Абитуриентка. Студентка (СИ) - Абдуллов Роман - Страница 63

Лера уже хотела попрощаться с ними, чтобы покончить, наконец, с этой неловкой ситуацией, но тут подоспела Петра.

— Светлого вам утра, лэры, лия, — она с достоинством поклонилась.

Глядя на подругу, опомнилась и Клири. Принялась суетливо кланяться Шоннери и бормотать:

— Светлого дня… Прошу простить… Я со всем уважением…

И так же, со всем уважением, троица будущих син проводила троицу будущих магов до повозки, которую, оказывается, нанимал «растяпа» Шоннери, и не просто проводила, а помогла донести сумки и выразила надежду на повторную встречу.

При этом Клири умудрялась строить глазки Дилану и Шоннери и заискивающе улыбаться Лере. Прям-таки чудесное перевоплощение! То во всю Ивановскую голосила, что Лера «страшненькая», а теперь чуть ли не в родственницы записаться жаждет. Сразу видно, что для син студенты магических академий — лакомый кусочек. Даже Петра весь короткий путь до повозки кидала на рыжика задумчивые взгляды. Впрочем, Дилан не отставал и, наверное, иди они дольше, заработал бы косоглазие. Ладно хоть Шоннери остался верен себе. На девиц — ноль внимания, лицо каменное. Кремень!

Лера вздохнула. Да, Шоннери хорошо владел собой. Всего пары дней хватило ему, чтобы научиться скрывать эмоции при виде её уродства. Еще не кривились Дилан и Маркус. Первому было, похоже, по барабану, а второму… Второму тоже плевать. Вот и всё… Всё, что ей достается — это океан отвращения и капли равнодушия.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, Лера выглянула в окно повозки. Город уже остался позади, и они ехали среди полей. Снег заметно осел, кое-где проступили черные растаявшие взгорки, и на них грязно-рыжими клоками торчала прошлогодняя трава.

А дома начало зимы…

Не хотелось думать, что время в разных мирах течет по-разному, — слишком пугающим тогда виделось возвращение, слишком непредсказуемым. Поэтому дома зима — и точка! А братья уже прогулялись на лыжах! Или… Нет… Разве они смогут беззаботно кататься, да еще и по парку, где совсем недавно исчезла сестра?

Как они там? Все еще ищут её, надеются?

В носу защипало, и он моментально набух, как перезрелая слива. Лера вцепилась похолодевшими пальцами в сиденье и наклонилась вперед, чтобы скрыть выражение лица от сидевших напротив приятелей.

— Эй, ты чего? — тронул ее за плечо Дилан.

Лера мотнула головой и, чуть погодя, справившись с эмоциями, выдавила:

— Просто… есть охота… Тут запахи такие.

Отмазка звучала нелепо, но не говорить же, что накатил приступ жалости и тоски по родным. А еще… что леденящим дуновением коснулся сердца страх не вернуться, застрять здесь навсегда.

— Это да, пожрать бы… — Дилан мечтательно зажмурился и с шумом втянул густое облако ароматов, пропитавших повозку. Вдруг он открыл глаза и вкрадчиво произнес: — Может съедим что-нибудь из твоих сумок? Столько много всего… Никто и не заметит.

От такого «заманчивого» предложения нос сразу задышал, будто его насосом прокачали. Лера выпрямилась и вскинула кулак:

— Во, видел⁈ У меня все точно куплено! Я итак накосячила, если и сейчас не справлюсь, меня саму сожрут, понял?

Дилан сверкнул хитрой зеленью глаз и согласно закивал. Манипулятор рыжий! Отвлекал, значит. Лера криво улыбнулась, чувствуя, как отпускает в груди, и проворчала:

— Откуси, вон, от своего рулета. Он тоже большой… И вкусный… наверное.

— Конечно, вкусный! — вскинулся Дилан. — У меня мама не умеет по-другому. Она, между прочим, раньше в богатом доме работала и не поломойкой какой, а помощником повара! Из любой ерунды может сотворить такое… такое… Короче, она как син Лидарий, только наоборот. Вот!

Рыжик воинственно оглядел Леру и Шоннери, но никто и не думал спорить. Шоннери погрузился в книгу, которую успел-таки купить в лавке, а Лера даже не помышляла о возражениях: во-первых, какой балбес станет наговаривать на мать друга, а во-вторых, готовить хуже сина Лидария просто невозможно.

