Феечка с сердцем дракона (СИ) - Дашкевич Софья - Страница 19

— Моя красавица... М-м-м, да ты ненасытная… Что? Хочешь ко мне в постель? – услышала вдруг, когда уже спустилась с крыльца.

Сначала мне показалось, что я уснула на ходу. Это был голос ректора, никаких сомнений! Но кто дал ему право обращаться ко мне в таком тоне? Что за неслыханная фамильярность? Я – и в его постель?! Аж мурашки по спине побежали, — от праведного гнева, не иначе. Вот так приходишь спасать академию, а получаешь бесстыжее предложение… Да отец бы ему голову отрубил за такое, благо, есть еще свободные пики возле наших ворот!

Сжав кулаки, я обернулась… И в изумлении застыла. Дверь по-прежнему оставалась закрытой. Получается, голос Фабиана доносился из окна… И обращался он не ко мне?!

Усталость как рукой сняло. В два прыжка я вернулась на крыльцо и прижалась ухом к замочной скважине.

— Какая ты горячая штучка… — страстно бормотал ректор какой-то девице. – Тихо-тихо, не торопись! О, вот так тебе нравится? Животик почесать?

Я отпрянула и скривилась. Мне было отлично известно, откуда берутся дети, но про такие любовные игрища я еще не слыхала. Интересно, у фей так принято, или Фабиан странноват даже для своих?!

По-хорошему, мне следовало уйти, причем немедленно. Чужая личная жизнь меня не касается. Хочет Фабиан по ночам таскать к себе любовниц – на здоровье! Но…

— Ах ты, маленькая негодница! – донеслось из особнячка. – Ну-ка, иди к папочке…

И у меня напрочь сдуло крышу. Значит, академия может в любую секунду превратиться в кучку золы, а этот кронфейский жеребец-осеменитель развлекается?! Это я, интересно знать, обязана тут бдить и блюсти порядок?! Ну уж нет!

Я от души пнула дверь, забарабанила в нее со всей силы, а потом заметила колокольчик – и вцепилась в шелковый шнурок. Может, хоть мелодичный звон приведет белобрысого развратника в чувство?!

— Эри?.. – Дверь распахнулась, и передо мной предстал Фабиан.

На того напыщенного ректора, которого я знала, он не смахивал совершенно. Бархатный халат, взъерошенные влажные волосы… Кто-то очень неплохо проводил время!

Мне до смерти хотелось выяснить, какая «маленькая негодница» скрасила Фабиану этот вечер. Взглянуть на нее хоть одним глазком! Наверняка, она тоже вся из себя такая воспитанная донельзя. Кушает серебряной ложечкой, пьет чай из маленьких чашечек, оттопырив мизинчик, кривит губки и общается в духе: «Будьте любезны, не соблаговолите ли почесать мне животик». Тьфу! Пускай сама себе чешет!

— Уж извините, что прерываю вашу оргию, — выдала я, собравшись духом. – Но дело срочное.

Брови Фабиана взметнулись на лоб.

— Оргию?! – переспросил он эхом.

Да так убедительно изобразил удивление!

— Не волнуйтесь, я никому не расскажу про ваши… Интимные предпочтения. – Я поморщилась и с усилием отвела взгляд от гладкой мускулистой груди, которая виднелась из-под халата.

— Эри, что ты несешь?! Какая муха тебя…

— Но с одним условием, — перебила с нажимом. – Если вы поможете мне найти Шасть. Давайте пропустим тот момент, где вы отчитываете меня и угрожаете отчислить Нарта. Я нарушила правила, принесла питомца, и сейчас она в любую секунду может спалить…

Взгляд невольно переполз обратно на полуобнаженную грудь Фабиана, и я уже хотела зажмуриться, как вдруг обнаружила нечто такое, отчего язык намертво прилип к небу.

Маленькие красные отметины. Кто-то, возможно, принял бы их за укусы насекомых или проявление болезни, но я… О, я слишком часто видела подобное на себе. Это были ожоги. Следы искр.

Картинка сложилась воедино. Фабиан там не с девицей сюсюкал, нет. Хуже! Он чесал пузико моей саламандре! Такого предательства я не ожидала.

Оттолкнула негодяя, ворвалась в особняк, метнулась в спальню, и мир вокруг пошатнулся.

Шасть валялась на подушке перед горящим камином и блаженствовала. Возле нее стояла полупустая вазочка с каким-то то ли паштетом, то ли муссом, округлое брюшко ящерицы свидетельствовало, что она сыта до отвала.

— Ах, ты… Поганка! – не сдержалась я. – Ищу ее, значит, по всей академии, а она тут… И с кем ты спелась, Шасть?! С моим врагом?!

