Наши уже не придут 5 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 6

Впрочем, Владимир Артемьев, благодаря разработке нового 130-миллиметрового реактивного снаряда, сделал ряд усовершенствований для предыдущей модели — новый головной обтекатель и стабилизаторы новой формы позволят увеличить дальность полёта снаряда до шестнадцати-семнадцати километров.

— Дело очень важное, а я уже десять лет жду, — произнёс Сталин. — Сделайте хотя бы какую-то РСЗО.

— Так нельзя, — покачал головой Аркадий. — Это секретное оружие, которое мы бережём для большой войны. Появись оно раньше, у противника неизбежно будут разработаны аналоги.

— Но десять лет… — посетовал Иосиф Виссарионович. — Если бы я не знал, что именно это за оружие…

— В этом вся соль, — усмехнулся Немиров. — Мы знаем, а они не знают. Но узнают, когда придёт время. Впрочем, «Екатерина» — это ерунда, по сравнению со «Стеклом».

НИИ «Аквамарин», единственной задачей которого является атомный проект, совершил серию прорывов — достигнут серьёзный прогресс в исследовании нейтронов, а также начато строительство первого ядерного реактора на основе замедления нейтронов с помощью графита. Но главное — отработаны технологии производства графита достаточной чистоты.

Работа идёт очень медленно, обходится очень дорого, но это обоснованные траты — всё окупится с лихвой к концу первой половины 40-х годов…

Но это плутониевый путь, а есть ведь ещё и урановый — это самая дорогая часть проекта «Стекло», проводимая на юге Казахской ССР.

«Алма-Атинский каскад» — серия из десяти гидроэлектростанций, четыре из которых уже построены в рамках второй Пятилетки, обеспечивает электроэнергией исключительно проект «Стекло». Только вот был допущен просчёт — совокупная мощь всех этих ГЭС, судя по всему, будет недостаточна для реализации проекта. Как оказалось, счёт должен идти на сотни мегаватт, а эти ГЭС дают десятки.

Основная проблематика состоит в том, что для газодиффузионного метода, разработанного в НИИ «Аквамарин» для обогащения урана-235, требуется неимоверная прорва энергии. Как минимум 250 мегаватт, а «каскад» даёт только 28 мегаватт, чего безбожно мало.

Решено было, что Алма-Ата будет обрабатывать уран только первично, а дальше он поедет в Иркутскую область, где ударными темпами строится Братская ГЭС. Никто не знает, зачем, никто не знает, почему, но официальная версия гласит, что это всё для производства алюминия. Расчётная мощность этой ГЭС — 4 гигаватта электроэнергии, чего должно хватить на два крупнейших завода по обогащению урана или четыре крупных.

Что Алма-Ата, что Братск — это очень далеко и вплоть до спутниковой эры никто так и не узнает, что там происходит.

Братскую ГЭС начали строить три года назад, а закончить обещают через два-три года, если никто не будет мешать.

Это очень масштабный проект, можно сказать, великая социалистическая стройка, поэтому его курирует лично Сталин — он прекрасно знает, что и зачем, что обуславливает очень тщательный контроль с его стороны. В основном там всем заправляет Берия, но если ему кто-то мешает, то он сразу обращается к Сталину — эти двое очень хорошо спелись и работают в ритме вальса.

Но это был личный просчёт Аркадия — сильно недооценил энергоёмкость проекта «Стекло». Из-за этого произошла задержка проекта — нужно было сразу закладывать максимум и строить мощную ГЭС на пару лет раньше. Нужные технологии-то уже есть, а вот времени всё меньше и меньше…

— Идём — мне нужно выпить, — позвал его Сталин, нашедший запыленные глиняные бутылки.

*7 июля 1935 года*

— Слетай туда мухой и подави этот сраный опорник! — приказал старший лейтенант Васильев. — Даю тебе танк — скажешь лейтенанту Илларионову!

— Есть! — козырнул старшина Говоров. — Взвод! По машинам!

Уже вторую неделю идёт битва у Гвадалахары.

Стремительное наступление на Мадрид проходило очень успешно, до поры до времени.