Вдруг Шоннери кашлянул и, выпятив худую грудь, с пафосом прочел:

— Замерзшие складки полей светило согреет горячим лучом.

Ждут материнские руки заблудшего сына. Ждут, чтоб обнять.

На мгновение Лере показалось, что слова зависли в тишине повозки. Все звуки: шуршание полозьев, топот копыт и покрикивания извозчика — всё отдалилось, растворилось где-то там, снаружи.

Ждут материнские руки… Ждут, чтоб обнять.

Тишину нарушил Дилан.

— Глупость какая! — фыркнул он. — Один дурак напишет, а другой смысл ищет.

Закрыв книгу, Шоннери бережно огладил обложку и с апломбом произнес:

— Прискорбно слышать, что искусство речи и умение красиво изложить мысль называют глупостью.

Он взглянул на Леру в поисках поддержки, но она молча отвернулась.

В горле опять стоял ком.

Отлично пообедав в городе, Солана вернулась в академию. Гостиная женского общежития встретила гулом недовольных голосов — это третьекурсницы расселись по диванам и с нетерпением поглядывали на вход.

От неожиданной догадки Солана даже остановилась. Неужто эти идиотки ждут ущербную?

— Зря мы все на одну Дартс взвалили, — раздраженно говорила Изолда. — Ее может и проучим, но в итоге сами голодными останемся.

Так и есть! Вот же альтийские курицы! Сами поручили невыполнимое задание, а теперь ждут. Солана плюхнулась в кресло — послушать, все-таки какое-никакое, а развлечение.

Розалия между тем смерила Изолду насмешливым взглядом и протянула:

— Ну-у, положим, кому-то и не повредит немного поголодать… Этому кому-то даже не повредит питаться тем, что готовит наш «уважаемый» син Лидарий…

— Ты на что намекаешь? — Изолда привстала.

Так-так-так, голодные девицы потеряли благоразумие. Может зайдут дальше словесных перепалок? Солана подобралась.

— О чём ты, Изолда? — Розалия мастерски изобразила невинность и недоумение. — Я же не имела в виду тебя. Или… — Она в деланном изумлении прикрыла ладошкой рот и понизила голос. — Ты считаешь себя недостаточно стройной?

— Моя фигура гармонична, а вот твоя затея с покупками — полная чепуха. Надо было сразу заставить эту уродину полы мыть, а самим идти в город и нормально пообедать.

С этим Солана была полностью согласна. Но как же долго до них доходило! Одно слово — идиотки! И гордости никакой.

Вскоре, убедившись, что, кроме вялой перебранки, слушать здесь нечего, Солана направилась к себе в комнату — полный желудок требовал сна и покоя. Однако она сделала лишь пару шагов, а девицы позади вдруг умолкли. В наступившей тишине застучали по мраморным полам деревянные колёса и радостный голос ущербной эхом разнесся по гостиной:

— Светлого дня, лии! Как удачно вы здесь собрались, сразу вам всё и раздам!

Глава 32

Почти идеально

Путь от ворот академии до общежития прошел четко по плану. Во-первых, сразу на входе Леру ждала продуктовая тележка, которую она выпросила у повара, клятвенно заверив, что к обеду вернет в целости и сохранности. А во-вторых, две широкие сухие доски, позаимствованные в хозблоке дэра Флавия, никто не украл и не прибрал, и они смирно лежали там, куда Лера их приволокла ранним сумеречным утром, — в розовых кустах за крыльцом. Собственно, ради преодоления крыльца она доски и добывала. Даже длину замерила, чтоб хватило на все ступени. Два метра!

Дилан с Шоннери, напрягшиеся было в ожидании, что Лера попросит их отнести сумки еще и в женское общежитие, только рты раскрывали от удивления.

Сначала, когда она выкатила тележку и ловко покидала на низкую деревянную платформу все сумки, а потом и второй раз, когда дошли до крыльца. Там Лера деловито, будто каждый день этим занимается, вытянула из кустов одну за другой две доски, бросила их на ступени, выровняла по колесам, и — вуаля! — без всякого напряга закатила тележку.

— А ты подготовилась, — только и смог сказать Дилан.

Лера серьезно посмотрела на него:

— Все должно пройти и-де-аль-но. Тогда, надеюсь, от меня отстанут.