Владыка Пустоты 2 (СИ) - Беляев Михаил - Страница 32

— Вот чего ты, Варя, снова пристала, как банный лист? — вылив остатки, Поля обиженно звякнула кастрюлей. — Сама же говорила, не лезть к нему.

— Лезь-не лезь, да учти, ежели какая княжна под него подляжет, боюсь совсем худо будет. Княжич-то наш не дурак совсем, голова у него на плечах светлая, да только знатные дочки ох как хорошо умеют мужиками-то крутить…

Она многозначительно глянула на Полю. Та вытерла щёки и шмыгнула носом.

— Угу.

— И одиноко княжичу сейчас. Тоскливо, — покивала Варя. — Друг ему нужен. Подруга лучше, чтоб и выслушать, и приласкать могла.

Она пихнула девушку локтем.

— Ты давай-ка слёзы утри да застели княжичу постель. Дела делами, а отдохнуть ему надо. А я пока с ним поговорю.

Наконец, зверский голод утих под напором Вариной стряпни. Я бросил взгляд на сонную Лили: кодекс умудрилась в одиночку выдуть почти полный графин коньяка.

— Хозяин, нам нужно вернуться к тренировкам, — заявила она, цепляя очередной груздь из салатницы. — Чем быстрее, тем лучше. Найди место, где сможешь творить магию. А ещё лучше, если отыщешь альва-прорыв с монстрами, ух мы там оторвёмся…

— Княжич, уже закончили? — в обеденную вплыла Варвара.

— Варь, распорядись, чтобы Лилии подготовили комнату, и отведи её спать, — велел я. — А, и одежду бы ей найти какую, а то мы налегке приехали. Справишься?

— А чего ж не справиться, — она с улыбкой помогла кодексу подняться и подставила плечо. — Вон Полькины вещи ей прям впору будут, ну разве что в груди просторнее, но это я к утру подошью.

— Ты что ж намекаешь, у меня грудь меньше, чем у той служанки? — встрепенулась Лили.

— Сделай как надо, Варя, я пойду пока поработаю. Лилия права, пока меня не было, дел накопилось дополна. Плюс разобраться бы ещё, что нам Ольга оставила.

— Вы, Ярослав Андреич, лучше завтра на свежую голову разберитесь, — подсказала Варя. — А пока может в баньку? Боров-то этот такую баню отгрохал, загляденье! Попаритесь после всех передряг, выспитесь, а там и за дела, м?

— А звучит неплохо, — хмыкнул я. — Баня, значит. Вели растопить и напарить как следует.

— Так уже велела. Осип вон уже разогрел, с вениками, всё как положено. Вы ступайте, а я провожу гостью.

Я вышел из особняка и прогулялся по небольшому саду до большой бревенчатой бани. Осипа внутри уже не было, зато печка, прогревшая весь здоровенный сруб, весело потрескивала дровами. Подкинув немного, я осмотрел новую собственность.

— Да-а… Балашов умел строить… — присвистнул я.

Просторная, человек на восемь, мойка источала ароматы дерева и мыла. Всё, как положено: чаны с водой, громадный бак, шайки, щетки, веники, мыла… были даже две душевые кабинки! Скинув одежду, я прошел в парилку и улёгся на полок.

Плеснув немного воды на раскалённые камни, я вдохнул ароматный пар и вытянулся. От жара было больно вдыхать, колени быстро начало печь, но черт возьми, как же мне этого не хватало! Утомлённое тело нуждалось в отдыхе.

Я лениво посмотрел на висящие на стене веники. Дубовый, березовый, ольховый — ассортимент на все случаи жизни! Для полного счастья попариться бы, но звать помощников было уже неохота.

Разогревшись, я вышел в мойку и обдал себя холодной водой, а сразу после — горячей. Боже, какой же кайф! Вот правы были предки, когда придумали русские баньки! Зуб даю, зимой здесь ещё роскошнее!

Снаружи скрипнула дверь и послышались тихие шаги. Я усмехнулся.

Неужто Лиливайсс решила опробовать и баньку тоже? Лучше бы, конечно, это был Осип — чтоб парить веником, нужна какая-никакая сила, а мои ноющие мышцы буквально требовали хорошего веника.

Я приоткрыл дверь в парную, впуская немного жара, как дверь снова скрипнула.

— Сударь, можно к вам? Вы наверняка устали, а я п-помогу вам помыться.