Глубокая операция, с применением 3-й танковой дивизии, в которой имеет честь служить старшина Иван Анатольевич Говоров, проломила оборону националистов, обратив их в бегство, а также заперев некоторые их воинские формирования в окружении, но у Гвадалахары наступление сначала замедлилось, а затем и вовсе остановилось, по причине встречи с глубокоэшелонированной обороной.

Иван до сих пор не понимал, почему он всё ещё на войне. Вроде бы договорился с собой, вроде бы даже собрался подать рапорт, но потом случилась Испания и он сам не заметил, как записался добровольцем…

И вот он снова там, где чувствует себя нужным — в зоне боевых действий.

«В этот раз точно всё», — в очередной раз попытался себя убедить Говоров. — «Этот раз — последний».

Танкистов он нашёл быстро, столь же быстро объяснил приказ старшего лейтенанта Васильева, после чего танк Т-14 возглавил колонну из трёх БТР-2 и поехал туда, где он по-настоящему нужен.

Проблемный опорный пункт находился прямо перед деревней Тортола-де-Энарес и сильно мешал продолжению общего наступления.

Фалангисты выработали тактику борьбы с танками — импортные противотанковые пушки оказались бессильны против новейших Т-14, но кое-что могут и они. Обнаружилось, что если бить по гусеницам и приборам наблюдения, танки можно вывести из строя и, тем самым, сбить натиск.

Поэтому испанские националисты освоили маскировку своих ПТ-орудий, что не только позволяет им наносить первый удар, но ещё и скрывать орудия от авиаразведки, что тоже очень важно, учитывая советскую авиацию, царящую в небе.

— Всем проверить и перепроверить экипировку! — приказал старшина Говоров и сам последовал собственному приказу.

Бронежилет на месте — эта штука спасла ему жизнь и здоровье минимум семь-восемь раз. Однажды он выковырял из грудной дюралевой пластины два крупных осколка, не дошедшие до тела пару миллиметров. Мелкие осколки, задержанные защитной тканью, он даже не считал. Конечно, они бы вряд ли нанесли какой-то серьёзный ущерб, но наверняка это неизвестно.

ППД-31, оборудованный дульным тормозом и барабанным магазином на 60 патронов — это особенная модификация для СпН, которую Иван выменял на двадцать пять сухпайков и четыре бутылки довольно-таки недешёвого вина от местных. За каждый барабан сверх ему пришлось отстегнуть ещё по две бутылки вина — благо, он умеет налаживать контакт с гражданским населением…

Вино он выменял у одной местной бабки за сухпайки, а вот за дополнительные сухпайки пришлось платить рублями, капитану Ушкову, служащему в батальоне МТО.

Путём нехитрой комбинации, сухпайки превратились в вино, а вино и дополнительные сухпайки превратились в ППД-31 и пять барабанов к нему — всё это стало возможным лишь благодаря тому, что по соседству с 1-й ротой 5-го батальона некоторое время стоял 2-й батальон СпН…

А дальше он договорился с командиром, сдал штатный ППД-25 на склад, после чего ему в военный билет вписали серийный номер нового автомата.

Был вариант купить у спецназовцев штурмовой комплект из защитной ткани, но они заломили слишком большую цену, поэтому Говоров отказался.

«Вредно им будет столько пить…» — подумал он.

Но спецназовский старший сержант расхваливал комплект так, будто это его дочь на выданье — и пулю пистолетную держит с пяти метров, а ещё его усилили местной сталью — нагрудник держит чуть ли не пулю винтовочную. Брехня, конечно — винтовочную пулю держит только броневик или танк.

Одно ясно — СпН разрешают гораздо больше, чем остальным. Говорову, например, прилетело бы по каске, заметь его кто-нибудь из офицеров с бутылками вина. Да, Васильев бы, скорее всего, отмазал, но всё равно было бы неприятно…

Наконец, они прибыли к опорнику и начали высадку.

Иван ужом проскользнул между кустами и занял подходящее укрытие. Прежде чем начать стрелять, лучше оценить обстановку.

Сразу же заработала 30-миллиметровая автоматическая пушка танка. Гулкий грохот сопровождался небольшими пылевыми султанчиками на территории опорника — пулемёт, паливший по броневикам, сразу же замолк.