Песец всегда прав (СИ) - Видум Инди - Страница 56

Наконец на Совет пригласили и нас с Шелагиным-младшим.

— Не зря, не зря за парня так бьются Шелагины, — столь довольно сказал Император, как будто обнаружил и свои корни в моей родословной. — Чемпион. Как считаешь, Илья, признал я тебя наследником князей Шелагиных?

— Конечно, Ваше императорское Величество, — ответил я. — Вы поставили условие, я его в точности выполнил, значит препятствий быть не должно.

— Препятствий при желании найти можно много.

— Это так, Ваше Императорское Величество. Но зачем? У вас главная цель — процветание страны, — польстил я ему. — Отсутствие надлежащего управления в княжестве не пойдет стране на пользу.

— Умён парень, да? — обратился к князьям император. — В хорошие руки передаю документы. В верные.

После этого он вспомнил, что за сегодня не произнес еще ни одной торжественной речи, и решил исправить эту вопиющую неправильность. Говорил он о долге князей, которые должны воспитывать достойных наследников, и о долге императора, который должен за всем этим надзирать. Короче, не сказал ничего нового или интересного. Прерывать его, разумеется, никто не стал, выслушали до конца. Но когда наконец нам с Шелагиным-младшим дали ознакомиться с документами и поставить свои подписи, на лицах невольных слушателей проступило явное облегчение.

— На этом заседание объявляю закрытым, — внезапно сказал император и хлопнул ладонью по столу.

— Как это закрытым? — всполошился кто-то. — Мы ничего важного не обсудили.

— Обороноспособность страны вам не важна? Преемственность поколений вам не важна? Как же так? — участливо поинтересовался император. — У вас есть время обдумать это до завтра и расставить приоритеты.

— У меня есть важное видео, которое срочно нужно посмотреть всем! — рявкнул Шелагин-старший.

— Опять касающееся Живетьевых? — проницательно уточнил император. — Павел Тимофеевич, что ж вас с ними не берет мир? Арина Ивановна — золотой человечек. Целитель с большой буквы. Она готова всегда прийти на помощь при первой же просьбе. Пересматривайте с ней отношения, это мой приказ.

И более никого не слушая, император вышел из зала заседаний. Тишина наступила оглушительная.

— Совет нынче странный, — осторожно сказала Беспалова. — Константин Николаевич совсем на себя не похож.

— Прибаливает? — участливо предположил кто-то. — Тогда да, лучше все отложить до завтра.

— Видео действительно важное, — недовольно сказал Шелагин-старший. — До завтра бы его не откладывать. Касается всех, а императора — в первую очередь.

— Константин Николаевич вряд ли сегодня вернется, — заметила Беспалова. — Запланируем просмотр видео на завтра. Мы можем отпустить ваших сына и внука, Павел Тимофеевич, а сами быстро набросаем план завтрашнего заседания.

Выставить она нас с Шелагиным-младшим хотела не просто так, а с вполне определенной целью: нам следовало поторопиться с регистрацией моего строения, пока не поступил приказ ставить палки в колеса.

Намек нами был понят совершенно правильно, поэтому мы с Шелагиным-младшим вежливо попрощались с князьями, которые пока никуда не собирались, и быстро покинули дворец. Реестр, в котором нам нужно было сегодня отметиться, а по возможности и все зарегистрировать, находился на той же площади.

— Я займусь, — сказал Шелагин. — Информация о твоем изменившемся статусе сюда вряд ли дошла. Я вообще удивлен, что все так быстро решилось.

— Главное, чтобы императора не признали недееспособным и не отменили его решения за этот период.

— Тебе тоже показалось, что он ведет себя странно?

— Теоретически он мог представлять, как он нас всех взрывает, — заметил я. — Этим тоже можно объяснить его довольную физиономию. Но боюсь, не все так просто.

В Реестре Шелагин развил бурную деятельность и даже договорился о выезде служащего с измерительными артефактами немедленно. Конверт, который был подсунут служащему, к этому никакого отношения не имел. У мужика просто внезапно проснулся трудовой энтузиазм. И желание заработать дополнительно — тоже, что он сразу и обозначил по дороге на участок.