Я оглянулся: на пороге стояла моя рыженькая служанка. Её щёки пылали от прилившей крови. Одной рукой она придерживала облепившее фигурку белое полотенце, во второй — держала широкую банную щётку. И, судя по проступавшим через ткань горошинкам сосков, кроме полотенца на ней ничего не было.

— Полина, — улыбнулся я. — Входи.

Глава 13

Поля старательно водила по моей спине губкой, нет-нет да касаясь разгоряченной кожи мягкими пальчиками. Сквозь треск печи и шелест мыльной пены я слышал, как колотится её сердечко.

Волнуется. Обернись я сейчас, она и не заметит — так и будет, закусив губу, тереть мне спину и пытаться успокоиться. Но блин… хочу видеть её лицо. Как она смущается и краснеет, пряча глаза. Ощущать тонкий аромат её волос и кожи сквозь запахи мыла и дерева, витающие вокруг.

Я медленно выдохнул, успокаивая разошедшееся сердце. Терпение, Яр. Пусть девочка успокоится немножко.

— Сударь… — ушей коснулся её робкий голос. Я буквально ощутил, какое усилие над собой сделала Поля, чтобы заговорить.

— М?

— Та девушка, которая приехала с вами, Лилия… она ведь не помощница, да?

Я вздохнул. Конечно, она помнила трансформацию Лили. Забудешь такое…

— Поля, это большой секрет, и сказать я могу его только человеку, которому безоговорочно доверяю. Это касается имперской безопасности. Ты ведь сохранишь мою тайну?

Её руки замерли, прижавшись к моей спине. Сквозь ладони я почувствовал биение её сердца.

— К-конечно!

— Она — мой кодекс. Как у отца. Астральное существо, призванное сражаться на моей стороне.

Её руки медленно скользнули по моим бокам и пошли вниз.

— А вы с ней, ну… близки? — осторожно произнесла она. — Той ночью я видела, как вы поцеловались, и…

Я обернулся к ней. Поля смущённо смотрела вниз, стиснув губку. Сбившееся полотенце держалось на честном слове, дунуть — и оно спадёт само, открывая девичью наготу.

— Так кодекс заключает контракт, — негромко пояснил я. — Ей нужна кровь хозяина. Она мне вообще-то губу прокусила.

— Правда?

— Угу, — я легонько взъерошил её рыжую шевелюру. — Кроме того, есть строгий запрет — кодексы и хозяева не могут иметь никаких отношений. А ты что же, ревнуешь?

— Н-ну не то чтобы, я же просто служанка, — она дёрнула плечиком, но щёки её порозовели. Полотенце колыхнулось, на миг приоткрыв упругое полукружье её груди.

— Не просто, Поля, — я коснулся её руки. — Мы знаем друг друга с детства. Ты мой особенный, драгоценный человек.

Она подняла голову и улыбнулась. Клянусь всем, каждый парень мечтал бы хоть раз увидеть такую улыбку. С искорками в уголках глаз и выражением неподдельной радости.

— Вы тоже, княжич!

— Ярослав, — я прижал палец к её губам. — Хочу, чтобы ты звала меня по имени.

— Хорошо, — шёпотом выдохнула она, прихватывая губами мой палец. — Ярослав…

Я сглотнул. Её затуманенный взгляд скользнул по мне и пошёл ниже. Облизнув губы, Поля снова взялась за щётку, хорошенько её намылила и прошептала.

— И всё же, как служанка, я должна сделать свою работу.

Её голос безумно заводил. Тонкие гибкие пальчики, покрытые мыльной пеной, окутали мои плечи и скользнули ниже. Вдоль спины и по бокам, они сомкнулись и снова пошли вверх. Она тихо сглотнула, раздался шорох сброшенного полотенца — и к моей мыльной спине прильнуло разгоряченное девичье тело.

Совершенно нагое.

Моё сердце припустило как скаковая лошадь. Спиной я ощущал её всю, и упругие холмики грудей с твёрдыми сосками, и бешено стучащее сердечко, и гладкий живот. Поля обняла меня сзади, её гибкие руки оплели мою грудь и сомкнулись. Шумно вдохнув, она мягко заскользила вверх — и вниз.

Господи. В голове будто альва-прорыв случился, да такой силы, что все мысли выбросило куда-то в стратосферу. Над ухом звучало прерывистое дыхание Поли, она оперлась на меня, не в силах больше скрывать дрожь своего тела. Её гладкая кожа скользила по мне, с каждым мгновением разливая по телу волны тепла. Приятная дрожь электрическими разрядами расходилась по мне, сводя пальцы в сладостном ожидании.