответил я.

— Там такие места, где БМП не пройдёт, — возразил Фёдор. — А пешком по лесу они точно не попрутся.

— Надеюсь…

Пришлось взять маму двухлетнего больного малыша. Так просто было безопаснее. Больше ни для кого из родителей места не нашлось, но таких, кто отказался бы от возможности вывезти ребёнка в безопасное место, не было.

Короткое прощание вышло эмоциональным. У меня неприятно сосало под ложечкой, когда я осознал всю глубину свалившейся на меня ответственности.

— Точно хотя бы арбалет не оставишь? — спросил Фёдор, когда мы кое-как разместили всех детишек в салоне.

— Точно, — ответил я. — Если попадёмся — придётся переговоры вести. Стрелять нельзя будет никак…

— Тоже верно, — вздохнул Фёдор. — Ну, удачи вам!

— Спасибо. И вам тоже, — ответил я, после чего захлопнул дверцу.

Детишки в дороге вели себя тихо, даже самые младшие, хоть и теснота была ужасная. Малыш с кашлем напился тёплой воды с разведённой сгущёнкой и теперь тихонько сопел у мамы на руках. Они сидели на переднем сиденье, вместе с ещё двумя ребятами постарше: десяти и одиннадцати лет.

Ехали быстро, и я полностью сосредоточился на дороге: цена малейшей ошибки могла оказаться слишком высокой.

— Вы говорили, у вас жаропонижающее есть? — осторожно спросила женщина где-то через полчаса после того, как мы выехали.

— Есть. Аптечка в бардачке. Сможете достать? Температура растёт, да?

Женщина осторожно потрогала лоб спящего малыша губами.

— Вроде нет… я так, на всякий случай…

— Ничего. Скоро до санчасти доберёмся — покажем врачу.

— У вас даже поликлиника есть? — уважительным тоном поинтересовалась женщина.

— Ну не то, чтобы поликлиника… один врач и один фельдшер.

— Педиатр?

— Нет, к сожалению. Но она толковая, поможет.

— Всё в порядке будет, — вздохнула женщина, — мы вообще часто простужаемся зимой… такое было уже.

— Конечно, — ободряюще улыбнулся я.

— В поезде куда страшнее было… когда непонятно, что вообще происходит.

— Долго стояли?

— Четыре дня… в трёх старых вагонах были титаны, все туда перебрались. Кто-то в коридорах спал, но это лучше, чем на холоде. В лес за ветками ходили, чтобы титаны топить, более-менее тепло было… поначалу спасателей ждали, потом стало понятно, что надо самим выбираться… голод не тётка. Хорошо хоть детишек мало — поезд-то рабочий, не на отдых народ ехал, вестимо… одни мы, дураки, попёрлись… — она глубоко вздохнула и всхлипнула.

— Почему же дураки-то? — спросил я. — Вы откуда сами-то будете?

— Челябинск, — ответила она.

— Тогда считайте, что вы спасли своим решением жизнь. Себе и своему ребёнку. Если бы остались в лучшем случае сидеть вам под землёй среди радиоактивного заражения, — сказал я.

— Значит, это правда, да? — выдохнула женщина.

— Про ядерную войну? Правда, — кивнул я. — Только свезло вам. Нас встретили. Теперь всё в порядке будет.

Бросив короткий взгляд направо, я заметил, что в уголках её глаз блеснули слёзы.

— Меня, кстати, Люда зовут, — сказала женщина. — А это — Макс. — Она погладила ребёнка.

— Приятно. Я Дима.

— Взаимно, Дима. Взаимно…

Доехали благополучно. Возле санчасти нас встречал Семён. Детишек разместили в свободных палатах. Люда с Максом сразу отправились на приём к Ольге.

Мне же пришлось метнуться в столовую, чтобы нагрузиться едой на пятнадцать ребятишек и вернуться обратно.

Пока мы кормили малышей и распределяли свободные койки, Оля успела осмотреть малыша, назначить лечение и выдать маме лекарства с указанием режима их приёма.

Мы встретились в коридоре возле смотровой.

— Как он? — спросил я до того, как поехать на совещание к директору.

— Максим? Ничего страшного. Лёгкие чистые. Трахеит на фоне ОРВИ, — ответила она. — Вовремя привезли, если бы дольше пробыл на морозе — скорее всего, были бы осложнения. Вплоть до воспаления лёгких.

— Хорошо, — кивнул я, — это очень хорошо… а этот… супостат?

Оля заметно дёрнулась, будто её толкнули. Потом посмотрела на меня со странной смесью сожаления и удовлетворения.

— Если ты про лётчика, которого вы пытали, то он сбежал, — ответила она.

— Как… сбежал? — растерялся я.

— Вот так. Сломал замок в палате и сбежал. Вещи свои забрал из гардероба. И кое-что из еды прихватил. Директору я уже рассказала.

«Идиот! — мысленно костерил я себя, — осёл безмозглый! Почему вооружённую охрану не оставил? Решил, что этот хмырь зимы испугается⁈»

— Я детей забирала, — сказала Оля с вызовом. — И, по правде говоря, не могу его винить за побег. А я его сторожить не подписывалась.