— Можно провести по ускоренному оформлению, — многозначительно сказал он.

— Ускоренное насколько?

— В два-три дня уложимся и выдадим все документы.

— Годится, — согласился Шелагин. — Сколько?

Тот принялся за сложные расчеты, кому сколько нужно будет отстегнуть за подпись, Шелагин его прервал повторным вопросом о нужной сумме. Услышав ответ, сразу отсчитал наличку и сказал, что добавит столько же, если все пройдет за три дня.

— Плюс официальный сбор, — спохватился служащий. — Но это мы решим на месте.

Информация о том, что сумма для него неокончательная, увеличила его энтузиазм до невиданных высот. Но ровно до того времени, когда мы подъехали к участку, накрытому Строительным туманом.

— В таком виде даже смотреть не буду, — сразу заявил он. — Такая ограда не входит в список допустимых для Дальграда.

— Это не ограда, заклинание. Мы его собирались убрать сразу после завершения строительства, — пояснил я. — Замотались и забыли. Одну минуту.

Заклинание я снял, и служащий с озадаченным видом уставился в свой ноут.

— У нас указано «Остатки строений после взрыва».

— Пришлось восстанавливать быстрыми темпами, — сказал Шелагин. — Не поверите, даже мне пришлось поработать.

— Если у вас на участке иллюзия, сообщите сразу, — сэкономите время и деньги. Если начну работать, об уплаченной сумме можете забыть.

— На участке иллюзий нет, — оскорбился Шелагин. — Зачем бы нам заниматься обманом государственного аппарата?

— Мне перечислить зачем? — скептически спросил служащий. — Я вам причин могу на десяток листов набросать — и это только те, что вспомню с ходу. Но если вы утверждаете, что нет иллюзий, я приступаю к замерам.

Следующие два часа он бегал по участку и честно пытался найти хоть один признак того, что строения ненастоящие. Параллельно он заполнял все нужные бланки, коих оказалось множество. Хорошо хоть заполнялось все электронным образом.

— Не вижу разрешений на подключение от коммунальных служб, — поднял он на меня вопросительный взгляд.

— У нас нет подключений к коммунальным службам. Все работает на магии.

— Вот эта махина? — удивился он.

— Там очень много разнообразных артефактов.

На слово он не поверил, сделал у себя пометку с тем, чтобы представители коммунальных служб проверили незаконную врезку самостоятельно — в конце концов, для регистрации здания подключение воды или электричества не было необходимым.

В самом конце мне, как владельцу, пришлось заплатить еще и два официальных сбора, второй — за ускоренное оформление. Спрашивать, за что мы уже заплатили, было бесполезно. И без того понятно, что при желании эти службы могут даже ускоренную регистрацию затянуть до года.

Отправили назад служащего, который наотрез отказался выпить хотя бы чашку чая в доме, также на шелагинской машине — ей еще князя забирать. Шелагин-старший пока находился во дворце. Надеюсь, добровольно находился, а не потому, что арестовали за заговор против императора.

Время как раз было обеденное, поэтому мы решили перекусить, не дожидаясь князя. В малой столовой — той, что была совсем малая, на шесть персон. Можно даже сказать, не столовая, а буфетная. Я вообще бы предпочел забраться к себе в башню и есть без свидетелей, но пока здесь Шелагины, этого лучше избегать.

Спохватившись, я проверил Метку Живетьевой, о которой напрочь забыл, пока бегал по участку со служащим. Конечно, его можно было отправить с сопровождающим, но я опасался, что он сунет нос куда не надо, поэтому мы с Шелагиным стойко сопровождали мужика ко всем намеченным им точкам. Теперь же у меня часть внутреннего процессора высвободилась, и я ее задействовал в привычном режиме.

Живетьева возвращалась в Дальград, причем возвращалась куда быстрее, чем уезжала, а метка ее горела совершенно неприкрытой злобой. Получается, пока мы занимались домом, она доехала до своего и обнаружила небольшую недостачу? Прошлый раз она обвинила в этом императора, не думаю, что в этот раз что-то будет по-другому. Теперь бы услышать, как они будут беседовать.