Феечка с сердцем дракона (СИ) - Дашкевич Софья - Страница 18

Насчет «покороче» Нарт, разумеется, преувеличил. Пока он излагал свою историю, за окном успело стемнеть, а у меня затекли все мышцы. Однако впервые я слушала его с интересом, жадно ловила каждое слово, потому что Нарт фактически переворачивал мое мировоззрение с ног на голову.

Когда случилось нашествие орков, я была совсем маленькой, и те дни помнила смутно. Мама забрала меня к бабушке с дедушкой, объяснив это тем, что папа болен. В памяти мелькали разрозненные картинки: суета в пещерах Фервира, обеспокоенные лица… И стук молота в кузнице, который не смолкал ни днем, ни ночью.

Это уже потом, спустя несколько лет, мне объяснили, что была война. Что рябой Грэт и его помощники без устали ковали оружие для королевских войск. Что из-за орков полегло множество славных бойцов. А еще отец признался, что его амулет двуединости, контролирующий перевоплощения, был временно испорчен проклятьем какой-то ведьмы. Поэтому меня и забрали из Фервира, чтобы отец ненароком не обратился и не навредил нам с мамой. Но в итоге, естественно, драконы победили, и верховные маги помогли починить амулеты. О феях он не упомянул ни разу.

Однако Нарт поведал совсем другое. Он якобы был вместе с королевой Тамиэль в храме муз, и своими глазами видел, как муза явилась королеве и объявила, что феи должны помочь драконам в войне. И тогда Нарт полетел в академию и убедил ректора Фабиана созвать оркестр.

— Фабиан участвовал в битве?! — опешила я. — Фабиан Магнолли?

— Ага! Он дирижировал оркестром! И они убивали орков магией музыки! — восторженно выдохнул Нарт, но потом вдруг приуныл и вздохнул. — Жалко, меня туда не взяли… Но это точно правда!

Феи. Сражались. С орками.

Как я ни старалась, никак не могла уложить это в голове.

— Но почему папа не сказал… Почему ты не говорил раньше?!

— Да как-то к слову не пришлось. — Нарт пожал плечами. — Я думал, ты знаешь…

Нет, я не знала. Выходит, отец утаил от меня такую важную деталь? Но из-за чего? Неужели он боялся, что я сочту его слабым? Или считал, что я сразу решу пойти по стопам матери, потому что феи сильнее? Феи сильнее… Да быть такого не может!

— Я должна поговорить с ним! Прямо сейчас!

— Не-не, ни в коем случае! — переполошился Нарт. — Во-первых, уже темно, а во-вторых, если ты самовольно покинешь академию…

— Знаю, — перебила мрачно. — Тебя отчислят. Но как он мог?..

— А мы пошлем ему почтовую бабочку и спросим! — предложил лазурный. — Завтра с утра первым делом! В главном корпусе на третьем этаже есть кабинет, я все улажу! Попросишь герда Рондара прилететь, обсудишь с ним спокойно… А пока лучше иди отдохни. Доклад получишь к завтраку в лучшем виде!

Как бы мне ни хотелось поступить по-своему, я вынуждена была согласиться. И, если уж начистоту, денек выдался непростой. Еще один… А учитывая, что ночь я провела в поисках стилета, который потом сама же и отдала, сейчас мне требовалось только одно: покой.

— А чем так воняет? — вдруг поморщился Нарт. — Фу, Эри! Ты бы хоть помылась…

— Да я ж с утра только… — начала было я, а потом до меня дошло: мясо.

Так ловко стащила за обедом для Шасти лакомство и совершенно про него забыла. Только бы оно не слишком испортилось, саламандры ведь не падальщики!

Оставив Нарта в библиотеке, я поспешила кормить питомца. Зря, наверное, притащила ящерку сюда… На занятия ее брать нельзя, а в тумбочке тесно и одиноко… Да. Попрошу отца взять Шасть домой. И пусть только попробует отругать меня за нее! Это ж надо было: врать родной дочери четырнадцать лет!

Когда я вернулась в общежитие, Солианна уже спала. Хоть в чем-то мне повезло, не пришлось ее отвлекать! Скинув туфли, я положила украденное мясо на тумбу, отперла ящик… И у меня чуть сердце не остановилось. Ящик был пуст!

Я сунула руку внутрь, обшарила все, но кроме мелких горошинок помета не нашла ничего. Только испачкалась… И почему я не фея живописи, и не могу, как Нарт, намалевать в воздухе что-нибудь светящееся? Если Шасть прячется где-нибудь в комнате, это еще полбеды. А если выскочила в окно?! Одна в этих ужасных зарослях цветов… Бедная моя ящерка!

