Операция "Ананас" (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 53

Дверь снова захлопнулась с ещё большим грохотом, и из-за неё послышались громкие театральные рыдания.

— Ну всё, — покачала головой тёща. — Началось…

Она кивнула мне, чтобы я следовал за ней.

— Что же ты так-то? — сокрушённо спросила она у меня.

— Ада Григорьевна, — покачал я головой и усмехнулся.

Нет, ну надо же, как говорится, первый поцелуй, а такой горячий… Попал ты братец. Это что же тебя за светлое будущее подстерегает с женой, склонной к такой экспрессии и драме? Но в целом, надо признать, ситуация была совершенно дурацкой, глупой и нелепой.

— Ну что, «Ада Григорьевна»? — нахмурилась она. — Всё понимаю, но целоваться в общественном месте…

Я наклонился к ней и чмокнул в щёку. Она ошарашенно распахнула глаза.

— Вот, теперь я и с вами целовался. Дочери не говорите. Не простит, я думаю. Ладно, Якова Михайловича ждать не буду. Попробую ему ещё позвонить, но вы передайте, пожалуйста, что я на день или два уезжаю в Иваново.

— Это по работе? — уточнила Ада.

— И да, и нет, — уклонился я. — Потом объясню. С девицами не связано. Просто для вашей информации.

— Хороший ты мальчик, — вздохнула тёща. — Но надо быть как-то более… ответственным что ли…

В машине я всю дорогу спал. Невеста меня основательно «взбодрила» да и чисто физически неудобно было — сиденья так себе, но молодость такая штука, спит в любом месте и в любом положении. Даже Высоцкий, всю ночь певший в машине, не мог сбить мой дремотный настрой, лишь нагружал мои сны диковинными смыслами.

В который раз лечу Москва - Одесса

Опять не выпускают самолёт

А вот прошла вся в синем стюардесса, как принцесса

Надёжная, как весь гражданский флот…

В Иваново мы прибыли рано утром. Темнота ещё не рассеялась, свежая прохлада забиралась под рубашку, заставляла нервно зевать и поёживаться. Номер мне достался один на двоих с Виктором. Он пошёл умываться, а я упал на кровать и с огромной радостью принялся восполнять недостаток сна.

Днём мы поехали к дому, где завтра ожидались преступные деяния. Злодейство не имело экономической подоплёки, в смысле, деньги там не фигурировали вообще, так что Ананьину всё это было совершенно неинтересно, и я не сомневался, что он не приедет.

Убийство главреда газеты «Комсомолец» не давало поводов улучшить своё благосостояние. Хотя расхитители социалистической собственности, всё же, в деле фигурировали. Как подозреваемые.

Незадолго до кончины газета опубликовала разгромный и убойный материал о местных работниках торговли. В статье говорилось, что будет опубликована целая серия разоблачений злоупотреблений местных ответственных работников.

На самом деле, речь шла о злоупотреблениях на низовом уровне и не затрагивала никаких более-менее важных шишек. Тем не менее, тем не менее… Буря в стакане поднялась. Поэтому, когда жена главреда заявила об его исчезновении, компетентные органы со всех ног бросились разматывать клубок преступных деяний местных торгашей и поднялись довольно высоко по пирамиде власти, успев выявить неисчислимую череду халатностей, злоупотреблений и хищений. Коррупции, к счастью в Союзе не имелось, а так бы и её нашли.

Но хищения хищениями, а убийство — это убийство. Довольно скоро исчезновение превратилось именно в убийство, потому что в лесу было найдено плохо прикопанное тело главреда с глубокой колотой раной.

Торговые работники к этому времени уже были взяты за жабры и задыхаясь в объятьях правосудия сдавали всех напрополую, и органы едва успевали вытягивать сети, забитые богатым уловом. Как говорится, но рыба в Каме была…

Всё бы хорошо, да только никто из пойманных за руку расхитителей главреда не убивал. О нём уже и забывать начали, но через некоторое время было обнаружено тело молодой учительницы физкультуры из средней школы.

Случайно выяснилось, что пропала она в то же время, что и главред. Может, никто бы не обратил внимания, да один зелёный и не растративший энтузиазм сыщик нарыл, что у этой самой училки был любовник. А сама она кстати, вот сюрприз, печаталась иногда в газете «Комсомолец», где числилась внештатным сотрудником.

Ну, а дальше ищейки взяли след, благо что он буквально огнём горел, и нашли маньяка-убийцу, которым оказалась ревнивая жена главреда. Когда она узнала, что у мужа есть юная смазливая любовница с упругим тренированным телом, она её выследила, вошла в доверие и, напросившись в гости, ударила вазой по голове. А чтобы поверженная разлучница даже не думала о продолжении порочного романа, воткнула ей нож в сердце.

Потом она позвонила из таксофона своему брату, дважды отсидевшему за тяжкие насильственные, и он вывез тело на москвичонке своего деверя или шурина. На машине главреда, короче.

Главред был сам не свой после исчезновения внештатного корреспондента. Пошёл к ней домой, у него оказывается ключи были. А тут и жена-ревнивица, как из табакерки. Выследила и накрыла с поличным, можно сказать, на территории врага.

Страсти, разумеется, закипели, слово за слово, вспыхнул конфликт. Муж-изменщик в сердцах поднял руку, а она схватила филейный нож, узкий и длинный, единожды уже побывавший в её руках. В общем, чык-чырык, и нет главреда. Брат утилизировал и его, по старой схеме, за что получил в пользование автомобиль убиенного.

Драма. Трагедия. Иначе и не скажешь.

— Ну, и как нам быть? — нахмурился Виктор, забравшись в машину и усевшись рядом со мной.

Пока они с Мишей и ещё одним молодцом осматривали подъезд, я оставался в уазике с надписью «Горгаз. При утечке газа звонить 04».

— Дверь хлипкая, — нахмурился Миша, когда все собрались в машине. — Парни на раз вынесут.

— Когда вот только врываться, а? — помотал головой Виктор. — Во сколько всё это начнётся, прорицатель? Можешь точно сказать?

— Я же говорил уже несколько раз, — пожал я плечами. — Но вы должны понимать, что время в протоколе указано примерное. То есть я не знаю, во сколько точно будет удар вазой. Тем более, что вся информация известна только со слов убийцы. А она вероятно была в состоянии аффекта. Так что я даже и не знаю. Если ворваться заранее, за что её брать? Преступления нет никакого. А если ворваться позже, то жертва будет уже того… Но тогда есть, за что арестовывать. То есть, что вас интересует — повышение уровня раскрываемости или предотвращение убийства?

Миша смотрел в окно и молчал.

— Какая раскрываемость, нахрен! — воскликнул Виктор. — Это пусть менты голову ломают. Мы же занимаемся совсем другим делом. У нас тут сверхъестественные явления и пришельцы из будущего, да?

Он толкнул меня локтем в бок.

— Или кто ты у нас? Может, инопланетянин?

— Рептилоид, — хмыкнул я. — Но лучше предупредить, на мой непрофессиональный и гуманистический взгляд. Это я про преступление. Вряд ли она такая упоротая уголовница, что если её не посадить, будет с утра до вечера невинных людей крошить налево и направо. Она ведь заранее не планировала…

— Упоротая уголовница, — повторил Миша, пробуя на вкус незнакомое словечко.

— А это никогда неизвестно, — покачал головой Виктор. — Этого тебе даже наш самый справедливый суд в мире сказать не сможет. Возможно, она просто маньячка.

— Жалко физручку, — нахмурился я. — Девка молодая, красивая, вся жизнь впереди, а тут такое.

— Ну, знаешь, с женатым мужиком амуры крутить тоже определённый склад надо иметь. Фактик уже говорит о многом.

— Ну не лишать же за это жизни.

— Тоже верно.

— Коллизия, однако, — потряс я головой. — В данном конкретном случае всё, конечно, понятно, но если говорить в общем, что получается? Если брать преступника, не дав совершить преступление, то за что судить? За покушение? Несерьёзно. Он выйдет и убьёт кого-то другого или этого же. Но не ждать же, когда он своё преступление совершит? Тогда какой смысл вообще?