Операция "Ананас" (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 52

Миша подвёл меня к столу, за которым сидел молодой парняга с профессионально-замёрзшим взглядом и незапоминающейся улыбкой.

— Знакомьтесь, — кивнул, усаживаясь Миша. — Это Александр, а это Виктор, мой коллега.

Мы пожали руки и я тоже сел напротив них. Подошёл официант и поставил литровый кувшин. Кружки уже были на столе.

— Ещё один принесите сразу, — подмигнул официанту Виктор.

— Сделаем, — кивнул тот. — Закуски уже в пути,

— Мы тут заказали всякой всячины, — сообщил Миша. — Надеюсь, ты не против.

Он взял запотевший кувшин и разлил светло-янтарную жидкость по кружкам.

— Ну, будем здоровы.

Мы подняли кружки.

— Будем здоровы.

— Будем.

Пиво было ничего. Вскоре на столе оказались раки и народ оживился.

— Ну что, ты готов? — спросил Миша, после того, как мы обсудили текущие дела. Надо ехать.

— Далеко ли?

— В Иваново, разумеется.

— Нет, ребят, — замотал я головой. — Я-то вам зачем?

— Ну, как зачем? — усмехнулся Миша. — Твой же прогноз, так что если что не так пойдёт, с кого спрашивать?

— Точно не с меня. Я ведь только написал, а дальше уже сами давайте. Я не опер, не следак. Какой с меня толк? Выследить, предотвратить, голову сломать, чтобы и злоумышленника взять, и чтобы улики железные были — это ваше дело. Как говорится, сигнал пришёл, отрабатывайте.

— Не морочь голову, Жаров. Сегодня часов в двенадцать заедем за тобой, так что будь готов.

— Я ведь там не был ни разу, — не сдавался я.

— Это в Иваново-то?

— В Иваново был. На месте преступления не был, знаю всё только по…

Я поднял глаза и испытующе посмотрел на Виктора.

— Виктор в курсе всего, — сказал Миша и отпил из кружки. — Можешь говорить без стеснений.

Я кивнул.

— Хорошо. В общем… я же не знаю всего… как говорится, что было, что будет, чем сердце успокоится. Объём информации более-менее соответствует, как мне кажется, материалам дела.

— Вот и хорошо. Этого нам пока будет достаточно. Гостиница у нас заказана. Поедем спокойно, поработаем, отдохнём.

— А зачем гостиница? Зачем заранее ехать?

— Это на всякий случай. Конспирация. Человек в командировке, никаких вопросов. Вот командировочное, вот бронь.

Он положил передо мной бумажки.

— Завтра утром осмотрим место преступления, а там и определимся на месте. Мы с Витей поедем по своим делам, а ты в гостинице отдохнёшь. Ну, а потом будем по обстановке действовать.

Мы ещё немного поговорили, и я засобирался. Времени до отъезда оставалось не так уж и много, а я хотел ещё заскочить к Кофманам.

Виктор говорил мало, в основном внимательно за мной наблюдал, но когда я уже начал прощаться, он вдруг решил углубить знакомство.

— Слушай, — доверительно сказал он и чуть наклонился в мою сторону. — Как это возможно, вообще? У тебя есть соображения? Как так вышло, что ты вдруг узнал обо всех этих… Ну-у-у…

— Феномен, — с серьёзным видом ответил я. — Только выпил сегодня я не так уж и много, чтобы позволить развязаться языку.

Выйдя из бара, я удачно поймал такси и помчался к Кофманам. Цветов не было, но в гастрономе недалеко от их дома я купил торт. Обычный бисквитный с кремовыми розочками, но хотя бы что-то.

— Простите, Ада Григорьевна, — виновато сказал я, передавая ей коробку. — Торт банальный и примитивный, но очень вкусный, если продавщица меня не обманула. Моя ненаглядная дома?

— Проходи, Саша, проходи. Эллочка дома.

— Я ненадолго, к сожалению. Мне нужно уехать будет на день-два. А Яков Михайлович пришёл уже?

— Скоро будет. А тебя что, в командировку отправляют? Не успел выйти на работу уже гонят? Надо сказать Яше, чтобы разобрался, а то это не дело.

Я улыбнулся.

— А где же невеста моя? У вас всё хорошо? Вы печальная какая-то, Ада Григорьевна.

— Скорее, это недоумение, чем печаль.

— А что такое? — нахмурился я.

— Да, — она махнула рукой. — Ничего особенного. Ты проходи, пожалуйста. Элла у себя в комнате.

Она понесла торт на кухню, а я направился в комнату Эллы. Дверь оказалась закрытой. Я постучал и нажал на ручку, но она не поддалась.

— Сим-сим, откройся! Элла, это я!

Ответа не последовало. Я обернулся к подошедшей Аде, но она только плечами пожала и чуть приподняла руки. Я снова постучал.

— Петушок-петушок, золотой гребешок, выгляни в окошко — дам тебе горошка!

Мне показалось, что за дверью раздался тихий звук, но дверь оставалась закрытой.

— Элла, ау! Просыпайся, пожалуйста. Жених приехал. И скоро ему снова уезжать.

— Так пусть тогда, — раздалось из-за двери, щёлкнул замок и передо мной возникла моя суженая. — Так пусть тогда и не возвращается никогда!

Глаза её метали молнии, щёки пылали и вообще, лицо было искажёно яростью.

— Пошёл вон! — бросила она. — Пошёл, нахрен, вон! И больше не смей здесь появляться!

Бац! Дверь с грохотом захлопнулась, остановившись прямо перед моим носом.

21. Колобок, я тебя съем

Я обернулся к матери Эллы. Но она только вздохнула и развела руками.

— Не знаю, — одними губами произнесла она. — Сама не своя сегодня. Пришла домой и вот такая, как фурия…

Дверь неожиданно распахнулась.

— Это я фурия? — гневно воскликнула Элла. — Это я фурия? А этот козлище, любимчик твой, кто, если я фурия?

Она вытянула в мою сторону руку, показывая напряжённым указательным пальцем, где, по её мнению находится козлище.

— Эллочка… — растерянно пробормотала Ада Григорьевна. — Что с тобой?

— Со мной?! Ты хочешь знать, что со мной?! Считай, что я неожиданно прозрела! А вот что с твоим несостоявшимся зятем? Этот вопрос куда интереснее!

— А что с ним? — удивлённо спросил я.

— Почему несостоявшимся? — тоже удивлённо спросила её мать.

— Почему несостоявшимся?! — гневно и одновременно торжествующе прокричала Элла. — А я тебе сейчас расскажу. Он когда прилетел знаешь? Сегодня рано утром! И куда поехал из аэропорта? Не в курсе ты? Я вот тоже не знаю!

— К бабушке, — пожал я плечами. — О чём речь вообще? Днём я с отцом твоим…

— Куда и зачем он попёрся мы не знаем, так? — не обращая на меня внимания продолжала слетевшая с катушек невеста. — Хотя нет, кое-что нам известно! У него есть баба, с которой они и живёт, а говорит, что с бабушкой. Вот представь, мама, приходишь ты с подружкой в «Метелицу», а там наш папа целует какую-то рыжую тварь, кормит её мороженым, что-то шепчет на ушко и держит за ручку!

— Яша?! — в ужасе прошептала Ада Григорьевна и глаза её широко раскрылись.

— Да причём здесь Яша! Я не про папу сейчас! Вот это самое козлище! Я его жду, места не нахожу, а он с какой-то проституткой по кабакам ходит обжиматься! На глазах у москвичей и гостей столицы, между прочим. Не позвонил даже, не поговорил! У него, наверное, времени не было. Ну, ещё бы рыжую лошадь же объезжать надо.

— Эллочка, — ахнула мама. — Первый раз слышу, чтобы ты так разговаривала.

Да, зря не позвонил. Я про неё даже и не думал, честно говоря, про Эллочку эту. Неудобно, конечно, но…

— Саша… — потеряно произнесла тёща.

— Ада Григорьевна, да не переживайте, пожалуйста, — как смог беззаботно махнул я рукой. — Это десятиминутная встреча была. Одноклассница. Но у нас с ней ничего нет, наоборот, она замуж выходит за нашего общего друга. Никакой там романтики и никакого…

— Ах, ты подлец! — закричала Элла. — На меня смотри, во-первых, мама ни при чём! Я всё видела! Собственными глазами! Лицемер! Лжец! Подонок! Я ему верила, мама! Цвет моей юности…

— Остановись! — перебил её я. — Остановись, милая. У меня нет шашней на стороне. Эта встреча тебе ничем не угрожает.

— Ах, не угрожает?! Ну, спасибо большое! Успокоил! Конечно, не угрожает! Ещё не родилась та тварь, которая бы мне могла угрожать! Но и ты мне больше не угрожаешь! Всё кончено! Пошёл вон! Ненавижу тебя!