"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 1009

Объяснялось это просто. Академия являлась элитным учебным заведением, в которое тщательно отбирались дети со всей страны, дети с очень высоким магическим потенциалом, большинство из которых принадлежали к древним, аристократическим родам – знатные семьи старались заполучить в женихи и невесты сильных волшебниц и волшебников, обеспечивая, таким образом, себе талантливое в магическом плане потомство.

В Дарии личные способности легко открывали путь наверх, и сильнейшие маги, даже выходцы из беднейших родов, были желанными гостями в домах знати, быстро становясь одними из них. Надо ли говорить, что перед всеми выпускниками Академии открывалось блестящее будущее. А Мьюла была не просто выпускницей, а лучшей из лучших! Никто, в том числе и она сама, не сомневался, что ее ждет насыщенная и благополучная жизнь…

Наступили каникулы, и нижние – учебные – этажи Академии пустовали. По дороге к ректору Мьюла завернула в туалетную комнату. Перед встречей с очередным работодателем ей хотелось убедиться, что она выглядит достойно.

Мьюла подошла к огромному зеркалу, занимающему одну из стен, и придирчиво оглядела себя. Конечно, она не такая ослепительная красавица, как Дира, но тоже очень даже ничего.

Стройная, выше среднего роста. Фигура, может, и излишне мускулистая – последствия неустанных тренировок с мечами, но не лишена женственности. Умело подобранное – в меру облегающее, в меру открытое – светлое короткое платьице искусно подчеркивает достоинства и прячет недостатки. Мягкие сафьяновые туфельки без каблуков способствуют плавности походки, а походка у Мьюлы красивая – стремительная, летящая.

И волосы хороши. Длинные, черные, они сейчас собраны в высокий хвост, что в сочетании с прямым, с легкой горбинкой носом придает лицу немного надменное выражение. Аристократическое, как говорит Дира.

Глаза и впрямь имеют распространенный золотистый оттенок, но разрез глаз красив – миндалевидный, с приподнятыми внешними уголками и длинными, изогнутыми черными ресницами.

На лице есть, правда, маленький дефект – крошечная родинка над верхней губой, но, как утверждает Дира, это не дефект, а завлекалочка, на которую при известной доле ловкости можно поймать немало поклонников.

Мьюла невольно улыбнулась. Ах, Дира, Дира! У нее одни мальчишки на уме. Хотя целительница из нее вышла отменная – ей предложили работу в королевской лечебнице, помощницей самого мэтра Урансана.

Если Мьюла останется в Академии куратором, они с Дирой смогут снять небольшой особнячок на двоих и по-прежнему жить вместе. Так будет гораздо веселее, ведь кроме Диры, у замкнутой Мьюлы нет подруг. Правда, ветреная Дира как пить дать скоро выскочит замуж.

Мьюла еще раз оглядела себя и осталась довольна. Можно идти. Она готова к встрече с самым придирчивым работодателем.

Кабинет ректора Стауна располагался на втором этаже северного крыла Академии и окнами выходил на Собор.

Собор – первое по красоте и третье по величине здание в городе после Академии и королевского дворца, – как и прочие элитные постройки, занимал весь отведенный ему островок. Это был целый комплекс, состоящий из центрального Храма и всевозможных жилых и хозяйственных сооружений, предназначенных для удовлетворения запросов самых капризных Изначальных, поскольку именно Собор являлся их пристанищем на то время, пока они соизволяли находиться в Островном мире.

Ходили слухи, что на нынешний бал выпускников собирались прибыть сразу несколько амечи и дейвов – мужчин и женщин. Академия бурлила в предвкушении, а самые честолюбивые или ветреные из выпускников строили, подобно Дире, радужные планы.

Перед дверью ректора Мьюла вдруг испытала странное волнение. Или предчувствие. У нее внезапно участилось сердцебиение, и заныли кончики пальцев. Она немного помедлила, желая успокоиться. Машинально перечитала надпись, выгравированную на позолоченной табличке: «Ректор Академии мэтр Стаун Рафлидж». Затем справилась с собой, решительно постучала и, услышав ответ, толкнула солидную, черного дерева, дверь в кабинет.

Вначале она разглядела лишь подобострастно склоненную спину ректора, который загораживал собой кого-то, сидящего в кресле за письменным столом. Ректор что-то оживленно рассказывал, заискивающе размахивал руками и как-то странно прихихикивал.