— Шасть! — позвала шепотом. — Псть! Шасть! Кому мясо?..

— Какое мясо?! — сонно пробормотала Соль, оторвав голову от подушки.

Потом увидела ошметки на тумбочке и, взвизгнув, шарахнулась к стене.

— Дайте поспать! — тут же донеслось из соседней комнаты.

— Что это? — уже тише спросила оранжевая.

— Это… Мне. Я в библиотеке была… Проголодалась, — сымпровизировала я.

— Но я же предупреждала: ничего съестного в нашей спальне! — Глаза скрипачки возмущенно сверкнули в полумраке.

— Да? И правда! Ну, в коридоре доем!

Я собрала мясо в ладонь, но у самой двери обернулась:

— А ты ничего странного сегодня не замечала? Ну… Шуршания никакого не слышала? Или, например, дымом не пахло? Или паленым…

— Нет. — Соль насторожилась. — А должно было? Что ты сюда притащила, Эри?!

— Ничего, — бодро отозвалась я. — Спокойной ночи! — И ретировалась.

Сначала мне было досадно, что комнату обыскать не вышло, но уже потом, прокрадываясь мимо поста Налы-тэй, которая вовсю клевала носом, я сообразила: будь Шасть в комнате, она бы сразу среагировала на запах мяса. Даже Нарт учуял, а уж саламандра такую вкуснятину ни за что не пропустит!

Я выбралась в сад, обошла вокруг общежития и отсчитала наше с Соль окно. В бледном свете луны поблескивала приоткрытая форточка.

Седьмое пекло! Шасть сбежала, к ведьме не ходи! Наверное, ей надоело сидеть взаперти, и она отправилась либо меня искать, либо испепелять. Либо сначала одно, потом другое.

Перспектива вырисовывалась удручающая. Снова блуждать по клумбам в темноте, рискуя напороться на уникальные шипы местной ботанички! Еще и никому из профессоров не попасться, чтобы не подставить Нарта… Да уж, в пегасий навоз вляпаться приятнее, чем в эту академию!

После часа безрезультатных скитаний, я рухнула на скамейку и выбросила мясо в кусты. Силы иссякли, надежды испарились, осталось отчаяние. Похоже, Шасть смертельно обиделась, а в таком состоянии она могла не вылезать из принципа. Зови, не зови… Вот в прошлый день огнестояния я забыла ее в комнате на целые сутки. Праздник, торжественные поединки, звон мечей, — увлеклась, с кем не бывает? А когда вернулась, главный зал Фервира уже весело полыхал, объятый пламенем. Это кошки могут разве что сапоги пометить, огненные саламандры мстят по-крупному!

Стоило мне вспомнить про тот случай, как паника сдавила горло. Вдруг Шасть решит поджечь академию?! Тогда не только Нарту несдобровать!

С ужасом я осознала, что варианта у меня теперь два: плохой и очень плохой. Идти к ректору с повинной и наобещать с три короба, лишь бы он помог найти и обезвредить Шасть, или… Или оставить все, как есть. Положиться на милосердие моей ящерки. Ну, мало ли, она прогуляется, успокоится и передумывает устраивать пожар…

Я тряхнула головой и встала. Кого я обманываю? Если что-нибудь можно спалить, Шасть это сделает. Если нельзя — подсушит хорошенько и все равно спалит. А Фабиан… Справился же он с орками, может, у него и для злодейских ящериц какая мелодия в загашнике имеется?

На мое счастье, еще не все в академии уснули. В некоторых зданиях горел свет, а потому хотя бы сегодня меня не проткнул ни один шип. Вчерашняя царапина еще ссаднила, и заполучить новые мне не улыбалось.

Я шагала к особнячку Фабиана и сама себя не узнавала. Ты ли это, Эренида Янброк? Идешь на поклон к кронфею вместо того, чтобы ждать, пока Шасть уничтожит это заведение? Низко ты пала… С другой стороны, если Фабиан и впрямь спас драконов в войне с орками, может, вся моя прошлая жизнь была сплошным обманом?

Набрав в легкие побольше воздуха, я постучала в дверь. Время тянулось бесконечно, но никаким ректором даже не пахло. Еще стук — и еще порция тишины. Судя по всему, достопочтенный ректор просто не хотел меня впускать. Внутри-то было светло! Не спал ведь!

Что ж, я попыталась. Если огненному владыке угодно уничтожить академию с помощью Шасти, не мне ему мешать. Вздремну, стало быть, и потом проснусь на пепелище.