— Я тебе не враг, Эри, — тихо произнес Фабиан, коснувшись моего плеча.

Я аж отпрыгнула, словно его рука была смазана смертельным ядом.

— Эри, я прос-с-сто проголодалас-с-сь… — прошелестела Шасть. – Он с-с-сам пришел и забрал меня! С-с-силой!

Я раскрыла рот, чтобы наорать на Фабиана, высказать ему все, что думаю, но почему-то слова застряли в груди, заклокотали, превращаясь в тугой комок… И вылились слезами.

Мне было одновременно и больно, и обидно, и чудовищно стыдно за то, что я опозорилась. Ладно бы еще перед Нартом, но Фабиан?! Он же теперь решит, что я сопля, а не воин, что мной можно манипулировать, как ему вздумается.

Гордая фамилия Янброк таяла в соленых потоках, становилась ничем. Да и была ли она когда-то гордой?! Может, все отцовские победы, которыми я когда-то восхищалась, тоже на деле заслужил кто-нибудь другой?

Папа лгал, мама либо молчала, либо пребывала в неведении, а Шасть, единственная, кому я доверяла целиком, с потрохами, перешла на сторону врага… Могла ли моя жизнь стать еще хуже?

— Эри, ну что ты… — Фабиан подошел ближе и нежно погладил по волосам. – Пусть Шасть пока поживет здесь. Я никому не сообщал! Буду кормить ее, ухаживать, а ты навещай в любое время…

— Не буду… — выдавила сквозь рыдания. – Катитесь вы оба…

— Ну-ну! Все хорошо. Ты устала… — Фабиан прижал меня к себе, баюкая в объятиях.

— Я – дочь лжеца… И труса!  — С усилием отстранилась и заглянула в ледяные глаза. – Скажите честно: мой отец вообще сражался под Аурвиром?! Или он врал от начала и до конца?

Фабиан помрачнел.

— Не говори так. Если герд Янброк чего-то тебе не сказал, у него были на то причины. Проклятие дурманило драконов! Я не видел его лично, но тогда царила такая неразбериха… Все выяснится, Эри, слышишь? Не руби с плеча. – Он провел по моей щеке большим пальцем, стирая слезы. – Ты должна отдохнуть…

Он осекся, а мной овладело какое-то смутное чувство… Между нами будто протянулись невидимые нити, разорвать которые не представлялось возможным. И за эти нити меня влекло к Фабиану, хотелось прижаться крепко-крепко, коснуться, наконец, гладкой кожи, запустить пальцы в белоснежные волосы, вдохнуть изысканный аромат магнолий и ощутить вкус мужских губ.

Фабиан словно в очередной раз прочитал мои мысли.

— Эри… Ты сейчас не…

Да пошел он со своими мудростями! Сколько можно?! Я не дала ему договорить, достаточно уже всего выслушала. Просто привстала на цыпочки и заткнула поцелуем.

Кронфей напрягся, окаменел. Он не ответил – но и не оттолкнул! А потому я осмелела, куснула легонько за нижнюю губу, запустила ладонь под бархатную ткань халата… Горячий мрамор! Он все-таки не кусок льда! И как же упоительно гулко билось о ребра фейское сердце!..

— Фабиан-тэй, вы что себе позволяете?! – внезапно прогремело за нами.

Мы отпрянули друг от друга, обернулись, и я осознала, что до сих пор все мои неприятности были всего лишь цветочками. Потому как в дверях, грозно сдвинув брови, стоял Зло-тэй… Точнее, самый непримиримый и суровый профессор в академии – Саэлей Бургунди.

Глава 9

Фабиан Магнолли

Прежде Фабиан никогда не попадал впросак. Даже с его сестрой, тогда еще будущей королевой Аэдой, по детству нередко случались конфузы. То поспешит и выскочит из уборной с юбкой, заправленной в панталоны, то улыбнется кому-нибудь на званом ужине, а у нее петрушка между зубов торчит… Словом, не всегда ее величество была эталоном. В отличие от своего младшего брата.

Собственно, именно любовь к порядку и умение следить за собой помогли Фабиану стать идеальным ректором. Это советники королевы могут закрыть глаза на мелкую оплошность своей правительницы. И если, к примеру, она ненароком наступит в какую-нибудь кучку, — мало ли в кронфейских садах пегасов и единорогов! — непременно найдется подлиза-придворный, готовый записать неподобающий запах на свой счет. Но студенты — народ жестокий. Начнут хихикать, шушукаться, придумают обидное прозвище… А где насмешки, там никакого авторитета.