Удивленная Мьюла сделала несколько шагов вглубь кабинета и спросила:

– Вы искали меня, мэтр? Мне передали, чтобы я немедленно шла к вам. Что дело срочное.

– Ну не очень срочное, но все равно спасибо, что не заставила себя долго ждать, – раздался вдруг из-за спины дарианки приятный мужской голос.

Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. У двери стоял симпатичный незнакомый парень примерно одного с ней роста, сухощавого телосложения, на вид ее ровесник, по внешности типичный дарианец – белокожий, черноволосый, желтоглазый. Вот только нечто неуловимое в глубине раскосых, янтарных, на первый взгляд совсем дарианских глаз намекало, что перед ней не кто иной, как…

Мьюла поспешно склонилась в церемонном поклоне:

– Почтительно приветствую Всевластного и Всемилостивейшего Повелителя Мироздания. Моя жизнь и мысли принадлежат вам.

– Не надо церемоний, Мьюла, – мягко сказал дейв. – Можешь не кланяться и обращайся ко мне на «ты». Давай знакомиться. Меня зовут Талат. Я Повелитель Огня, имею титул Проклятого. Гм, что еще…

– Ты любишь дарианские мечи и смазливых дарианок, – насмешливо сказал некто, сидящий в кресле. Отстранив ректора, он встал из-за стола, оказавшись высоким, плечистым блондином. Вернее, дейвом в обличье красавца блондина. Мьюла невольно засмотрелась на него. Блондин ответил ей тем же, бесцеремонно ощупывая оценивающим взглядом ее лицо и фигуру. Девушка смутилась и, желая скрыть замешательство, согнулась в низком поклоне.

– Почтительно приветствую Всевластного и…

– Перестань, Мьюла, – сказал Талат. – Я же сказал: не надо церемоний.

– Это с тобой не надо, а со мной очень даже надо, – рассмеялся блондин. – Продолжай, детка, на чем ты там остановилась?

Мьюла совсем растерялась и беспомощно взглянула на ректора, но тот с задумчивым видом разглядывал паркет.

– Э… Всемилостивый и Всевластный… – забормотала она, вновь склоняя голову перед дейвом.

Талат прикоснулся рукой к ее подбородку, заставляя поднять голову. Девушка едва не вскрикнула – так горяча была его рука.

– Мьюла, не слушай его, он дурачится. – Талат обернулся к приятелю. – А ты, Вайрес, заткнись, не пугай девушку. И вообще, иди-ка ты лучше с мэтром Стауном посмотри город или еще чем-нибудь займись.

– Э нет, я не уйду. Я тоже хочу поразвлечься, – запротестовал Вайрес. – Почему это как самое интересное, так тебе одному?

– Потому что это была моя идея. Ведь так, Стаун?

– Так, Великий, – поддакнул ректор. – Вы спросили меня – кто, и я назвал вам ее имя.

– Ладно, пусть право первенства за тобой. И все же я хочу остаться. Не участвовать, так хоть посмотреть, – упорствовал Вайрес.

Мьюла растерянно переводила взгляд с одного дейва на другого, силясь понять, о чем это они? В чем участвовать? На что посмотреть?

Талат покосился на девушку и быстро заговорил, переходя с дарианского на незнакомый Мьюле язык. Блондин выслушал и кивнул:

– Ладно, Огонь, убедил. Мы уйдем. Так и быть, оставим вас вдвоем. Воркуйте. Развлекись, как следует, и не забывай мою доброту.

Мьюла испуганно вытаращилась на блондина, начиная догадываться, зачем именно ее пригласили в кабинет ректора.

Талат досадливо покрутил головой:

– Вот болтун. Иди уже, а!

– Пойдем, Стаун, посмотрим город, – сказал Вайрес. – Я, правда, видел его раз сто, но пусть будет сто первый.

– Да, город, – подхватил ректор. – Вам обязательно надо посмотреть набережную Кохир – это произведение зодческого искусства и…

Дальнейшие слова ректора исчезли за захлопнувшейся дверью, и Мьюла осталась с Талатом наедине. Проклятый по-хозяйски оглядел кабинет, что-то прикидывая. Задержался взглядом на массивном письменном столе из черного дуба. Рассеянно скользнул глазами по огромному, сделанному на заказ глобусу Несуществующих миров на бронзовой подножке. Несколько мгновений задумчиво разглядывал шкафы, набитые фолиантами с кожаными переплетами и золотым тиснением на обложках, и наконец уставился на роскошный, обитый светлой кожей диван, пробормотав вполголоса: